Соискатель (СИ)

— Я беру. Можно всё это собрать и приготовить быстро? — спокойным голосом спросил я.
— Боюсь, дядя потребует стопроцентный аванс, — тихо сказала Шикару.
— Хорошо. Зайдём после уроков ко мне, я отдам тебе деньги.
* * *
Я осторожно развернул тонкий листик с tansan suiso natoriumu — там оказался белый порошок. Чувствуя себя наркодиллером, я потрогал его пальцем и сунул в рот. Формула на упаковке была привычно написана элементами таблицы Менделеева и странно знакомой. И начиналась с натрия. Пусть я не бог весть какой химик, но… Острый специфический вкус не оставил сомнений. Сода. Хорошо, хоть не соль. Про соду я точно знаю, что она от ожогов помогает.
От второй упаковки зарубежного образца меня вообще пробрало на «хи-хи». «Kasseitan» оказался графитово-чёрными гранулами в нескольких баночках. Они были слишком характерные, несмотря на нехарактерный для меня вид, чтобы оставались сомнения. Вкус тоже это подтвердил: активированный уголь.
Занимательно, что ценность этих товаров, которые на родине стоили сущие копейки, здесь была весьма высока. Едва ли не половина той цены, которую с меня запросили. Поневоле захочешь вернуться для того, чтобы смотаться в аптеку. С другой стороны: не до жиру, быть бы живу.
Ампулы с антидотами, которые вводились под кожу и внутривенно, хранились в жёстких картонных цилиндрах. Шикару вообще постаралась и запаковала мой набор первой помощи при отравлении хлором в приличную коробку с короткой инструкцией к пользованию.
Начиная с двадцать девятого собаки-декабря и до третьего кабана-января, было принято дарить подарки. Остатки денег я спустил, чтобы купить красивую девчачью заколку Шикару, праздничные сладости для Сакуры, Генне и Аобе — по специальной упаковке из четырёх бутылочек сакэ. Больше мне одаривать было особо некого, да и осталось всего шестьдесят рьё.
* * *
К Шину и Саю я пришёл вечером тридцатого. Они были веселы и довольны.
— Это вам обоим новогодний подарок, — протянул я свою коробку Шину, как старшему. — Вы очень много для меня сделали, поэтому хотелось как-то вас отблагодарить. Я знаю, что жизнь шиноби нелегка, но надеюсь, что мой подарок вам не пригодится. Моя одноклассница из клана Нара помогла мне собрать небольшую аптечку для вас.
Сай с Шином переглянулись.
— У клана Нара хорошие лекарства, благодарим тебя, Сайто, — ответил Шин.
Сай неожиданно вытащил прямоугольный свёрток и вручил мне. Я сильно удивился.
— Это тебе. Тебе понравились мои рисунки, и я решил подарить тебе несколько, чтобы ты мог украсить квартиру, — улыбнулся Сай.
Я заторможенно кивнул. Они тоже обо мне подумали и приготовили подарок? На свёртке было моё имя и традиционный красивый узелок, полагающийся на подарках и просто для украшения дома.
После обмена подарками я вернулся к себе и вскрыл упаковку. Сай подарил мне три картины. Их я не видел, но когда посмотрел, сердце дрогнуло. Обычные спокойные пейзажи, одновременно напоминающие Россию и Страну Травы.
Здесь не ставили ёлок, да и ёлки были довольно редки, но по всей Конохе зажгли маленькие фонарики, и если наблюдать деревню из окна, то казалось, что мерцают новогодние гирлянды.
Сегодня, когда от меня больше ничего не зависит и я сделал всё, что мог, я позволил себе поскучать по дому, друзьям и родителям…
  
Глава 23. Перспективная
 
В конце января у меня случился прорыв. Я наконец-то смог в полной мере ощутить чакру и направлять её, куда надо для дзюцу. Так что с замиранием сердца я смотрел на ростовое зеркало в магазинчике Яманака, в котором отражалась Ино, то есть я в её образе.
— Довольно точная копия, — похвалила она, разглядывая меня-себя через зеркало. — Но ты забыл о моей заколке, и ещё у меня по-другому узел завязан на поясе. Детали очень важны. Скорее всего, кого-то из моих знакомых тебе вряд ли удастся провести.
— А, да, понял, — посмотрел на пояс внимательней и понял, в чём разница.
Несколько недель назад, съедаемый тоской и странными предчувствиями касательно Сая и Шина, которых отправили куда-то на миссию, я забрёл в центр Конохи и заметил, что в цветочном снова сидит Ино. Мы разговорились, и я стал к ней заглядывать. Ино помогала мне и дала пару дельных советов по поводу управления чакрой. Можно сказать, насильственным путём, через ирьёдзюцу, заставила мою чакру течь, как надо, чтобы я понял, куда ей надо. Я понял, и буквально через две недели случился прорыв. К тому же благодаря постоянным силовым, медитативным тренировкам и разминке тенкецу на ладонях с помощью каменных шариков мой резерв увеличился до двенадцати ген. В два раза за полгода по сравнению с «почти шестью», когда я только-только встал на путь шиноби. При поступлении мне в личную карточку по результатам «фестиваля» выставили девять ген резерва, но Генна объяснил, что на самом деле у меня фактически меньше, просто в течение времени соревнований я немного восстанавливался. Он отметил, что у меня достаточно высокая скорость восстановления, что очень хорошо.
 
Сейчас же цифра «двенадцать» была именно для резерва без восстановления. А это целый чуу, хотя в генах, конечно, более внушительно цифра выглядит. Ух и попотеть пришлось, когда у нас была очередная «проверка результативности». Теперь по её итогам в своём классе я обладал наибольшим резервом чакры. У Конохомару, который опустился на вторую позицию, насчитали одиннадцать ген, впрочем, не особо повод для радости: всё же он меня на четыре года младше. Но для сравнения: третий в списке парень был «счастливым обладателем» резерва из четырёх ген, а у той же Шикару было всего два с половиной.
— Ино-тян, какой у тебя резерв чакры? Если это не секрет и об этом можно спрашивать, — я прервал технику хенге и повернулся к ней. Яманака почему-то смутилась.
— Я не очень сильная, — вздохнула она. — Но думаю, что смогу получить чуунина на предстоящем экзамене. Мой резерв достиг почти трёх чуу.
— Экзамена? — переспросил я. — Я почему-то думал, что ты… в общем, что у тебя уже звание чуунина.
— Нет, — помотала она головой. — Я ещё генин. Хотя участвовала в позапрошлом году в экзаменах. Но теперь решила уделить больше времени тренировкам, чтобы точно получить звание. Экзамены состоятся в середине лета в Сунагакуре. У нас в Конохе подобные проходили. На деревню нападение, правда, было. Но отбились. А вообще из всех претендентов из Конохи только один генин стал чуунином. Нара Шикамару из моей команды, — задумчиво покрутила прядь волос Ино.
— Нара Шикамару? Я с ним знаком, — кивнул я. — Он старший брат моей одноклассницы. Приходилось с ним встречаться.
Ино неожиданно засмеялась, прикрывая ладошкой рот.
— Я поняла! Это был ты! Тот самый «серьёзный и перспективный парень», которого Шикару-тян хотела охмурить!
— О, похоже, что это именно про меня, — хмыкнул я.
— Кстати, Сайто-кун, может, хочешь потренироваться со мной? В Академии не так хорошо с тайдзюцу, и думаю, что среди одноклассников у тебя нет хороших соперников для спаррингов.
— Со мной в основном наш тренер, — кивнул я, размышляя, что кроется за такой небывалой щедростью.
— Я подумала, что ещё целых полгода. А у нас в команде для участия не хватает ещё одного человека. Остальные команды сформированы… Разве что у Сакуры… Но ей Цунаде-сама, скорее всего, выдаст полевой патент, как ирьёнину.
— Но я же только в Академию поступил! — удивился я предложению.
— Ну, учиться тебе никто не запретит. Это даже хорошо и удобно. То, что ты в Конохе… Понимаешь, получается, что народ из нашей возрастной группы весь сформирован, да и по миссиям туда-сюда. Невозможно уделить достаточное количество времени на командные тренировки. Это мы с Чёджи, как наследники кланов, можем себе позволить больше тренироваться и брать меньше миссий. Боевой опыт, конечно, тоже понемногу нарабатывается, но вообще генинам ничего особо значимого не доверяют. Намного выгодней в этом смысле подтянуть боевой уровень и сдать экзамены. Ну и тебе тоже хорошо: подтянешь боёвку, работу в команде, — высказала она аргументы и соображения.