Погонялово "Хомяк" (СИ)

  
ПРОЛОГ
 
Светка в который раз утягивала меня на танцпол. Я упиралась, просила оставить в покое. Бесполезно…
— Да ладно тебе, Маш! — пытаясь перекричать веселящихся выпускников, сказала подруга. — Выпускной бывает раз в жизни! Не просто же так мы сегодня два часа красоту наводили.
Кто наводил, а кто сидел в сторонке и смотрел. Настроение с самого утра было паршивое. А тут еще Света позвонила и позвала провести время до часа Икс в ее компании. Идти никуда не хотелось. Но разве это волновало Меркулову?
— Свет, у меня болит голова, — поморщившись, проговорила. И правда раскалывалась. От громкой музыки, криков девчонок, голосов парней. Да от всего. Единственное, что сейчас хотела, это оказаться дома и забыть, что этой ночью нам положено «отдыхать» до самого утра.
— Выпей таблетку, — продолжая тянуть в центр танцпола, фыркнула девушка.
Где бы я ее еще нашла.
От высоких каблуков ныли ноги, платье стало казаться неприлично коротким и тесным. Прическа растрепалась. Какая из меня выпускница? Если только та, что уже как следует отметила последний день в статусе школьницы и вот-вот должна отправиться домой.
Мой слабый протест ни к чему не привел. Света не замечала моих мучений, продолжая наслаждаться новомодными трэками, на ходу с кем-то здороваясь и перебрасываясь парой фраз. Спрашивается, зачем? Прошла уже половина этого злосчастного вечера. Дотерпеть бы до утра…
Как бы не было плохо, пришлось топтаться рядом с подругой, изображая из себя счастливую выпускницу. Ура, мы закончили школу! И почему я не испытываю по этому поводу особой радости? Закрыть бы уши ладонями, прикрыть глаза и на миг представить, что я одна. Стою у себя в комнате и наслаждаюсь звенящей тишиной.
Выпускной для многих радостный праздник. День, когда можно уже почувствовать себя немножко взрослее. Пронести на вечеринку тайком алкоголь, и замешав его с колой, передавать знакомым и не только, чтобы все как следует отметили и запомнили этот день. А кто-то из особо чувствительных к горячительным напиткам вовсе о нем забудет. Спрашивается, зачем все это надо?
— Классно, да? — мотая головой, чтобы светлые кудри смешно пружинили, прокричала мне на ухо Света.
В который раз за вечер поморщилась. Таблетка… нужна всего одна, чтобы я, пусть на время, но смогла прийти в себя.
— Зашибись… — процедила, вяло изображая непонятные телодвижения.
Три часа слились в один большой кошмар. И когда время на телефоне, что лежал в маленьком синем клатче в тон к платью, показывало половину шестого утра, счастью моему не было предела. До того злосчастного момента, когда Света, подойдя к столику, за которым я сидела и медленно потягивала сок, огорошила новостью, что нас развезет по домам ее старший брат.
— Лучше убей меня на месте, — застонала, отставляя стакан с апельсиновым соком. Уперлась локтями о столешницу и запустила пальцы в длинные, растрепавшиеся русые волосы. Их даже самым сильным лаком не скрепить. Через час будут торчать в разные стороны.
— Да брось, Машка, — подруга устроилась напротив и посмотрела на меня печальными большими серыми глазищами. Точь-в-точь как у ее нахального братика.
— Я доеду до дома на метро. Или позвоню отцу, чтобы он за мной заехал.
— Ты сама говорила, что у него с утра сегодня конец смены. Он будет уставшим. Пожалей родителя, — Светка смешно надула губки.
— Я не хочу ехать с твоим оболтусом-братом, — проворчала.
Дружба с этим парнем у нас не заладилась еще в младших классах. Я, стеснительная первоклашка и он, уже наглый неуправляемый тип. Сопляк. А тогда мне казалось, что он намного старше. Смеялся над моей фамилией и обзывал Хомяком. Из-за него это прозвище прилипло ко мне на долгие десять лет. Причина такого ко мне отношения была проста — я ему не нравилась, внешне, своим происхождением и «острым языком» если можно так выразиться. Не молчала, а пыталась защитить себя. Словами отстаивая свое право учиться спокойно. Тогда, будучи детьми, такое поведение было делом обычным и очевидным. Потом, со временем, улучшения в наших «отношениях» не произошло. Иногда случается так, что человек не нравится тебе с первого взгляда. И вроде нет логического объяснения, почему так, а все равно, смотря на объект раздражения, не можешь смолчать. А если прибавить к этому то, что я была лучшей подругой его сестры… До сих пор не понимала, почему она стала общаться со мной. Они были разные, как небо и земля. Как огонь и воздух. Как козел и ангел. Последнее сравнение более четкое.
 
