Девственница

– Лучники будут целиться в тебя, и если не скажешь все, что велено, да еще ухитришься сбежать, я сама пущусь в погоню и ночью, когда уснешь, проберусь в твою спальню и отрежу кончик носа.
Холодно улыбнувшись Брите, она легонько щелкнула королеву по носу.
Роуан раздраженно воздел руки к небу.
– Немедленно приведи Дейра, – приказал он. – Вателлы легче поверят тому, что она поедет с нами добровольно, если сын будет стоять рядом с матерью. Мы объявим, что Йен согласился принять нас, и через два часа отправимся в путь. И да пребудет с нами Бог.
Джура закончила одеваться и пошла за лошадью. Но Роуан последовал за женой и схватил ее за руку.
– Это долго не продлилось, верно? Я говорю о нашем перемирии.
– Мой брат, вероятно, спас тебе жизнь, – повторила она. – Он переспал с твоей злобной, лживой королевой, чтобы она не распознала, как нагло ты обманул ее, пообещав жениться. И он прикончил вателлского стражника, посланного, чтобы убить нас. Если бы кто-то застал Джералта в тот момент, он уже был бы мертв, да и мы с тобой тоже, и тогда уже наверняка началась бы война. Он многим рисковал ради тебя. А ты осуждаешь его.
– Ты считаешь убийство единственным верным решением. Вы, ланконийцы, живете ради войны. Не знаю, способны ли вы вообще пребывать в мире? Постоянно плетете заговоры друг против друга, чтобы…
– Если ты так уж презираешь нас, почему не вернешься в свою идеальную, мирную Англию? – взорвалась Джура. – Мы не нуждаемся в том, чтобы нам постоянно указывали на ошибки и твердили, что все наши деяния не подобают высоким рыцарским идеалам. Мы веками выживали без тебя и впредь сумеем выжить.
– Вот именно – выживаете. На большее вас не хватает! – гневно воскликнул Роуан. – Каждое ланконийское племя живет в тюрьме! Ни дорог, ни торговли между племенами, ни приезжих купцов: вас не интересует ничего, кроме битв и оружия. У нас было два дня мира, и вот теперь королева вателлов лежит связанная, с кляпом во рту.
– Джералту следовало бы позволить стражнику прийти за тобой, – прошипела она, гневно уставясь на него.
Этот человек – истинный англичанин: он думал как англичанин, говорил как англичанин, рассуждал как англичанин.
Роуан невольно отступил.
– Ты не это хотела сказать… – пробормотал он.
– Слушай внимательно, англичанин: я всегда буду ставить свою страну превыше чьей-то жизни. И если ради нее потребуется умереть, я умру. Мой брат, которого ты оскорбляешь, думает то же самое. Ты занял трон, который должен был принадлежать ему, но он убил, чтобы спасти тебя, потому что тоже хочет мира между племенами. Мы, яснее ясного, сознаем невозможность этого, но все же рискуем жизнью, чтобы помочь тебе, а ты презираешь нас за это.
– Я презираю вашу неуместную вспыльчивость! – парировал Роуан. – Вы умеете действовать только оружием и совсем не желаете пустить в ход мозги. Джералт рассердился, потому что королева вателлов осмелилась угрожать жизни ириала. Джералт думает только об ириалах, не о благе Ланконии. Из него выйдет хороший король одного племени, но он не считает себя частью страны. Ему следовало прийти сюда и предупредить меня. Но ни в коем случае не похищать королеву вателлов и рисковать разжечь войну.
Роуан наклонился ближе к ней.
– Или твой брат хотел разрушить хрупкий мир? В таком случае люди наверняка поднялись бы против меня и убили, особенно если вателлы, которых я привел, напали бы на нас. Тогда Джералт мог бы сам стать королем.
Джура размахнулась, но он поймал ее руку, прежде чем она успела дать ему пощечину.
– Поезжай! – скомандовал он. – Привези Дейра и Силин. Мы немедленно выезжаем к фиренам.
Роуан долго смотрел вслед жене, пока она не исчезла из виду, после чего вернулся в шатер. Брита пристально наблюдала за каждым его движением. Роуан осушил кубок вина, чтобы подкрепить силы. Мысленно он продолжал проклинать глупость Джералта. Еще два дня назад Роуан намеревался попытаться убедить Бриту мирно последовать за ним в земли фиренов. Но при этом главное – дождаться посланника, который должен сообщить, что Йен готов принять нового короля.
