Девственница

– Путешествие утомило тебя? – спросила Джура.
– Нет, – покачал он головой. – Спасибо тебе за доброту к Филиппу. По-моему, мальчик начинает боготворить тебя.
– Он милый ребенок и жаждет учиться. Возможно, в нем больше от ланконийца, чем я думала.
Роуан сидел на кровати, разматывая подвязки, и казался чем-то встревоженным. Ее так и подмывало спросить, в чем дело, но она не решилась. Лучше держаться подальше от этого человека, которому недолго оставаться ее мужем.
– Полагаю, мне нельзя спать рядом с тобой.
– Что? О, конечно, нет. Здесь есть меха. Я постелю себе на полу. Ты ляжешь на кровати.
Джура, хмурясь, сняла сапоги и штаны и скользнула в большую пустую кровать. Она не спала, пока Роуан устраивался на полу. В воздухе буквально потрескивало напряжение, и сон никак не шел к ней.
– Очень яркая луна, – прошептала девушка.
Роуан не ответил, и она подумала, что он, наверное, спит.
– Джура! – внезапно позвал он.
– Что?
– Ты когда-нибудь сомневалась в себе? Чувствовала иногда, что права, но где-то в глубине души тлел огонек сомнения?
– Да, – призналась она. – Бывало.
Больше он ничего не сказал, и вскоре Джура услышала его размеренное дыхание. Она долго раздумывала над его словами, но так и не поняла, что он имел в виду.
Наутро все ириалы поднялись очень рано. Им хотелось повидаться с родными и друзьями, а заодно как следует разглядеть англичанина, провозгласившего себя королем.
Джура стояла в стороне и наблюдала, как Роуан идет сквозь толпы людей. Видела, как сияют их лица, когда он заговаривал с ними на языке ириалов. Никакой вспыльчивости, которую он так легко выказывал ей. Перед Джурой предстал спокойный, хладнокровный, умный человек, сразу обращавший на себя внимание присутствующих.
– Язык у него хорошо подвешен. Как у самого дьявола! – прошипел Джералт. – Веди себя осторожно. И не позволяй ему вскружить тебе голову. Кто-то должен сохранить ясный разум, когда этот глупец попытается втянуть нас в войну.
Джура с наслаждением глотнула горячего яблочного сидра.
– Он хочет не войны, а мира.
– Хотеть и получить – вещи разные. Если мы вторгнемся на земли вателлов, будь готова сражаться. Брита с радостью убьет его, поскольку его отец прикончил ее мужа.
– Может, Брита тоже устала от войн, – заметила Джура, – и захочет снова увидеть сына.
– Ты предашь свою страну ради этого англичанина?! – возмутился Джералт.
– Нет, конечно, нет. Он никогда не сумеет объединить племена, но пусть попытается. Кто за ним последует? Он собирается переженить ириалов и вателлов. Какой ириал согласится на это? Он опомнится, не успев начать.
Ксанте, стоявший неподалеку и слушавший разговор, насмешливо покачал головой:
– Взгляни, какими обожающими глазами смотрят на него собравшиеся! Они последуют за ним. Тихо! Говорит король!
Джура с интересом наблюдала, как Роуан вскочил на скамейку и начал речь. Все утро она слышала шепот насчет ворот Святой Елены и поняла, что люди знают, кто открыл ворота. Но находилось и много скептиков. Они не собирались принять нового короля из-за какой-то древней легенды.
Глубокий голос Роуана и прекрасное ланконийское произношение производили почти гипнотический эффект. Постепенно все реплики стихли. Никто не кашлял, не ерзал, не переминался с ноги на ногу. Даже дети внимательно слушали.
Роуан говорил о стране мира и согласия, где мужчины и женщины могут путешествовать, не опасаясь нападения вражеских племен. Говорил о хороших дорогах. Говорил о союзе между племенами. Ириалы смогут менять ткани на драгоценные украшения вателлов и лошадей фиренов. Говорил о том, что давно пора положить конец гибели молодых людей, похищавших товары у других племен. Нарисовал великолепную картину безопасных поездок ириалов по землям вателлов и фиренов, в страну пойленов, которые поделятся с ними обширными знаниями трав и лекарств.