Встречались мы чаще, чем следовало бы. Последние два года были для меня спокойнее, чем предыдущие. А все потому, что он закончил школу и поступил в институт.
— Я обещаю, он не будет тебя доставать, — продолжила уговаривать Света. — Посмотри на себя, на тебе лица нет. Бледная, как мел.
Вот что-что, а смотреть на себя сейчас желания не возникало. И так знала, какой «красавицей» предстану перед светлые наглющие очи Меркулова.
На принятие решения ушло добрых минут пять, не меньше. Победило желание как можно скорее очутиться дома. Ехать на метро, а потом на каблуках, прихрамывая, ползти до подъезда, а там, как на зло, лифт сломался. И подъем мне предстоял аж до десятого этажа.
— Ладно, — сдалась я. — Поедем вместе.
— Здорово! — почему-то обрадовалась Света.
Растянула губы в жалком подобии улыбки. Да, это просто здорово… Меня довезут до самого дома. И это главное. А все остальное так, неприятные мелочи жизни.
Мелочи грозились превратиться в убийство. Меркулов, лихо управляя довольно недешевой иномаркой своего отца, гнал по пустынной дороге и болтал со своим товарищем, который устроился на переднем сидении по правую руку от водителя. В салоне играла музыка. На пределе, вырываясь из окон иномарки, желая быть услышанной одинокими, сонными прохожими, коих в это время было не так чтобы много.
— Макс, сделай тише! — потребовала Света в десятый раз. Я считала.
— Да и так еле играет, — посмотрев на девушку в зеркало заднего вида, откликнулся молодой человек.
— Уши прочисть, — а это уже я не сдержалась.
— Тебя, Хомяк, вообще никто не спрашивал, — безразлично произнес Максим.
— Достал, — прошипела.
— Хомяк, может, орешков? Или что там грызуны едят?
И так всю дорогу. Я честно пыталась не реагировать на него. Игнорировать, вскользь оброненные в мой адрес слова о том, что Хомяки обычно молчат, живут не долго и, если за ними не убирать, пахнут так… Ну вот как я сейчас. С трудом нашла в себе силы не спросить, откуда у него такие познание в области зоологии. А если быть конкретнее, с какой стати его так сильно интересует тема хомяков.
Когда машина подъехала к моему подъезду, вылетела из нее, как ошпаренная. Уже помчалась в сторону заветной двери, как в спину полетело:
— Эй! Хомяк, а спасибо сказать?
Обернулась и посмотрела в нахальное лицо парня. Сидит, устроил согнутый локоть на двери, окно до предела опущено, пальцы сжимают только-только раскуренную сигарету.
Промолчала. Отвернулась и вновь поспешила к подъезду. Ладно, возможно, сегодня был последний раз, когда я его видела. Со Светкой я, разумеется, так и буду продолжать дружить. Несмотря на некоторую эгоистичность, она была хорошей девчонкой. А вот что касается Меркулова… Да, определенно, это был последний раз, когда судьба нас столкнула.
  
Глава 1
 
Маша
После занятий я заторопилась в общагу. Надо было оставить там сумку с учебниками и конспектами. Потом, быстро собравшись и переодевшись, мчаться на работу. Если стояние по нескольку часов возле входа в супермаркет можно назвать работой. Причем, платье, которое мне выдал нынешний работодатель, было настолько коротким, что я рисковала заболеть. Или просто не дойти до торгового центра, где на первом этаже и располагался магазин.
Здание общежития встретило меня тяжелой деревянной обшарпанной дверью, старыми рамами и стенами из красного кирпича. Забор, с облупившейся краской, в одном месте покосился. Это все Витька с пятого потока виноват. Любил в свое время сидеть именно на этом месте. Когда дело касалось общаги, у руководства ВУЗа резко заканчивались деньги. Знала я об этом со слов профессора Моргунова, который любил перед началом лекции посокрушаться о несправедливостях этого мира.