Горький вкус предательства (СИ)

Держись, Алиса, держись.
Кручу в руках телефон. Димон должен позвонить. Он проверяет кое-что важное, если всё сработает, возможно, у нас появится зацепка.
Но он не звонит. Почему? Опять не сработало? Господи, я так двинусь.
На ковре рядом со мной играет Ариша. Она часто капризничает, зовёт маму, и нам с Лизой всё труднее её успокаивать.
А самое страшное, что я не знаю, увидит ли Ариша маму ещё когда-нибудь. Я ведь прекрасно понимаю, насколько отмороженный этот Волынский, и что ждать от него, никто не знает.
Телефон вздрагивает входящим сообщением. Номер скрыт.
Страшно открывать, но я делаю это. Звуковой файл. Отхожу подальше от дочки, нажимаю на старт … и внутренне погибаю…
Слышу злобное рычание Волынского: “Палец или ухо. Выбирай!”
А дальше жалобные всхлипывания и полный страха голос моей девочки: “Не надо”.
Запись заканчивается, но следом приходит текстовое сообщение: “Хочешь знать, что она выбрала? Жди следующий подарок”.
– Сука! – ору я. – Что же тебе нужно, тварь! Позвони мне, сволочь! Давай!
Но телефон молчит, а я продолжаю сходить с ума от неизвестности и беспомощности.
От моего крика Ариша пугается и начинает рыдать. Подхватываю её на руки, но состояние такое, что и сам готов разрыдаться рядом с ней. Сердце рвётся.
Звонит телефон. Номер не знакомый.
Наконец-то! Отдаю Аришу Лизе и отвечаю тут же.
– Слушаю!
В трубке раздаётся женский голос.
– Никита, привет.
– Привет, – отвечаю на автомате, но совершенно не понимаю, кто это может быть.
– Не узнал? – девушка усмехается.
– Лика? – спрашиваю удивлённо, а внутри разгорается досада. – Слушай, мне сейчас вообще не до тебя, пока.
– Стой! – выкрикивает она. – Слышала, ты кое-что потерял? Возможно, я могу помочь.
– Что?
– Жду тебя через двадцать минут там, где мы когда-то отмечали мой день рождения.
Отключается. Неужели и правда знает что-то?
Срываюсь в указанное место. Этозагородный клуб. Осматриваю все столики, Лики нигде не видно.
Меня трясёт. Если эта тупая тёлка сейчас не расскажет ничего интересного, я просто сверну ей шею.
Ко мне подходит официант.
– Вы Никита Барский?
– Да.
– Пойдёмте за мной.
Он провожает меня в вип-комнату. Вхожу, на диване вальяжно развалилась Лика.
– Ты охренела, – набрасываюсь на неё с порога. – Мне твои тупые подкаты…
– Не горячись, – осаживает она меня. – А то передумаю и не буду помогать.
– Ты знаешь где А…
– Тише, – обрывает она меня. – Догадываюсь, – добавляет шёпотом. – Иди ко мне. Здесь есть камеры, не хочу, чтобы нас заподозрили в чём-то таком. По легенде ты мой клиент. Так что веди себя соответственно.
– Хорошо, – сажусь на диван. – Только не переигрывай. Рассказывай.
– Нет, котик, – принимает провокационную позу, начинает медленно расстёгивать пуговицы на блузке. Это бесит меня всё больше, но я слушаю. – Сначала я хочу получить гарантии.
– Что ты хочешь?
– Защиту, – мелькает в её глазах что-то такое… Страх?
– Защиту от кого?
– Ты знаешь. Я хочу уйти оттуда, где мы виделись с тобой в прошлый раз. Но это не просто.
– Я тебе обещаю, – наклоняюсь к ней ближе. – Если ты поможешь найти то, что я ищу, ты получишь всё, что попросишь.
– Прям всё? – улыбается Лика.
– Я не джин и не Золотая Рыбка. Но деньги и защиту я тебе гарантирую. Говори.
Глава 26.
Я совершенно потеряла счёт времени в этом жутком месте. Сколько мы уже здесь? Несколько часов, а может, несколько дней? По ощущениям – вечность.
Желудок сводит от голода, но мы с Ниной не притрагиваемся к еде, которую нам приносят. Мало ли что в ней?
Конечно, я понимаю, если они захотят чем-то нас опоить, то могут сделать это насильно, но в таком случае мы хотя бы поборемся сначала.
Всё это время к нам никто не приходил, кроме охранника, который приносил еду.
