Забаненный. Тетралогия (СИ)

– Не знаю, Пёс, этот тип спал в гамаке в задней части корабля.
– Не «в задней части», а на корме, дурёха! – недовольно поправил полуволчицу пожилой матрос. – Лоцман я, отсыпался после вахты в кормовом кубрике.
– Вот что, лоцман, посиди пока тут тихо, – указал я на ещё одну табуретку. – И помолчи. Не до тебя сейчас.
Старый моряк послушно уселся. С интересом осмотрел следы буйной пьянки в каюте, окровавленный труп своего коллеги по команде – насколько я понял, помощника капитана или боцмана, и безголовое подвешенное за единственную оставшуюся руку тело хозяина особняка. Наверняка при этом отметил статусы «Преступник» у меня и Реи Ури, однако ничего не сказал. Почему подвешенное тело вдруг стало безголовым? Игровая помощница Виги подсказала, что голова Вильгельма Красивого является квестовым предметом, так что я по‑быстрому отделил её от туловища и убрал в мешок как очередной трофей. Вот только не знал пока, где эту голову возможно применить, или куда сдать за награду. Задания на него в гильдии авантюристов точно не было, я бы заметил.
  
Я снова перевёл взгляд на чёрного помощника владельца особняка (или после смерти предыдущего хозяина уже нового владельца, кто знает?) и проговорил негромко.
– Итак, Саймон, к тебе у меня два вопроса. Или даже всего один, если к работорговле детьми зверолюдей ты отношения не имеешь. Не имеешь ведь?
Чёрный хаджит быстро‑быстро замотал головой, отрицая свою причастность к сомнительной торговой деятельности. Врал, конечно, но сейчас это было неважно.
– Хорошо. Подсказать тогда, почему я сюда пришёл, или сам догадаешься?
Финансист искоса глянул на стоящую в дверях хмурую Рею Ури с палашом убитого пиратского капитана в лапах, всё сразу понял и отпираться не стал.
– Ну да, взял я деньги у двух наивных зверодевок. А кто бы на моём месте удержался? Эти деревенские простушки светили горстями золотых монет в лапах и на всю улицу рассуждали о невиданной у них сумме. Все воры посёлка Старый Брод за ними шли и облизывались!
– Даже так… – проговорил я протяжно и я обернулся на Рею Ури в ожидании комментария или опровержения. Но волчица лишь опустила голову и отвернусь от меня – видимо, какая‑то доля правды в словах хаджита всё же присутствовала, и вели себя мои НПС‑спутницы в незнакомом посёлке излишне расслабленно и даже безрассудно.
– Да, да, именно так и было! – видя мою с Реей безмолвную пантомиму, воодушевился говорливый «инвестор». – Если бы не я, эту парочку обчистили бы другие. Я хоть артистично‑красиво и безболезненно всё проделал, а могли ведь дубиной по башке приголубить в тёмном переулке, а то и вовсе прирезали бы из‑за шальных денег. Так что твоя подружка мне благодарна должна быть за то, что спас её, и она жива осталась. Или что избавил от позора – валялась бы оглушённая без сознания где‑нибудь в подворотне, а её молодым телом пользовались бы местные забулдыги, ведь именно к такому исходу всё и шло!
Рея глухо зарычала, собираясь высказать мошеннику что‑то крайне нелестное, но я жестом остановил её.
– Саймон, я тебя услышал. Что ж, назвать меня добрым язык не поворачивается, но убивать тебя всё же не стану – это будет чрезмерным наказанием за обман. Выплати всё, что взял у моих знакомых девушек, вместе с обещанными «процентами от инвестора», и можешь быть свободен.
Хаджит нервно засмеялся и негромко поинтересовался, сколько же он там конкретно наобещал, поскольку сам не очень‑то помнит, о чём тогда болтал.
– Обещал с каждой монеты через два часа вернуть восемь, – напомнила Рея Ури. – А взял ты у нас с подругой в сумме шестьдесят пять золотых. Так что это выйдет в итоге… эээ… ну…
– Пятьсот двадцать золотых монет, – ответил я за неё, поскольку волчица что‑то замялась, не в силах произвести не настолько уж сложные вычисления. – Расплатись по счёту, Саймон, и можешь катиться на все четыре стороны.
– Да вы смеётесь⁈ – возмутился помощник работорговца. – Да откуда у меня вообще такие огромные деньжищи возьмутся? То, что взял у зверодевок днём, так в моём кошельке и лежит, я почти и не тратил. Но всё, что свыше той суммы…
