Горький вкус предательства (СИ)

Каждый раз, когда я вспоминаю об этом, мне хочется взять самого себя за шкирку и долбануть об бетон, выколотить свои проклятые мозги, чтобы донести себе же идиоту, какой я тупой дебил. Безжалостно сломал самое ценное и дорогое, что подарила мне жизнь.
И вот теперь живу на осколках этих воспоминаний, снова и снова возвращаясь в те дни, ища варианты, как бы можно всё изменить.
Бесполезное занятие, но этот замкнутый круг единственное, что мне осталось.
Алиса начала новую жизнь, и я этому рад. От Игната узнал, что она уехала из страны, и сейчас живёт где-то у моря. Он иногда общается с ней, как я понял. Место её нахождения друг категорически отказался выдать. Я попросил его передать информацию про наследство, но Игнат только посмеялся в ответ. Он уверил меня, что Алиса прекрасно живёт и не нуждается в моих деньгах, потому что у неё есть человек, который о ней заботится. Это был больной удар, хоть и заслуженный. И сейчас я почти искренне надеюсь, что Игнат не соврал, что Алиса забыла меня, и всё то, что случилось здесь по моей вине.
Захожу в дом. Снимаю мокрое пальто, иду по лестнице в комнату Алисы.
Все её вещи на своих местах, ничего не тронуто, всё, как было в тот день, когда она была здесь в последний раз.
Я сюда даже уборщиц не пускал. И сейчас я сяду среди её вещей, и буду сдыхать дальше. Это уже стало ритуалом, который я не собираюсь нарушать. Это мой алтарь несбывшимся надеждам, разрушенным мечтам, обманутым ожиданиям.
Подхожу к окну, на подоконнике несколько горшков с цветами. Не знаю точно, как они называются, но помню, как Алиска их любила. И тогда они постоянно цвели. Я поливаю их регулярно, даже пробовал добавлять какие-то удобрения, но с тех пор, как Алиса покинула этот дом, эти упрямые растения отказываются выпускать бутоны. Зеленеют, растут, но больше не цветут.
Привычным уже жестом обираю сухие листья, поливаю, вытираю пыль, а потом ложусь на её кровать и предаюсь воспоминаниям. На тумбочке стоит большой портрет Алисы. Ласкаю взглядом каждую чёрточку моей красавицы, закрываю глаза, погружаюсь в сон.
Счастливый, красочный сон. Мы с Алиской вместе, смеёмся, целуемся, шутим. На её пальчике в ярких лучах солнца блестит моё колечко, и также ярко сияют влюблённые глаза. Съедаю её улыбку, тону в её запахе, наполняюсь сумасшедшими эндорфинами, которые обязательно разорвут меня в клочья после пробуждения…
Так и случается. Как только объятия сна отпускают, искрящиеся яркие эмоции исчезают, сменяясь дикой, голодной тоской. Она привычно вгрызается в мои внутренности, напоминая о несбывшемся и теперь уже невозможном счастье.
Смотрю на часы. Ох, поспал я прилично. Пора.
Мне сегодня нужно заехать к Тумановым, завезти Серёге документы. Но перед этим я должен обязательно купить что-то их принцессе.
С Серёгой мы сдружились после освобождения ещё более плотно. Общий враг очень объединяет. Туманову тоже многое пришлось пережить.
Совсем недавно мы с ним оба были тоскующими одинокими волчарами. Но Серёге повезло, он долго искал пропавшую жену, и когда нашёл, с трудом выгрыз своё счастье назад. Сейчас у них всё хорошо. Не так давно они вернулись в наш город, и так уж случилось, что я приглянулся их маленькой принцессе. Софа называет меня “Ника-Ника”, и стоит мне переступить порог их дома, она не слезает с моих рук, обожает кататься у меня на плечах, трепать за волосы, а я позволяю всё этой разбойнице. Серёга даже в шутку ревнует, потому что девчушка явно питает ко мне тёплые чувства. Впрочем, как и я к ней. И без подарка я просто не могу прийти к моей белокурой зазнобе.
Поэтому заезжаю в ближайший супермаркет, иду по рядам с игрушками, рассматриваю самых разных кукол. Вспоминаю Сонечку, прикидываю, что бы ей могло понравиться. Каждый раз, когда смотрю на эту егозу, думаю о том, какая была бы наша с Алисой дочь. Такой же непоседливой белокурой пышечкой? Теперь уже не узнать.
