Девственница

Но на плечо опустилась тяжелая рука.
– Алтенский мальчишка! – завопил кто-то. – Давайте его проучим!
Та же рука стащила с нее капюшон, открыв лицо.
– Вот это да! Девушка!
– И к тому же красотка!
– В таком случае ей нужно преподать другой урок! – засмеялся кто-то.
Под широким плащом Джура прятала кинжалы. Остается выхватить оружие, и… но на нее надвигалось не менее двадцати человек!
– Что здесь творится? – раздался низкий голос из толпы. Неизвестный говорил на ланконийском, но с акцентом, которого Джура никогда раньше не слышала. Так обычно выражались сельские жители.
Согбенный толстяк с жирными черными волосами, повязкой на глазу и в грязных лохмотьях протолкался вперед.
– Не трогайте мою дочь! – бросил он, шагнув к Джуре. Та инстинктивно отпрянула. – Иди за мной, или тебя убьют! – прошипел он ей на ухо, и Джура узнала голос Роуана. Пораженная, она покорно последовала за ним. Мужчины, очевидно, были пьяны или им хватило предыдущего развлечения, но они позволили Джуре и «старику» беспрепятственно выйти из кабачка.
– Ты! – прошипела Джура, едва они оказались во дворе. – Я пришла вызволить тебя и благополучно вернуть домой.
– Благополучно?! – возмутился Роуан. – Видел я, как ты меня вызволяешь! Я только что спас твою добродетель, а возможно, и жизнь.
– Я вполне могла бы защитить себя сама.
Вместо ответа Роуан выругался.
– У тебя есть лошадь? – бросил он – Нужно немедленно убраться подальше от этого места. Или ты оставила лошадь во дворе, так что один из этих вандалов уже успел ее украсть? Зубы Господни, как же от тебя несет!
– Моя лошадь хорошо спрятана.
– Прекрасно. Тогда садись на нее и поезжай на северо-запад. Через час остановишься. Я найду тебя.
– Тебе нельзя находиться здесь! Ты должен вернуться к ириалам и…
– Быстро! – скомандовал он. – Кто-то идет, а у меня тут еще дела.
Джура скользнула в темноту, нашла лошадь и вскочила в седло. Ей очень не хотелось оставлять мужа одного, но в памяти еще жил страх, пережитый, когда мужчины в кабачке схватили ее. Кроме того, ее удивляла способность Роуана перевоплощаться. Да его и узнать невозможно!
Через час она добралась до речного изгиба и поняла, что именно сюда он должен приехать.
Она накормила лошадь, привязала в темных зарослях кустов и с облегчением стащила вонючую одежду алтенов, после чего забралась на дерево и стала ждать Роуана. Он не задержался. Спешившись, он огляделся и поднял голову, хотя Джура знала, что увидеть ее невозможно.
– Спускайся! – велел он.
Джура повисла на ветке и спрыгнула так ловко, что оказалась прямо перед ним.
Он поспешно поднял глазную повязку на лоб.
– Итак, что ты здесь делаешь?
– Я же говорила! Приехала, чтобы благополучно доставить тебя домой.
– Ты? Меня?! Завтра утром тебе придется вернуться к ириалам.
– А что собираешься делать ты?
– Найти Бриту и поговорить с ней.
– Каким же образом ты собираешься ее найти? – поинтересовалась Джура.
– Не помешай ты мне сегодня, я узнал бы, где она. Те два стражника были достаточно пьяны и могли бы проговориться, но мне пришлось уйти, чтобы спасти твою грязную шею. От тебя все еще воняет, даже без той штуки, которую ты напялила.
Джура прислонилась к дереву и принялась развязывать сапоги.
– Догадайся ириалы, что ты в одиночку вторгся на земли вателлов, они наверняка напали бы на Бриту, пытаясь выручить своего короля.
– Что ты делаешь? – удивился Роуан.
– Раздеваюсь. Нужно хотя бы искупаться. Твой неосмотрительный поступок мог бы стать причиной войны, – бросила она, выскальзывая из штанов.
Роуан так широко раскрыл глаза, что их белки поблескивали в лунном свете.
– Я не желал споров, – сухо пояснил он. – И старался исполнить свой долг. О Боже!
Последнее восклицание относилось к Джуре, успевшей сбросить тунику. Она стояла перед ним абсолютно нагая, красуясь высокой, упругой грудью, и была поистине великолепна!