Под моим строгим взглядом Финансист замолчал на полуслове и сразу как‑то сник, сообразив, что настроен Пёс предельно серьёзно, и пустыми словами тут не отделаешься. Я указал своей подруге на кошель перепуганного пленника, и практикантка «Стальной Короны» шустро избавила хаджита от этого предмета, а заодно и от спрятанного под широким поясом небольшого кинжала. Развязала тесёмки, пересчитала монеты и сообщила, что внутри «шестьдесят четыре золотых с мелочью».
– Это всё, что у меня имеется! – заверил тучный пройдоха, но глазки у него при этом забегали от волнения. Однозначно врал.
– Да ладно заливать! После смерти твоего хозяина, – я указал на безголовый труп, – ты теперь всем заправляешь. Неужели в таком богатом дворце не найдётся денег или ценностей? Да и должен же был капитан Гаррет Пышные Усы заплатить твоему хозяину за группу из сорока детей, которую только сегодня у вас купил?
– Ну… денег у Вильгельма Красивого никогда особо и не было, – начал рассуждать вслух Саймон, – все монеты хозяин сразу в дело вкладывал. На закупку новых партий мелких блохастиков. На подарки магистратам торговой республики – чтобы грузы беспрепятственно ходили вниз и вверх по реке. Охранникам тоже платить нужно, без охраны тут вообще никак, воров и грабителей в Старом Броде каждый третий. Да и бартер у моего хозяина с пиратскими капитанами был: они с островов везли пряности, ценную древесину и самоцветы, а обратно живой товар, обычно расчёты вообще без денег обходились. Дом же только выглядит роскошным снаружи – это Вильгельм пытался пустить пыль в глаза торговым партнёрам. Внутри же обстановка более чем скромная.
– То есть расплатиться ты не можешь? Что ж, вот прямо сейчас и проверим твои слова! – я встал, с хрустом размял когтистые пальцы и подошёл со спины к сидящему на табуретке хаджиту. Положил тяжёлые лапы толстяку на плечи и проговорил нарочито скучающим голосом. – Я ведь тебе уже говорил, Саймон, что у меня особый талант выбивать долги? Зря ты тогда меня невнимательно слушал. Рея, сходи пока в трюм – посмотри, смогла ли твоя подружка подобрать ключи от цепей пленников. Не стоит тебе видеть того, что будет происходить здесь в каюте…
Навык Запугивание повышен до двадцать шестого уровня!  
– Стой, волк!!! – сразу заволновался толстяк, разом потеряв всё своё показное спокойствие. – Я придумал! В подвале дома есть ещё партия мелких блохастиков. Возьми их. Ой! Не надо, прошу!
Собственно, я ничего и не делал, лишь приставил когтистую лапу к горлу собеседника, пока знакомился с текстом появившегося, в конце‑то концов, игрового задания:
Получено игровое задание. И пришёл спаситель. Класс: Групповое, редкое.  
Описание: верните похищенных работорговцами детей домой или пристройте в безопасном приюте, где малыши будут находиться в безопасности и комфорте. Задание будет считаться выполненным, если как минимум 60 из 73 детей вернутся к родителям или обретут новый дом.  
Награда: 365.000 очков опыта, +1 свободное очко навыка, повышение репутации вашего персонажа во всех городах и посёлках семи королевств зверолюдлей. Особая награда за выполнение задания 73/73: параметр Легитимность Пса из Забытой Стаи будет повышен на один пункт, параметр Легитимность короля Джунима Седьмого будет снижен на один пункт, сильная позиция на переговорах с королевой полуволков Виленой Своенравной.  
Необычный квест, а главное уже считающийся взятым и обязательным к выполнению. Я внимательно ознакомился с предложенным заданием и снова вернулся к разговору с толстяком.
  
– Саймон, ты вроде клялся мне, что к работорговле зверолюдьми отношения не имеешь, и весь этот бизнес организовал твой ныне безголовый хозяин. Почему же тогда похищенные дети всё ещё остаются в твоём доме? Выходит, ты мне врал?
– Я… не врал… я… собирался их отпустить. Честно‑честно! И я придумал способ оплаты долга. У меня с собой закладная на эту галеру – в прошлый раз у капитана Гаррета Пышные Усы не хватило средств оплатить большую партию живого товара, и он оставил расписку. Я сделаю пометку, что галера «Гребнистый Крокодил» продана за долги, впишу имя нового хозяина и поставлю печать члена гильдии торговцев. Это вполне нормальная бумага на право владения, а корабль стоит больше, чем остаток моего долга!