Кручу в руках пупса с алым бантом, а рядом пупс-мальчик в полосатой тельняшке. Не могу никак выбрать. Вдруг слышу громкий голос. Оборачиваюсь, ко мне приближается внушительная женская фигура, которая кажется мне знакомой.
 
Точно, это же мама Игната, когда-то она жила здесь, и я у них был частым гостем, потом она переехала к матери куда-то на север. А вот и сам друг рядом. Как неожиданно.
– Игнат, Надежда Дмитриевна, – улыбаюсь им.
– О, Никита, – подходит ближе ко мне женщина. – Какая встреча.
– Да, неожиданно, Игнат, не знал, что ты вернулся, – хлопаю друга по плечу.
Только странный он какой-то, хмурый, напряжённый, похоже, не рад меня видеть.
– Да, совсем недавно вернулся, – отвечает уклончиво, нервно оглядываясь за плечо.
Слежу за его взглядом и тут…
Замираю, как громом поражённый, встречаясь с такими же поражёнными глазами Алисы. Горячая волна бьёт в грудь, дыхание перехватывает.
А дальше словно сквозь сон слышу, что говорит Надежда Дмитриевна.
– А Игнатик у меня женился, я вот приехала на недельку, погостить у них, с внучкой познакомиться. Тебя Игнат с женой ещё не знакомил?
– Нет, – кое-как сглатываю я.
– Алиса, – поворачивается она.
ЧЕГО?
А Надежда Дмитриевна бойко продолжает:
– Познакомься, это вот друг Игнаткин, Никита, они с ним раньше не разлей вода были, вместе на борьбу ходили, вместе дрались, вечно в истории всякие влипали.
– Мы знакомы, – опускает глаза Алиса, а я дышу кое-как, сглатываю подскочившее в горло колотящееся сердце.
Информация в голове ещё не уложилась. Я пока просто кадрами фиксирую картинки. Игнат обнимает Алису за талию, она смущённо опускает глаза, но главное…
На руках у Алисы восседает маленькая белокурая девочка. Точно такая, как я себе представлял. Маленький ангелок с абсолютно белыми кудряшками.
– Ма-ма, ку-ку, зя-зя, – тянет она руки к ярким игрушкам.
– А это наша принцесса, Ариша, – улыбается женщина.
Я пытаюсь рассмотреть малышку, но она для меня как в тумане. Мне хочется проморгаться. Может это бред, навеянный моим сегодняшним сном, ну не может этого быть. Как так? Алиса, с дочкой на руках, точно как в моих самых смелых мечтах, только дочка не моя, и Алиса не моя.
– А ты, Никитка, как поживаешь? – возвращает меня в реальность Надежда Дмитриевна. – Тоже уже женился, али всё ещё по девкам гуляешь?
– Нет, не женился, – с трудом выговариваю. – За Игната рад. Поздравляю.
Мы с Алисой встречаемся взглядами, я боюсь увидеть там ненависть, презрение, но я вижу там другое… Боль, обиду, а потом… лёд. Да, это я заслужил.
Она тут же отводит взгляд, но поздно, девочка моя, я уже всё увидел…
Только как мне теперь с этим жить?
– Мама, нам пора, – обнимает Игнат за плечи Алису, – Никита наверняка спешит.
Игнат уводит мать и Алису, на прощание бросив на меня хмурый взгляд.
А я смотрю им вслед и не могу осознать. Это что, всё правда? Как так? Игнат, как ты мог? Ты же всегда говорил, что просто друг ей. Да, случались между нами и раньше ревнивые скандалы, но мы ведь разобрались ещё тогда, я ведь доверял тебе.
Но… главное даже не это…
А что?
Мысли мечутся в пустой черепной коробке, а внутри взрываются фейерверки боли.
Как же так? Как так?
Не помню, как я покинул этот чёртов торговый центр. К Тумановым я, естественно, не поехал. Я вообще не помню, куда я сорвался. Внутри горело от боли, предательства, обиды. И что самое поганое, разумом я понимал, что права на эти чувства у меня нет, но и выключить их в себе никак не получалось. Инстинкты требовали броситься вслед за Игнатом и Алисой, потребовать объяснений, съездить другу по морде, что-то предъявить.
Только что?
Хотя подождите-ка. Дочь у них, значит? Сколько малышке? На вид примерно столько же, сколько Соне. Около года, скорее всего. И что это получается? Они уже тогда с Алисой вместе были?
В голове включается счётчик. Мне нужно узнать точный возраст девочки. И вообще, всё узнать, как так случилось, что они теперь муж и жена? Это что ещё за убогая реальность?