В глазах людей появились слезы при упоминании о том, сколько бессмысленных смертей можно было бы предотвратить, если бы больных лечили пойленские знахари.
  
– Мы отберем у пойленов лекарства! – воскликнул Джералт, но тут же замолчал под неприязненными взглядами окружающих.
Роуан пояснил, что единственный способ добиться всех этих благ – объединить племена.
– Мы будем драться! – снова встрял Джералт. Люди зашикали на него и вновь обратили лица к Роуану.
– Ланконийский народ должен стать единым, – тихо добавил Роуан, и люди подались вперед, чтобы лучше слышать.
Он открыл свой план объединить племена посредством межплеменных браков и, прежде чем посыпались вопросы, вызвал добровольцев, смелых молодых мужчин и женщин, готовых не умереть, а жить во имя своего племени. Широко улыбаясь, он спросил, кто готов пожертвовать всем и заключить брак с высокими, красивыми, сильными, молодыми, здоровыми вателлами.
Джуру и Джералта едва не затоптала толпа молодых людей, стремившихся стать добровольцами. Джура застыла как вкопанная, потрясенная убедительностью речей Роуана. Не то что Джералт. Он протолкался вперед, чтобы встать перед толпой.
– И вы так легко посылаете детей на смерть? – прогремел он. – Этому англичанину ничего не известно о наших обычаях. Он поведет вас на верную гибель. Вателлы перережут ириалов.
Джура с ужасом увидела, как трое английских рыцарей атаковали Джералта и сбили на землю. Джура среагировала моментально, впрочем, как Ксанте и двое других стражников. Она схватила Нейла за волосы и приставила к горлу кинжал.
– Отпусти его! – велела она и прижала острие кинжала так, что под воротничок Нейла поползла струйка крови. Нейл отпустил Джералта и выпрямился. Остальные двое последовали его примеру.
Толпа с интересом наблюдала за новым зрелищем.
Взбешенный Роуан спрыгнул со скамьи и встал за спиной Джуры.
– Немедленно оставь его в покое, – приказал он.
– Этот человек напал на моего брата, и я имею полное право перерезать ему глотку.
Нейл корчился от унижения. Подумать только, его одолела женщина!
Кто-то из англичан крикнул:
– Он вел изменнические речи!
Роуан стискивал предплечье Джуры, пока она не разжала рук, после чего потянул ее к каменному сараю, где можно было потолковать без посторонних глаз.
– Почему? – спросил он. – Почему ты испортила все, чего я успел добиться? Люди слушали меня. Ты моя жена, мой помощник и союзник, и все же при каждом удобном случае ставишь мне палки в колеса.
– Я?! – ахнула Джура. – Это твои люди напали на моего брата. Прикажешь стоять рядом и позволить им разорвать его в клочья?
– Я ваш король, и когда кто-то публично выражает недоверие к моим речам – это государственная измена, – терпеливо пояснил он.
– Измена? – удивилась Джура. – Но в Ланконии тебе придется заслужить право называться королем. Тал назначил тебя своей волей, но мы можем тебя свергнуть. Мы не твои глупые англичане, которые стоят на коленях перед сыном короля, даже если он – слюнявый идиот. Джералт имел полное право говорить все, что думает. И не забудь, что он тоже сын Тала. Кроме того, он сказал чистую правду.
– Ириалы готовы последовать за мной, а именно этого не хочется тебе и твоему брату, верно? Если мне не удастся объединить племена, люди захотят видеть на троне твоего воинственного братца. И поэтому ты готова сделать все, чтобы мое падение стало неизбежным.
– Ты надутый, тщеславный дурак! – завопила Джура. – Все хотят, чтобы твой план удался, но мы, здешние жители, понимаем, что это невозможно. О да, ириалы слушают тебя, ты умеешь красиво говорить, и мне почти захотелось выйти за вателла, но если приедешь к Брите с этими молодыми неумехами, она, злорадно потирая руки, прикажет прикончить всех до единого. Она с радостью ослабит силы ириалов, чтобы захватить их земли. Ей нужны наши плодородные поля.
– Тогда я поеду туда один, – решил Роуан. – И сам поговорю с Бритой.
– И она захватит тебя в заложники, потребует выкупа, и, чтобы получить тебя живым, придется дорого заплатить.