Соискатель (СИ)

— Так неужели ты ирьёнин? — спросил я. Мы сидели на кухне за пустым столом. Меня это немного смущало, не привыкла широкая русская душа так гостей встречать, пусть и незваных, что даже чая не налить.
— Да, я уже год обучаюсь у Цунаде-сама, — скромно ответила Сакура, а я изобразил работу мысли.
— Цунаде-сама? Это же Пятая Хокаге, да? Мне про неё Генна говорил! Неужели ты — её ученица? Круто…
Она зарделась и улыбнулась.
— Слушай, Сакура-тян, а мне Генна рассказывал, что ирьёнином быть самое сложное. Надо чакру как-то делить, да? Но сказал, что вроде бы у ирьёнинов мало чакры, но как тогда Цунаде-сама стала Хокаге, если она — ирьёнин? — засыпал я её интересующими меня вопросами.
— Нет, погоди, Сайто-кун, — перебила меня она. — У ирьёнинов чакры столько же, как у других шиноби, бывает, что и больше. Просто ты же сам сказал, что «мы её делим». Так вот и представь, что у тебя есть объём, скажем, в десять чуу. Из этих десяти, грубо говоря, пять чуу — янь-чакры, а пять — инь-чакры. Ирьёнин, чтобы пользоваться медицинскими техниками, использует только инь-чакру, но я не могу, скажем, потратить весь свой резерв чакры инь до конца, иначе у меня будет перекос и сильный дисбаланс в организме. Поэтому, по правилам, я могу потратить только две третьих объёма инь-чакры, чтобы у меня осталось смешанная чакра и я могла делать другие техники и защищать себя, понимаешь?
— А, — быстро сделал я подсчёты в уме, — то есть выходит, что с резервом в десять чуу ты можешь использовать лишь три чуу для лечения себя или своих товарищей? Примерно тридцать процентов от своего реального резерва?
Теперь мне стало ясно, что за Инфуин на лбу у Цунаде. Она туда складывала не просто чакру, а чакру инь, отсюда и то массовое лечение через Кацую и её «техника божественного бессмертия».
— Да, ты хорошо считаешь, — похвалила меня Сакура, снова чуть покраснев от моей довольной улыбки. — Поэтому есть ещё раздел боевого ирьёдзюцу, где можно тратить простую чакру, используя свои навыки ирьёнина. Но для этого нужно хорошо разбираться в тай и медицине… Вот учитель…
Её прервал стук.
Я открыл дверь.
Обошлось без новых сюрпризов. На пороге стоял Генна.
— Ты готов, Сайто? — он вытаращился на Сакуру, которая вышла следом за мной из кухни, а затем заметно покраснел. Ну да, наш пострел везде поспел. Только заселился, а уже девушка в гостях. Кажется, по местным меркам, Сакура тут считается раскрасавицей, или я чего-то не понимаю?..
  
Глава 9. Расчётливая
 
В первый же мой день пребывания в шкуре шиноби Конохи навалилась огромная «туева хуча» дел. И, слава Огню, у меня был Генна, который мне всё по ходу жизни объяснял. Первым делом сходили мы втроём вместе с Сакурой в госпиталь, в котором пустили мне кровь. Сакура на этом удовлетворилась и осталась проводить опыты с выявлением моей родословной. Но с другой стороны, если я всё же окажусь Учиха, это же какой геморрой-то будет! Или, наоборот, это хорошо? Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их поступления, и нет смысла загадывать что-то наперёд.
— Слушай, — вспомнив о реакции на Харуно, я решил немного попытать своего нового друга, — а чего ты так на эту девчонку-ирьёнина странно смотрел? Я чего-то не знаю? Или, может, веду себя неправильно?
— Это была Харуно Сакура — ученица самой Годайме Цунаде-сама, — пробормотал Генна. — Её мать, Харуно Мебуки, тоже работает в госпитале. Пусть Харуно и не считаются кланом, они — потомственные шиноби. В некотором смысле мы родственники, как и многие в деревне. Мой отец был двоюродным братом Кизаши-сана — отца Сакуры.
— То есть Сакура-тян — твоя троюродная сестра? — уточнил я.
— Получается так, — кивнул Генна. — Но не уверен, что она об этом знает. Можно сказать, что наши семьи не общаются. Отец погиб во время нападения Кьюби, мне тогда четыре года было, а моя мать сильно не любит Мебуки-сан. Но вообще я был удивлён не поэтому. Я о том, что она моя троюродная сестра, вспомнил только позже. Просто будь поосторожней с девушками, Сайто, особенно с куноичи. А с куноичи-ирьёнинами — тем более.
 
