Мой дикий босс (СИ)

- Проебусь, ты хотел сказать? - без тени улыбки уточнил я у него, подходя ближе, и повысил голос. - Да, Петров?
Похоже, назревали новые проблемки.
  
30. Мотивация 
 
- Иван Андреевич! - повысила голос Ада Львовна.
- Помолчите! - резко обернулся я на нее. - Можете уши заткнуть.
  
Пока дама бледнела, не ожидав от меня такого тона, подал голос Петров.
- Не, ну а чё?! Хотите сказать, нормально получилось?! Вы то на чемпионате были, то проебывались на Бали несколько дней. Нахуй мы нужны с соревнованиями нашими, правда?!
- Максим! - повысила голос Ада Львовна, задыхаясь от возмущения.
- Помолчите вы! Вам нужно, чтобы они матом при вас не ругались, а то, что будет после приюта - похуй! А мне плевать, что они курят и матом ругаются! Мне нужно, чтобы они людьми остались! Здесь я командую! - рявкнул я на нее и снова обернулся к парням. - Какие вы осведомленные! Кости перемыть успели уже? Так я ещё и машину утопил, нахуярившись как алкаш последний! Потому что не вывожу уже, прикинь?! Устал, блядь! Нахуй вам такой тренер?! Занятие окончено!
- Ну, Иван Андреевич, - робко начали мычать остальные, когда я пошел прочь.
Я остановился, обернулся. Смотрел на них и понимал, что обижены. Бросил их перед соревнованиями. Реально ведь бросил. Я подошёл обратно, скрестил руки на груди.
- Когда я уезжал на чемпионат, сказал вам тренироваться самостоятельно, в приюте. Кто из вас это делал?
- Трое подняли руки, в том числе Глеб. Из десяти.
Я вздернул брови.
- А сейчас, когда я пропал, вот эти два дня без меня кто-то тренировался?
Руку поднял только Глеб.
- Вот ты и будешь выступать. Понятно? В тебя я верю.
Ребята начали возмущаться. Художник напряженно смотрел то на меня, то на них.
- Да он подведёт нас всех! - возмутился Петров.
Я усмехнулся.
- Знаешь, Макс… Меня мать на бабку бросила, когда мне было пять лет. До семи я в деревне жил. Сам жрать готовил и убирался, пока бабка на сенокосе была. Сам воду таскал из колодца. Никто не заставлял. Потом, когда меня тетка в Москву забрала, чтобы образование нормальное получил, сам начал подрабатывать, как мог. Потому что хотелось джинсы крутые, кеды модные, а денег не было! Никто не заставлял меня! Потом, когда пизды пару раз огреб хорошенько, пошел и записался в школу самбо. Все свободное время там проводил. То в тренажерке, то на занятиях. Я копил деньги, чтобы поехать с ребятами на соревнования, потому что не было у меня человека, который верил бы в меня и был готов спонсировать это все. Я был нахуй никому не нужен и никто меня не заставлял, блядь, Макс!.. И именно поэтому я - чемпион мира. А вы…
Я чувствовал, как комок подкатывает к горлу. Смотрел на них всех и понимал, что две трети могут пойти по пизде в первые три года после приюта.
- А чего ждёте вы? Что я вас за руку возьму и к славе-богатству приведу, что ли? Я дал вам ринг, форму, знания. Я дал вам возможность проявить себя. А вам это нахуй не надо! Один! Один человек из десяти использует свой шанс! Он и без меня не пропадет! Зачем мне на остальных тогда свое время тратить?!
Ребята пристыженно смотрели в пол, только Макс сверлил меня взглядом.
- Просто запомните сейчас одно. Если Художник проиграет, то проиграет он из-за всех вас. А если выиграет, то вы все выиграете благодаря одному ему. Сила в команде. А у вас ее нет. Я заявил несколько человек, а выступать будет один. Занятие окончено. Проваливайте. Завтра в девять за вами автобус приедет.
Ребята нехотя пошли к выходу. Я запихнул руки в карманы и смотрел им вслед с тяжёлым сердцем.
- Иван Андреевич, - послышалось со спины.
Я закатил глаза и обернулся.
- Что вам, Ада Львовна?
Женщина повернула ко мне экран телефона, где шло видео, как я ору на ребят. Я вздернул бровь. Переслала его кому-то? Нафига тогда показывает?
- Вы будете хорошим отцом! - вдруг выдала она. - Смотрите, как они задумались!
Мои брови поползли выше. Ущипните меня. У меня, походу, пришла белочка в виде Ады Львовны.
- Вы… вы - настоящий мужчина! - восторженно шепнула она и пожамкала мне руку в области плеча, потом демонстративно удалила видео и ушла.
Я сел на лавку и задумчиво посмотрел ей вслед, усмехнулся.
Это что, на нее просто наорать надо было?!
Я долго сидел в зале, опустошенно глядя на ринг. Вывернув перед ребятами душу наизнанку, невольно поднял с глубин мутный осадок из застарелых обид и комплексов.
И на мать, несмотря на наличие которой оказался, по факту, сиротой. И на своих первых девчонок, которым в итоге оказывалось мало того, что я мог дать в свои двадцать лет.
Казалось, все уже давно в прошлом и больше не трогает меня. Но нет, трогает. Скребёт по внутренностям, оставляя свежие царапины.
Но ещё больше выкручивает другое. Сейчас у меня есть все. И есть та, которой я готов это “все” бросить к ногам. А ей это, сука, не нужно! Ни я не нужен, ни деньги мои, ни слава!
И в итоге я опять полный ноль. Пустое место с деньгами и славой.
Надо было бы позаниматься, чтобы не потерять форму, но в данный момент я испытывал такую жуткую слабость, что даже руки едва поднимал. Будто мне на них по две гири привязали. Я с трудом доплелся до своего кабинета, упал на диван, закрыл глаза.
Казалось, только прикрыл их, как тут же раздался звонок. Звонили с ресепшена.
- Да, - прокашлявшись, отозвался я.
- Иван Андреевич, тут вас женщина хочет видеть. Говорит, что мама вашей невесты.
- Кого? - нахмурился я, садясь на диване.
- Невесты.
- Ммм… интересно. Проводи ко мне, пожалуйста.
  