Мы с Ниной стараемся поддерживать друг друга. Хорошо, что она здесь, иначе я бы точно сошла с ума. За это время мы узнали друг о друге всё, что только можно узнать. Нина с интересом слушала про Игната, что он любит, чем увлекается. Ещё девочка рассказала подробнее свою невесёлую историю. Понимаю, что в жизни ей тоже досталось. Но несмотря на беды, сердце у неё доброе, я бы хотела, чтобы они с Игнатом были счастливы вместе. Мне ли не знать, сколько нерастраченной любви у мужчины, который только на бумаге считается моим мужем. Но теперь счастье под большим вопросом. С каждым прошедшем часом я понимаю, что мы в надёжной ловушке, и едва ли нас смогут отсюда вытащить до того, как Волынский осуществит свои больные планы.
 
Нина спит, а я не могу. Тревога съедает душу. Как там Ариша? Справляется ли с ней Ник? Если что-то случится, он ведь не бросит дочь?
Вдруг слышу шаги за дверью. Необычные шаги – стук каблуков. Это что-то новое.
Прислушиваюсь. За дверью женский голос с игривыми интонациями. Грубый - охранника. Похоже, они спорят о чём-то. Возня какая-то.
Бужу Нину. Она сонно моргает. В этот момент дверь медленно открывается. В комнату входит яркая, платиновая блондинка.
– Лика? – отпадает у меня челюсть. – Ты?
– Привет, подружка, – усмехается она. – Если хотите жить – идите за мной. Времени у нас мало.
– Как ты…
– Много вопросов! Вы идёте или остаётесь? – нервно оглядывается она на дверь.
– Конечно, идём, – встаю я на ноги.
Доверять Лике у меня нет оснований, но хуже уже всё равно не будет. Мы хотя бы попытаемся сбежать.
Выходим в коридор, в углу на полу сидит без сознания охранник. Не спрашиваю, что с ним, просто иду по коридору вслед за бывшей подругой. Заворачиваем за угол, поднимаемся выше на один уровень. Лика затаскивает нас в комнату, очень похожую на ту, в которой мы провели столько часов, но более дорогую по обстановке.
– Переодевайтесь, быстро! – командует она.
Кидает нам с Ниной какие-то развязные шмотки.
Мы переглядываемся. Понятно, что времени на споры нет, но…
– Как это надеть? – кручу в растерянности в руках какие-то блестящие обрывки.
– Господи! Вот как была ты тупой, Алиса, так и осталась! – психует Лика.
Пока она выворачивает платье, я не выдерживаю, огрызаюсь в ответ.
– Да, тупой как была, так и осталась. Поэтому не пойму, зачем тебе нам помогать? В прошлый раз ты была заодно с Волынским.
– За что потом и поплатилась. Не веришь, можешь возвращаться, – кивает на дверь. – А помогаю я, прежде всего, себе, понятно? И лучше молчи! Говорить, это не твоё!
– Согласна, а у тебя и раньше лучше всего получалось ноги раздвигать. Вижу, ты пошла вверх по карьерной лестнице?
Лика с психом натягивает на меня через голову это ужасное платье, при этом больно дёргает меня за волосы.
– Ты меня не беси, подруга. Это Барский меня уговорил помочь, но я могу и передумать. Что он только в тебе нашёл, до сих пор не могу понять, – кривит она губы презрительно.
– И не пытайся, в тебе этого точно нет.
Поправляю это блестящее безобразие. Платье совсем короткое, едва прикрывает бёдра, и спина голая. Лика придирчиво осматривает меня.
– Ужас, – закатывает она глаза. – Выпрямись! Господи, какая же ты страшная! Нас же спалят сейчас за пять секунд. Садись.
Вытряхивает она на кровать косметику, начинает меня красить.
– Нина, тоже берись за дело, ты-то в курсе, как это должно выглядеть, чтобы вас за своих приняли.
Нина кивает, принимается за макияж. Через пять минут на меня из зеркала смотрит незнакомая распутная девка с алыми губами и вызывающе размалёванными глазами.
– Надень ещё это, – кидает в меня Лика чёрный парик, Нине достаётся рыжий. – Всё, пора выходить. Легенда такая – я веду вас к клиентам на выезд. Если прокатит – нам повезло, если нет… об этом лучше не думать.
Выходим. По лабиринту коридоров идём за Ликой, попадаем в шумный зал какого-то бара. Кругом толпа, много подвыпивших мужчин, на сцене стриптизерши. Ужас. Лика уверенно лавирует в этом людском океане, кому-то кивает, с кем-то здоровается. Так мы добираемся до выхода из зала, но тут Лику тормозит какой-то мужик кавказской наружности. Уверенно ловит её в объятия.