– Джура, ты терзаешь меня, – прошептал он, опершись рукой о дерево. Ноги, похоже, не держали его.
– Я твоя жена, – тихо напомнила она и, склонив голову набок, прислушалась: – Кто-то едет! Спрячь меня!
  
Она прижалась к нему, но Роуан словно оцепенел и не подумал завернуть ее в свой грубый рваный плащ. Просто стоял, обнимая ее, изнемогая от неудовлетворенного желания.
Джура ждала поцелуя, но он не шевелился, поэтому она сама коснулась губами его губ. К величайшему удовольствию Джуры, он словно пробудился от сна. Казалось, у него тысяча ртов и сотни рук. Он ласкал ее, целовал, и, Боже, как восхитительно хорошо ей было! Как прекрасно чувствовать себя женственной и желанной, обожаемой и бесценной! И она ответила на поцелуй со всей невысказанной страстью, которую испытывала в этот момент.
– Проси меня, Джура, – умоляюще прошептал он.
Сначала она не расслышала.
– Пожалуйста, попроси меня, – повторил он. На этот раз Джура поняла, чего он добивается, и оттолкнула его. Он обмяк от желания и был податлив как глина в ее руках.
– Не дождешься, англичанин, чтобы ириалка о чем-то попросила тебя! – выпалила она и, отвернувшись, направилась к реке, в надежде, что вода охладит разгоряченную кожу. При этом она проклинала мужа всеми известными ей словами. Что за животное этот человек, находивший удовольствие в том, чтобы заставлять женщину умолять о его ласках?! Его следовало бы посадить под замок, прежде чем он кого-то покалечит. И Тал воображал, что этот идиот достоин быть королем?!
Когда она вышла из воды, вытерлась и оделась, оказалось, что Роуан уже успел развести костерок, освежевать и насадить на вертел двух кроликов.
– У меня почти готов ужин, – тихо сказал он.
– И что я должна сделать, чтобы его заработать? Встать на колени и молить? Или мольбы требуются только в брачной постели? Может, чтобы заслужить еду, я должна реветь ослом? Прости, что не знаю английские правила поведения супругов.
– Джура, – с трудом выговорил он, – прошу тебя, не сердись. Позволь объяснить тебе, что я рыцарь. Я дал обет, глупый обет, наказав этим больше себя, чем тебя, но это обет Господу, и я должен его сдержать. Если бы ты только…
– Куда ты собираешься ехать завтра? – перебила она, не желая обсуждать, какому унижению он ее подвергает. Подумать только, он целует ее, как самую желанную женщину на свете, а в следующий момент отталкивает со всем презрением, которое сама она испытывала к костюму алтенов.
– Ты возвращаешься к ириалам. Я намереваюсь найти Бриту.
Девушка коварно усмехнулась:
– У меня есть карта. Нет, ты ее не найдешь, даже если наберешься храбрости коснуться такой, как я, ибо я запомнила все наизусть. Поэтому я еду с тобой. Мы вместе найдем Бриту и поговорим с ней.
– Почему я не женился на милой, послушной англичанке? – пробормотал Роуан. – Вот! Возьми!
Он сунул ей кроличью ножку.
– Надеюсь, ты не дал священных обетов касательно кроличьих ножек?
– Только относительно сварливых женщин. А теперь ешь. Нам нужно выспаться и завтра, с утра пораньше, отправляться в путь. Впереди у нас долгая дорога.
– Может быть, – кивнула Джура и медово улыбнулась в ответ на злобный взгляд Роуана.
В эту ночь она прекрасно спала, хотя Роуан дважды поднимался и будил ее.
– Просыпайся! – велел он перед рассветом и швырнул ей уродливые вонючие лохмотья. – Это наверняка охладит мой пыл. Вот тебе хлеб и сыр, и будь готова скакать во весь опор.
– Будет сделано, сир, – издевательски пропела Джура.
Они скакали больше двух часов, прежде чем Джура велела Роуану остановиться и следовать за ней по узкой тропке, ведущей в лес. Здесь можно было идти только пешком, и дважды Роуану приходилось рубить ветки, чтобы провести лошадей.
В полдень они остановились пообедать холодными пирогами с мясом, которые захватила с собой Джура.
– Нам следует переодеться, – заметила она, глядя на его жирные волосы. – Алтен и… кем бы ты ни был поодиночке не привлекают внимания, но вместе составляют весьма странную пару. Мы не сумеем подобраться к городу Бриты в такой одежде.