31. Разговор 
 
Оказывается, я проспал несколько часов.
Но, вместо того, чтобы взбодриться, расклеился окончательно.
Я поставил две чашки в кофемашину и с интересом поглядывал на дверь.
Вот так пропадешь на два дня, а у тебя уже и невеста есть! В ближайшее время лучше больше никуда не исчезать, а то вдруг ещё и дети появятся.
Дверь открылась, я обернулся на нее и на секунду замер. А потом широко улыбнулся. Ну как же я мог забыть? Сам же эту кашу заварил!
В кабинет быстро и уверенно вошла мама Ани.
- Здравствуйте, - я поставил чашки на журнальный стол и сделал приглашающий жест.
Женщина села на край кресла, держа спину прямо, и пристально смотрела на меня.
- Вы тоже в пансионе учились? - хмыкнул я, делая глоток кофе.
- Где Аня? - коротко и холодно бросила она.
Я замер, напряженно глядя в ответ. Зашибись. Опять что-то произошло?
- Что случилось? - нахмурился я.
- Вы у меня спрашиваете?! Это я у вас спрашиваю: где моя дочь?!
Я не понимал, почему Аня не сказала, что я пошутил.
- Интересно... Кто из нас мать? Вы - мать. Где ваша дочь?
- Вы издеваетесь?! - зло прищурилась женщина.
- Нет! - я покачал головой. - Она в отгуле до понедельника. У вас что-то произошло?
- Ничего у нас не произошло.
- Бля, вы так похожи, - усмехнулся я, сбивая женщину с толку. - Взрыв мозга просто. Если у вас все хорошо, тогда зачем пришли?
- Вы не встречаетесь, да? - помолчав, уточнила она.
- Нет, - отрицательно покачал я головой. - Я ее начальник, Иван Андреевич. Но, если потребуется Аню защитить, я в стороне не останусь, имейте ввиду.
- Ольга Николаевна, - кивнула мне задумчиво женщина.
- Так что у вас там происходит, Ольга Николаевна?
Женщина тяжело вздохнула и устало облокотилась об спинку.
  
- Аня очень любила отца. Но он внезапно скончался, когда ей было четырнадцать. Как раз был переходный возраст, и я просто с ней перестала справляться. Да, отправила в пансион! После, пока она училась в институте, я одна была, все нормально было. Как только у меня мужчина появился, - все, снова бунт. Ссорятся. Аня ушла из дома и не выходит на связь.