  
Теперь Джералт вынудил Роуана ускорить осуществление планов и оставил здесь обозленную королеву. Кроме того, жена снова возненавидела его. Он так ничего не сумел ей доказать. Не сумел приобщить к своему образу мыслей. Она по-прежнему считала, будто ее завистливый брат делает все, что нужно, для блага Ланконии, а муж – глупый чужак, который ничего не понимает.
Роуан снова выругался и отставил пустой бокал. Придется взять Джералта с собой в поездку к фиренам. Пусть Джура считает, что брат заинтересован в объединении племен, но Роуан ему не доверял. В глазах Джералта светилось нечто большее, чем гнев, нечто жадное и омерзительное, и инстинкты Роуана подсказывали, что он хотел возобновления войны между ириалами и вателлами.
Роуан цинично подумал, что Джералт, вполне возможно, пытался заставить Бриту пойти вместе с ним против Роуана, но та отказалась. Брита никогда не удовлетворилась бы мальчишкой-принцем. Ей нужен был король, равный по силе.
Если Роуан прав насчет Джералта, он не может позволить себе оставить его здесь, чтобы он смог уничтожить с таким трудом достигнутый союз между племенами. Роуан надеялся пробыть в ириалском поселении месяц или больше и наслаждаться миром в своей стране и покоем в браке. Но сейчас придется предоставить людей самим себе.
– Будь он проклят! – пробормотал Роуан. Джералт испортил все, и, кроме того, этот легкомысленный мальчишка еще и отправится с ними. Отныне Роуану придется быть настороже, чтобы не получить кинжальный удар в спину.
Его спина…
Он поморщился. Джура никогда не защитит спину мужа от стрел своего брата.
– Нам пора, – бросил он Брите, вытаскивая кляп у нее изо рта. Она плюнула ему в лицо.
– Мои стражники прикончат тебя за это! Я никогда не поеду с тобой, а мои люди не поверят Дейру, давно ставшему ириалом. Он был достаточно глуп, чтобы попасть в лапы Тала. И что мне делать с таким трусом?!
– Судя по тому, что я слышал, Дейр тогда был совсем мальчишкой. И он первым напал на Тала.
– Напал и проиграл. Он не был истинным сыном своего отца! Мой муж был великолепным воином, настоящим вателлом, не ириалом, как тот жалкий юнец, которого ты послал в мою постель.
Роуан осторожно распутывал узлы на ее запястьях.
– Что бы ты там ни думала, все равно должна нам помочь.
– Думаешь, угрозы ничтожной потаскухи, на которой ты женился, испугают меня?
Роуан намотал на руку ворот ее платья.
– Ты недостойна волоска на ее голове! – процедил он. – И хотя ее угрозы не пугают тебя, учти, что, если не сумеешь убедительно солгать своим людям и заставить их поверить, будто сама пожелала ехать с нами к Йену, я отрежу твой нос, только вместе с головой.
Она злобно уставилась на него, но промолчала. И только когда он развязал ей ноги, коротко спросила:
– Какое отношение имеет ко мне Йен?
– Хочу, чтобы ты стала его женой, – пояснил Роуан, стаскивая ее с кровати. Брита звонко рассмеялась.
– Ты еще глупее, чем я думала! Я? Жена этого разбойника? Но если и так, я буду править и фиренами, и вателлами и уничтожу тебя.
Роуан потащил ее из шатра к своей лошади.
– А может, это Йен считает, будто станет править вателлами.
– Я убью его, если он попробует отнять у меня власть! – вскинулась Брита.
Роуан поднял ее и усадил в седло.
– Вот и прекрасно. Будете драться друг с другом за общий трон, а я выйду победителем. Я слышал, у Йена есть хорошенькая дочка. Может, она согласится выйти замуж за Дейра.
– Ублюдок!
Он сел позади Бриты и взял поводья.
– Мои родители состояли в законном браке, так что мое происхождение сомнений не вызывает. Думаю, «дурак» – лучшее определение для такого, как я. С этим я готов смириться.
Он послал коня вперед и понадеялся, что Брита не услышит тревожного стука его сердца. Если эта женщина сделает хоть один неверный шаг, придется убить ее, и тогда прощай все надежды на мир.