Соискатель (СИ)

Генна объяснил, что чакра для ниндзюцу, гендзюцу и тайдзюцу являет собой управляемый или контролируемый поток духовной и физической энергий. Чакра сродни крови, только протекает она через систему циркуляции чакры, кейракукей, и очаг, а не по сосудам и сердцу.
То есть стать шиноби — это уметь замедлить, ускорить или направить свободно циркулирующую в теле чакру туда, куда надо. Например, в ноги, если хочешь прыгнуть, в голову, если используешь какое-то додзюцу или ментальное хидзюцу, в кулак, которым проводишь удар.
Контроль и управление достигаются путём медитаций, концентраций, специальных упражнений. А ещё огромного количества вложенного труда. Обычно дети начинают понимать, как управлять чакрой, через два-три года обучения.
Вчера на привале я заикнулся про ирьёдзюцу, точнее о том, что слышал, что есть ниндзя, которые умеют лечить людей. И меня ждало ещё большее разочарование.
Оказалось, что для ирьёдзюцу недостаточно просто прекрасно контролировать чакру. Ниндзя-медики, так сказать, «копнули глубже». Они научились разделять в своём очаге чакру на те самые Инь-Янь. И лечение происходит Инь-чакрой, причём чистой. Чем чище, тем эффективней.
По аналогии, это примерно так же, как научиться из своей крови отделять плазму, очищать её от микробов, тромбоцитов, кровяных телец и ей лечить людей. Причём, кроме этого, лечить надо тоже осознанно и знать куда с чем менять, зашивать, внедрять, перекрывать и так далее.
В общем-то, в битве, конечно, пытаются ликвидировать ирьёнина, но если медика захватывают живым, то он слишком ценен, чтобы его убивать.
Пришла пора принять последнюю попытку, чтобы окончательно разобраться в своей дальнейшей тактике и стратегии проживания в этом мире.
— Скажите, Генна-сенсей, — это я так стал его называть, чтобы на больше информации раскрутить, — а у нас в деревне про шиноби разные байки рассказывали. Староста сказал, что своими глазами видел, как ниндзя взял и раздвоился. Такое правда бывает?
Парни из сопровождения посмеялись. А Генна важно покивал.
— Да, Сайто-кун, бывает. Это была, скорее всего, либо техника иллюзорного клона, либо теневой клон.
— Вот здорово! — улыбнулся я. — Круто, наверное. Захотел денег в два раза больше заработать, сделал такого клона и отправил его огород копать, пока сам картошку к посадке готовишь.
Остальные шиноби заржали ещё сильней, а мой самоназванный учитель посмотрел на меня с иронией.
— Ты сказал, что хорошо считаешь, Сайто-кун, верно? — вкрадчиво сказал он.
— Ага! — ещё шире улыбнулся я, уже, впрочем, понимая, в чём подвох. Это и печалит.
— Ну, тогда подсчитай, сколько времени проработает твой клон, если на его активацию потребуется минимум полтора гена. Слабое место техники в том, что оставшийся у тебя резерв ты делишь на себя и клона. А на поддержание жизнеспособности своего дубля надо тратить примерно три гена в час, и это просто на поддержание. А так расход энергии точно такой же, как при применении Е-класса. Потому что такой клон не имеет своего организма и его материальность поддерживает только чакра. Ну, подсчитал?
— Если отправить его копать огород, то продержится где-то сорок минут, — через минуту ответил я. — Эм… Если у меня будет идеальный контроль чакры.
— Ага, но вся усталость от работы, которую он сделал, перейдёт к тебе, — вставил ещё один товарищ из сопровождения. — А ты будешь валяться полдня с почти пустым резервом.
Остальные одобрительно загомонили и закивали.
— А сколько ты можешь по времени копать огород? — всё так же вкрадчиво спросил меня Генна.
— Ну… — я вспомнил своё житьё в деревне. — Наверное, часа три-четыре, не особо уставая. Но… если такая техника есть, значит, ниндзя для чего-то её используют?
— Да, например, в бою: на короткий миг запутать и обмануть противника, — кивнул Генна. — Либо объём твоей чакры должен быть таким большим, что, даже поделённый на клона, ты будешь в состоянии драться. И это будет рационально и выгодно. А вообще это техника второго Хокаге, и она чаще всего использовалась для шпионажа, а не для сражений или работы, которую можешь сделать сам.
 