— Э? — вытаращился я на друга. — А что такое?
— Ну… Многие куноичи, а куноичи-медики особенно, используют множество различных препаратов. Яды, психотропные пилюли, афродизиаки… А ты довольно симпатичен и наивен. Пока, конечно, с тебя нечего взять, ты не крутой шиноби, у тебя нет денег, лишь достаточно располагающая внешность. Мне не хочется, чтобы ты стал игрушкой в чьих-то руках или своеобразной макиварой, на которой будут оттачивать разные приёмы и препараты. И которую потом могут выбросить за ненадобностью.
— Ты не преувеличиваешь? — вытаращился на него я. В аниме о таких вещах не было ни слова.
Генна хмыкнул.
— Я уже упомянул, что моя мать терпеть не может Мебуки-сан? Всё потому, что та в своё время соблазнила её жениха. И думаю, что не обошлось без всяких медицинских штучек. Мать моя была помолвлена с Кизаши-саном. В итоге она назло или как-то так выскочила замуж за его двоюродного брата — Дайно Тома, у них появился я. А Мебуки в итоге вышла замуж за Кизаши…
— Знаешь, — с чувством сказал я, — считай, что тебе повезло. У тебя могли быть розовые волосы.
И прикусил язык, потому что тем самым выдал, что знаю, как выглядит отец Сакуры, и что её волосы достались ей именно от него, а не от матери-блондинки, но Генна не заметил моей промашки и засмеялся.
— Я бы брился налысо! Но вообще у Кизаши не такие яркие волосы, как у Сакуры. А у моей матери чёрные… Наверное, просто ей больно, что отец погиб, а Кизаши жив… Это словно видеть свои несбывшиеся надежды.
Я не знал, что и ответить на эту «Санта-Барбару» местного разлива, но вариант с охомутанием с помощью пилюлек мне не очень-то понравился. К тому же я так похож на героя девичьих грёз «Саске-куна». Конечно, многие попаданцы стремятся создать себе гарем, но когда гарем создают из попаданца, это уже не так весело.
Думаю, что на самом деле все эти «гаремники» — от сексуальной неудовлетворённости авторов, им кажется, что вау, круто трахать сразу восемь баб. Ага. С двумя, блин, как-то бы справиться. У меня тоже были когда-то мечты о «тройничке», пока они в жизнь не воплотились. Я, конечно, в грязь лицом вроде бы не ударил, но это так напряжно и выматывает, что о том, что какое-то физическое удовольствие было, даже и не вспомнил, только потом моральное, когда друзьям сказал, что «был у меня тройничок». Да и работал я как-то в «малиннике», это же пи… пец. Знаки внимания сначала прикалывают, но потом эта грызня между собой, тонкие подколочки, намёки, подставы. Задалбывает и сильно мешает нормальной работе. Так что никакого гарема! В прошлой жизни этот «гарем» во где был.
Конечно, организм молодой, что-то да требует. Но в моём случае сексуальную энергию лучше перенаправить в физическую: прокачать свои резервы, общую выносливость и силу. А потом как получится — присмотримся к местному контингенту. Всяких цундере я терпеть не могу, истеричек и психичек сразу вычеркнем из списков кандидаток на «миссис Редиска», ну или не «миссис», просто хотя бы подружки. Н-да, что-то я замечтался. «Ту самую единственную» не мог найти «там», но с новым шансом на жизнь можно всё же попробовать «здесь».
Мы дошли до здания местной администрации. Вчера мне пообещали, что дадут «подъёмные», но бухгалтерия, когда я собрал все бумажки и документы, была уже закрыта. Повезло ещё, что с ключом от квартиры не обломали, и своей жилплощадью я был очень даже доволен.
Выданная наличность в десять тысяч рьё несказанно обрадовала. Но когда Генна прочёл мне список рекомендуемых к покупке вещей и снаряжения, который прилагался к этим «деньжищам», пыл и энтузиазм мой несколько поутих. Причём эти рекомендации были довольно понятны и требовались для обучения в Академии шиноби и тренировок. В принципе, об этих покупках я и сам прикидывал. Цены мне тоже подсказал Генна. В моих тайных виртуальных бухгалтерских записях, которые ещё следовало перенести на бумагу и спрятать подальше, пока не выучу нормальную японскую письменность, у меня получалось примерно следующее: