Горький вкус предательства (СИ)

И что теперь делать?
Мне отчаянно нужен совет. Но я совершенно одна. Нет рядом ни Марка Адамовича, ни Игната.
Как бы мне сейчас пригодился совет матери. Вспоминаю про её звонок. Нет, я не верю, что Эвелина Барская изменилась, я просто понимаю, что я осталась совершенно одна. Надеяться мне не на кого, а значит, надо взрослеть.
Никита ушёл, только это ничего не решает. Не будет нам жизни здесь, а значит, мы должны уехать. Немедленно!
Глава 18.
Вылетаю за дверь, пытаюсь отдышаться. Тело рвётся назад, к Алисе, но разум вопит, что надо уйти. Вспоминаю её потерянный взгляд, и как сорвало девочку от моих слов про анализ. Значит, всё же… моя?
Дышу, пытаясь переварить.
Не может быть. Ариша моя?
Всё это время у меня была дочь, а я не знал?
Хочется орать от восторга и одновременно убиться головой об стену от злости, бессилия и невозможности что-то изменить.
Разворачиваюсь к двери, в ярости поднимаю кулак. Хочется разнести к чертям эту дверь, вернуться к Алисе, сгрести её в объятия, долго целовать, обнимать, доказывать, что лучше, чем со мной, ей ни с кем не будет, что я люблю её до сих пор и готов весь мир положить к её ногам…
Но…
Я сам всё сломал…
И права что-то требовать у меня нет…
Роняю бессильно руку, бреду к выходу со двора, у самой калитки оглядываюсь на горящие окна большого дома…
Воспоминанием выстреливают последние обвинения Алисы. Получается, тогда, в ту жуткую ночь я мог её потерять?
Камень в груди становится ещё тяжелее, а шансы на прощение теперь и вовсе ничтожными.
Смотрю в тёмное, затянутое тучами небо. Нет тебе прощения, Никита. Нет, и не будет.
И что дальше? Зачем мне так жить?
Нет, мысли о суициде меня не посещают, это уж совсем для слабаков, да и не заслужил ты, Барский, такой лайтовый вариант избавления. Твоя участь теперь – до конца жизни гореть в огне сожалений.
Но что от этого толку?
Выдыхаю тяжело. Похрен на меня. Игнат у нас, значит, святой? Помогал он тебе, да, Алиса?
Эта мысль неприятна, но правдива.
Тогда была правдива. А сейчас? Где же этот безгрешный праведник, когда так нужен жене и ребёнку? Им помощь нужна, а от меня они её не принимают, значит, надо из-под земли достать этого загулявшего гада, чтобы вернуть его в семью. Не хочу, чтобы Алисе снова было так же больно, как тогда. Ей предательств в жизни хватило.
Усмехаюсь криво. Получается забавно. В который раз мне приходит в голову мысль, что судьба зачем-то поменяла нас с Игнатом местами. Когда-то он искал меня, чтобы вправить мозги, теперь моя очередь.
Еду в тот бар, в котором видел Игната в прошлый раз.
Здесь как раз начало шоу-программы, народ ещё не разогрелся.
Осматриваюсь по сторонам, Игната нет. Понимаю, что вероятности встретить его здесь немного. Злачных заведений у нас в городе хватает, оторваться можно в любом.
Раньше я почти наверняка смог бы выцепить Игната через общих знакомых, друзей, места тусовок, но сейчас всё кардинально поменялось, и чем дышит бывший друг, я не знаю.
Здравых идей не возникает. Подхожу к бармену, забираюсь на высокий стул, делаю заказ.
Бармен – бородатый татуированный паренёк, такой, весь на стиле-драйве-позитиве.
Осушаю стакан, толкаю назад к бармену.
– Повтори!
– Пять сек, – суетится парень.
– Вот этого человека здесь не видел? – нахожу на телефоне нашу старую фотку с Игнатом.
– Не, не видел, – отрицательно машет парень.
– Ты внимательно посмотри, он сейчас причёску изменил, и вообще, на деловой стиль перешёл.
Парень берёт в руки телефон, всматривается внимательнее.
– Сегодня точно не было, а вчера не моя смена была, – пожимает он плечами.
– Жаль, – забираю телефон.
– Ты у местных бабочек спроси, – кивает он на стоящих в сторонке девок. – Если он один был, они бы его не пропустили, – усмехается.
– Понял, – киваю в ответ.
Перевожу взгляд на этих хищниц. Одна из них подмигивает мне, я слегка улыбаюсь, она воспринимает это как приглашение, подходит ко мне, забирается на соседний высокий стул.