— Ясно, — кивнул я, подумав, что пора покупать губозакаточную машинку. Утешением было лишь то, что я, как истинный попаданец, смогу вволю превозмогать.
  
Глава 6. Финишнопрямая
 
Долина Завершения была на диво огромной. И плоской, почти как блин. Генна сказал, что её рельеф не природный, а стал таким вследствие битвы Учиха Мадары и Первого Хокаге — Сенджу Хаширамы — во втором цикле года лошади. Я мысленно пересчитал про себя, что это двадцатый год. С таким древним прошлым я не очень знаком. А фанфики обычно писали про «настоящее», так что только чуть удивился, что так поздно. Думал, что они поссорились с Хаширамой сразу, как скрытое село отстроили. А по рассказу моего гида, Учиха Мадара до восемнадцатого года точно действовал в интересах своего клана и Конохи и только после что-то не поделил с Шодаем и ушёл. Потом вернулся, и состоялся махач века. Серьёзно, Генна с такими горящими глазами мне живописал эту битву, словно сам аниме смотрел.
Ещё мне поведали, что это не единственная географическая аномалия. В провинции Кеншика есть еще Восточная пустошь, в которой километры выжженной земли и сухих деревьев. И именно оттуда, от той Восточной пустоши, располагающейся недалеко от Конохи, и до Долины Завершения было то самое эпичное сражение. Длина «поля боя» — около пятисот километров, а ширина — восемьдесят. Нехило старички размахнулись на четыре миллиона гектаров. Статуи мы посмотрели только издалека, до них надо было ещё топать и топать. По самому «месту боевой славы» тоже тропы не было — все предпочитали огибать, так как между двумя локациями — долиной и пустошью — были не очень проходимые искусственные горы с кавернами, ущельями, провалами и земляными ловушками. Что логично, если это всё «насыпано» буквально пятьдесят лет назад. Слежаться не успело.
Есть у меня подозрение, что именно в Восточной пустоши дрались в «Ураганных хрониках» Хидан и Какузу с командами десять и семь. Больно там пейзаж нарисован был унылый и однообразный, точь-в-точь как мне Генна описал.
Сошли мы с караванного тракта, и понял я, что тут, как в России: не дороги, а одни направления. Если по той грунтовке, по которой мы шли от моста Каннаби, ещё могли две телеги разъехаться, и вообще на гужевом транспорте можно было проехать, то дальше — только пешочком. Иногда приходилось через ручейки вброд проходить, иногда — прорубать путь через какие-то лианы. Бывало, что никакой тропы вообще не видно: просто каменистая равнина, а то и не равнина. Мы постепенно поднимались в гору, и чем дальше, тем было тяжелее. Повезло, что у меня были мои дзори, а то бы точно не дошёл. У остальных-то их ниндзя-ботинки. Кстати, выяснил, что их производят где-то в моей бывшей стране, а также в Стране Реки. Там произрастает каучуковая трава вроде индейской гевеи, и производят эти ботинки методом штамповки. То есть заливают соком этой травы в соответствующие формы, сушат и достают готовые изделия. Самые крутые шиноби могут себе позволить заказ прямо на слепок ноги, а остальные довольствуются «фабричным». Даже отличить можно: у кого портянки, у того штамповка, а кто на босу ногу носит — у того по ступне заказные. Но заказные всё равно очень дорогие, так что и крутых шиноби жаба давит. Ещё и формой, и цветом ниндзя-ботинки могут отличаться. Расцветки от серого до чёрного делают в Стране Реки, а тёмно-синие изготавливают в Стране Травы. Там разница только в сорте этой травы или месте её произрастания. Но традиционно Коноха делает заказы у Травы, а, скажем, Суна — у Реки. Весь прикол в этих ботинках, что этот местный каучук пропускает чакру, в отличие, например, от простой обувки из кожи. Поэтому даже в нашей группе обмундирование и снаряжение у всех разное, а вот галоши на ногах — одни и те же «мэйд ин Куса-но-куни».
 
А вот их стоимость в три тысячи с лишним рьё порядком меня огорчила. Но Генна меня утешил, что так как я ещё расту, то можно купить подержанные, из которых кто-то вырос сам, за полцены, есть в Конохе что-то вроде блошиного рынка и старьевщиков.