Девственница

– У тебя совсем нет женских одежд? – спросил он. – Почему ты ходишь в подобном виде?
Он брезгливо ткнул пальцем в широкие штаны и высокие сапоги.
– Ты так и остался ребенком! – отрезала она. – Какая разница, что я ношу? В такой одежде удобнее выполнять свои обязанности, и…
Она осеклась, потому что Роуан схватил ее в объятия.
– Твои обязанности – ублажать меня, – хрипло пробормотал он. – Ты не смеешь прижиматься к другим мужчинам.
– Но я всего лишь остановила драку, – едва выдавила она, не в силах думать связно, когда он прикасался к ней.
– Джура, ты что-то сделала со мной. Я не узнаю себя.
– Тогда я скажу, кто ты: англичанин, явившийся в страну, где тебе не место. Тебе лучше вернуться в Англию и отдать трон моему брату.
Он отскочил от нее как ошпаренный:
– Оставь меня! Иди набивай живот и больше не вставай между мной и моими людьми.
– Они не твои люди, а ланконийцы, – возразила она и, выскочив из комнаты, поспешила в парадный зал. Повезет, если на столах хоть что-то осталось.
Слуги уже убирали посуду, но ей удалось стащить с подноса половину пирога с олениной. Жуя на ходу, она вышла из замка подышать свежим воздухом. И уже направлялась к мужским казармам, когда перед ней возник Джералт.
– Тебя не было за ужином, – заметила она.
– Сидеть с моим врагом? – процедил он. – Я слышал, что тебе придется с ним жить.
– И путешествовать тоже. Глупец решил объединить племена, – пояснила она, положив в рот последний кусочек пирога.
Джералт презрительно рассмеялся.
– Его прирежут на земле первого же племени, куда он явится, – предрек он, не спуская с нее глаз.
– Я говорила ему, но он ничего не желает слушать. Его действительно скоро убьют, так что, может, будет лучше побыстрее с этим покончить. Многие ланконийцы на его стороне. Да и Ксанте постоянно держится рядом с ним.
Джералт шагнул ближе и понизил голос:
– Именно тебе легче всего ускорить его смерть.
Джура выплюнула неподатливый хрящик и покачала головой:
– Я не убийца. Он сам приблизит свой конец.
– Значит, это правда, что ты перешла на его сторону. Силин все твердит, что ты хотела заполучить его, поэтому и сбила ее с ног на Онориуме. Скажи, неужели твоя кровь кипит сильнее при виде этого бледного чужака? Неужели ты совсем забыла о своем народе?
Джура задохнулась от бешенства.
– Думаешь, твои коварные оскорбления побудят меня убить его? Тогда ты совсем меня не знаешь! Говорю тебе, он глупец и сам сведет себя в могилу без чьей-либо помощи. Тебя сделают королем, и на твоих руках не будет крови твоего английского брата.
– Сделают… если только ты не родишь от него ребенка, – возразил Джералт.
– На это нет ни малейшего шанса.
– Он не мужчина? – удивился Джералт.
– Не знаю. Он сказал, что дал обет Господу…
Она не договорила и вздохнула.
– За свою короткую жизнь этот человек не успеет зачать ребенка. Жди и наберись терпения. Ты станешь королем.
Джура отвернулась от брата и направилась в город. Обычный шум затих. Люди и животные готовились ко сну.
«Объединить племена, – думала она. – Невозможная идея». Племена ненавидели друг друга, но глупый англичанин никогда этого не поймет. Нужно быть ланконийцем, чтобы понять их образ мыслей.
Ах, какая разница?
Она пожала плечами. Все равно долго он не проживет. Но как жалко, что она не успеет побывать в его постели. Что ни говори, а они ведь муж и жена.
Джура зевнула и побрела к замку Тала. Сегодня она будет ночевать в одной комнате с мужем и, возможно, уже к утру потеряет невинность.
Девушка улыбнулась и ускорила шаг.
 
Глава 8
 
Джура верно предположила, что ее муж занял прежнюю спальню Тала, но когда распахнула дверь, сидевший за столом Роуан растерянно поднял голову.
– Почему ты здесь? – буркнул он.
– Ты сам приказал мне явиться в замок, – терпеливо напомнила она. – Заставил своих наглых англичан увезти меня из женских бараков, вместе с вещами, и притащил сюда. Полагаю, мне предписано исполнять обязанности королевы, сколько бы я таковой ни пробыла.
  