– Не угостите ли одинокую девушку коктейлем? – хлопает ресницами.
 
– Легко, – щёлкаю пальцами, подзывая бармена.
И пока тот мешает в высоком бокале клубничный мохито, перехожу к делу.
– Я ищу одного человека, если узнаешь его, я буду щедр не только на коктейли.
Девушка поджимает недовольно губы. Понимает, что сорвался клиент, но всё же заглядывает в экран телефона, смотрит задумчиво, потом выдаёт:
– С ним вчера Луиза разговаривала. Она же его в випку увела, – очень интересно.
– Умница, девочка, – вкладываю в её ладонь крупную купюру. – А где сегодня эта самая Луиза?
– А кто ж её знает, она у нас барышня “элитная”, работает только на особых заказах, – усмехается девица. – Но здесь обычно каждый вечер тусуется. Сегодня ещё не было.
– Как появится, маякни, в долгу не останусь.
– А может, пока отожжём? – подмигивает, призывно улыбаясь, закидывает ногу на ногу, профессионально принимая максимально выгодную позу, демонстрирующую её самые выдающиеся подробности.
Смотрю на неё и понимаю, что внутри ничего не шевелится. Ни азарта, ни желания, ни-че-го.
Давным-давно уже приелись эти шлюхи и одноразовый секс. После того как хапнул когда-то чистых, охренительных эмоций с любимой девочкой, все остальные стали безвкусными, неинтересными, бесящими.
– Воздержусь от предложения, подожду твою “элитную” подружку.
Девица отваливает, а я сижу, бесцельно глядя на ярких, полуголых девиц, отжигающих на сцене.
Снова задаюсь мучащим давно вопросом: чего же тебе не хватало, а Игнатик? Вот за такими одноразовыми бабочками ты сюда приходил? Зачем? Не греет тебя семейная жизнь? Почему? Из нас двоих я был заводилой и беспредельщиком, Игнат же меня всегда тормозил, гасил мои безбашенные порывы, больше придерживался консервативных взглядов. Нет, девчонок у него хватало, но мозги он им никогда не пудрил, всегда чётко давал понять свои намерения. Что изменилось сейчас?
За плечо меня трогает кто-то. Поворачиваюсь – та самая девица. А с ней рядом… Чего?
– Я привела тебе Луизу, – улыбается она, а я смотрю на девушку рядом с ней и не могу отойти от шока.
– Лика?! – отпадает моя челюсть. – Это ты?
Вижу, Лика поражена встречей не меньше, но быстро берёт себя в руки.
– Какие люди! Неожиданно, – натягивает наглую улыбку. – Но мне пора, – разворачивается на каблуках, чтобы сбежать, но я хватаю её за локоть.
– Стоять!
– Э-э, Барский, отвали! – вырывает руку. – Я охрану позову! – визжит она.
– И что ты ей скажешь? Что сбегаешь от перспективного клиента?
– Ты на что намекаешь! – возмущённо. – Я здесь просто тусуюсь!
– Да-да, я уже слышал, Луиза, что ты девочка “элитная”, только для избранных клиентов, – играю бровями. – Недавно работаешь, да? Ещё не истаскалась? Ну это ничего, года два-три в профессии, и будешь уже работать на массмаркет! – цинично хмыкаю.
– Пошёл ты! – психует, обиженно поджимает губы.
– Пойду, только парочку вопросов задам.
– На которые я не собираюсь отвечать! – вздёргивает высокомерно подбородок.
– Как хочешь, – усмехаюсь. – Но тогда о твоём “карьерном взлёте” узнаёт вся наша бывшая тусовка. Тебе ж нужны богатые клиенты, я подгоню, сделаю тебе бесплатную рекламу.
Тормозит, хмурится, зло сопит, но уже не торопится убегать.
– Ты как был уродом, Барский, так и остался! Что тебе нужно?
– Пойдём за столик, расскажу.
Усаживаемся за свободный столик в самом углу зала, там, где музыка не долбит так громко. Не тороплюсь говорить, рассматриваю ту, которая сыграла когда-то главную роль в нашей драме с Алисой. Своей вины я не умаляю, но эта тварь тогда умело сыграла на наших слабостях, разрушив всё до основания. Усмехаюсь, ещё раз убеждаясь, как справедлива жизнь. Всем раздала по заслугам.
Лика изменилась. Не в лучшую сторону. Из дерзкой, симпатичной девчонки превратилась в настоящую акулу, уже весьма переделанную, прожжённую, циничную. Некогда невинное кукольное личико теперь украшают перекачанные пошлые губы, яркий макияж, и холодный, расчётливый взгляд.