Последнее она пробормотала себе под нос.
Роуан долго смотрел на нее, покачивая головой.
– Видимо, мне придется оставить тебя в замке, – обреченно вздохнул он наконец. – Иди сядь там и веди себя тихо.
Он снова повернулся к столу, на котором были в беспорядке разбросаны рукописи и свитки. Интересно, привез он рукописи с собой или взял из скудной библиотеки Тала, которой почти не пользовались? Она не собиралась подчиняться мужу, поэтому подошла ближе и заглянула ему через плечо.
Тот яростно развернулся и набросился на жену:
– Что тебе нужно?!
– Просто смотрю, – ответила она и, кивнув в сторону карты, которую он держал, добавила: – Тут все неверно. Граница вателлов гораздо дальше. Когда я была маленькой, Тал отвоевал у них вот этот участок земли. В той битве убили моего отца.
С этими словами она подошла к кровати, уселась и принялась разматывать подвязки.
– Что ты знаешь о границах? – неожиданно спросил Роуан.
– Как оказалось, куда больше, чем ты.
Роуан встал, поднял карту и положил на кровать.
– Покажи мне, что здесь изменилось. Эта карта была начерчена Фейланом свыше двадцати лет назад. Кого еще убил мой отец, чтобы завладеть новыми землями?
Джура сняла сапоги и с наслаждением пошевелила пальцами.
– Тал поступил правильно, исполнив свой долг. Половина земель вателлов находится в горах, где ничего не растет, поэтому они совершали набеги на ириалов, чтобы красть наше зерно.
– Однако мой отец положил конец их набегам, – задумчиво протянул Роуан. – И как же вателлы пережили ту зиму?
– Не слишком хорошо. Теперь ты окончательно возненавидишь нас?!
– Как я могу ненавидеть собственный народ? – удивился Роуан. – А теперь покажи мне новые границы.
Джура наклонилась ближе и пальцем очертила значительно уменьшившуюся территорию вателлов.
– Они разумные люди, по крайней мере, достаточно рассудительные. Не то что зернас или алтены. Вателлы…
– Да, знаю, – нетерпеливо оборвал он. – А теперь покажи, где лежат поля ириалов.
– Если ты так много знаешь, почему это тебе неизвестно?
Он показал на желтое пятно на карте.
– Если их не перенесли, значит, поля здесь. Защищенные тремя реками и охраняемые ириалской стражей, которая объезжает поля каждые два часа. Ириалы сеют ячмень, пшеницу и рожь. На этой равнине пасут овец. Лошади, имеющиеся у ириалов, – потомки тех, которые были добыты в ночных набегах на земли фиренов. Молодежь и сейчас совершает набеги на фиренов. Пересекают территорию вателлов здесь, в густом лесу, затем идут козьими тропками, и…
– Откуда тебе все это известно? – не выдержала Джура.
– Пока другие мальчишки гоняли мяч во дворе, я сидел взаперти со старым Фейланом и изучал язык алтенов.
– Алтенов? Но никто не говорит на этом гортанном кошмаре. Это даже не язык, а набор стонов и воплей.
Роуан развалился на постели, подложив руки под голову.
– Может, на слух он звучит именно так, но на самом деле это один из диалектов ланконийского. Например, на ириалском «женщина» – «telna», а на алтенском – «te'na». Просто сокращенная форма того же слова.
Джура подобрала под себя ноги.
– Они просто ленивые. Лодыри и пройдохи. Все племена ненавидят алтенов.
– В таком случае нужно как можно скорее заключить межплеменные браки. Алтены остаются в горах и женятся между собой, отчего постепенно и вырождаются.
– Еще одна причина, по которой твой план объединения племен не сработает. Кто захочет жениться на женщине из племени алтенов?
Роуан весело подмигнул ей.
– Мужчины племени зернас, – объявил он.
Джура рассмеялась и легла рядом с ним. Теперь их разделяла только карта.
– В течение всего Онориума я мучился кошмарами, представляя, что победит Милла, – признался Роуан. – Так что проблема с межплеменными браками совсем другая: кто осмелится жениться на женщине зернас? Они все похожи на Миллу и других женщин, участвовавших в Онориуме?