(Не) настоящая жена (СИ)

– Я с удовольствием! Не поверишь – живу в морском городе, а купаюсь редко.
Макар тактично кивает и поднимается на второй этаж. Я сбрасываю шорты и рубашку и ныряю в приветливые волны. Плаваю в прохладной плотной от соли воде, чувствуя, как успокаивается взволнованное сердце… А уже через десять минут мы мчимся по ночному городу к месту моего заточения – квартире Артема Истомина. Смотрю во все глаза на пейзажи: светящееся огнями колесо обозрения, сгустившиеся над горными вершинами серо-оранжевые облака, лучи светомузыки, устремляющиеся в небо, как стрелы, а потом… В периферию зрения врываются два сверкающих желтых глаза.
– Макар! Тормози! – истошно кричу, замечая юркнувшее на обочину крохотное существо…
Глава 11.
Вера.
– Верка, ты чего? – вздрагивает Макар, с силой ударяя по тормозам. Дворники стирают мелкие капли начавшегося дождя, свет фар пронзает сгустившуюся чернильную тьму. Как я только их заметила – два испуганных круглых как блюдце глаза?
– Идём! – командую и выпрыгиваю из машины. В высокой придорожной траве тоненько мяукает котёнок. Поднимаю его на руки, пытаясь рассмотреть: рыженький, крохотный, на вид малышу от силы месяца два.
– Вер, положи его на место, – звучит за спиной голос Макара. – Он может быть больным и блохастым.
– Ты сейчас серьезно, Макар?
В свете луны и фар его глаза блестят, как агаты, а плечи кажутся особенно массивными. На расстоянии чувствую исходящие от парня недоумение и возмущение, но и по-другому поступить не могу.
– Вер, давай оставим его здесь. Отнесём подальше, а потом…
– Макар, ты поезжай… Я такси вызову и… доберусь до дома сама, – ночной ветер подхватывает мои надломленные слова и уносит их прочь…
– Вер, я о тебе беспокоюсь. Ты же у Истомина теперь живешь. Уверена, что он с распростертыми объятиями примет этого… этого котёнка?
– Макар, ты знаешь, что я в свободное время работаю в такси? За свою жизнь я столько их спасла… Котят, щенят, даже одного хорька. Ее, кстати, назвали Лола и отдали в хорошую семью. А ещё… был один черно-белый котёнок, врач ему сохранил глаз от удаления. Малыш повредил его, когда прятался в куче свернутой сетки рабицы. А вот в прошлом году…
– Садись в машину, Вер. Мы уже промокли насквозь. Разбирайтесь с Истоминым… сами.
Прижимаю пищащего кроху к груди и аккуратно, чтобы не испачкать лощёный салон машины, присаживаюсь на заднее сидение. Между нами слишком много недопонимания, чтобы я садилась рядом… Макар включает радио. Вторгшееся в салон безмолвие нарушается кошачьим мяуканьем и звуками музыки. Так мы и едем… Я глажу кота, а Макар молча ведёт машину…
– Пока, Веруся. Я позвоню и напишу. Ты… звони, если Истомин начнёт зверствовать, – произносит Макар, паркуясь перед домом мажора.
– Да его и дома сейчас нет, – хмыкаю в ответ, самостоятельно выбираясь из машины. – Наверняка он с Олесей или Катей.
– Он дома, красавица, – Макар переводит взгляд на светящиеся окна. Я ещё не успела выучить их расположение… Остаётся верить на слово.
– Пока, Макар. Спасибо за вечер, – тараторю взволнованно. – Извини, если не оправдала твоих ожиданий.
– Все нормально, Вер. Ты… замечательная, – неуверенно звучат его слова.
Кроха впивается в рубашку коготками и истошно мяукает. Пусть только мажор посмеет что-то сказать! Поднимаюсь на нужный этаж в лифте, чувствуя, как страх стремительно овладевает мной. Я в квартире не хозяйка, и Артем может потребовать избавиться от котёнка, но… Уже поздно гадать – вставляю ключ в замочную скважину и открываю дверь.
– Вера? – недоуменно протягивает мажор, появляясь в прихожей.
– Только посмей что-нибудь… Только… Я его подобрала, они бы его сбили… они… – задыхаюсь от волнения, пытаясь отцепить котёнка от рубашки. Вода капает с моих волос на пол, одежда противно липнет к телу, а по коже расползаются ледяные мурашки… Оказывается, я замёрзла до костей…
– Вер, давай я подержу котёнка, – не отрывая от меня удивленного взгляда, Артём бережно забирает кроху. Его горячие сухие ладони на миг касаются моих «ледышек». – Иди в ванную, погрейся.
 
– А ты его… Ты точно его не… – перевожу взгляд на двери. – Не вышвырнешь?
– Нет, конечно.
Следую совету Артема – юркаю в ванную комнату и спешно сбрасываю одежду на пол. Надо узнать у мажора, как пользоваться его навороченной стиральной машиной. Наугад выбираю программу и запускаю стирку. Становлюсь под душ, намыливаю влажные соленые волосы шампунем и умываюсь. И только потом облегченно опускаюсь на дно ванной. Расслабляюсь, ощущая, как успокаивается сердце и восстанавливается дыхание. Похоже, пронесло? Представляю, что обо мне подумал Артём! Мокрая, растрёпанная, испуганная, да ещё и заикающаяся, как пьяница! «Смешная, забавная, фриковатая…», – всплывают в памяти жгучие слова.
Сушу волосы большим пушистым полотенцем и надеваю халат мажора – пусть думает обо мне, что хочет! Да и другой одежды я не удосужилась захватить из спальни. Забавная беспечная Каланча – что с меня взять?
Ступаю по блестящему мраморному полу в гостиную. Застываю в дверях, не в силах отвести взгляда от милой картинки: мажор сидит на диване и вытирает мокрую шёрстку котёнка полотенцем.
– Э-эм… Хм… А что тут происходит?
– Я искупал его в кухонной раковине. Ну ты даёшь, Каланча! Готов поспорить, Макар не одобрил твою идею подобрать малыша, – энергично растирая рыжую шёрстку, добавляет мажор.
– Не угадал, мажор, – фыркаю, складывая руки на груди. – Он первый его увидел. Остановился, бросился под дождь и…
– Не заливай, Каланча. Уланов не любит детей и животных, это все знают. Что ты собираешь с ним делать? Кстати, по-моему, это девочка.
– Я ещё не думала, я… Можем найти ему хороших хозяев, – ёжусь от внимательного, по-мужски цепкого взгляда Артема. И чего он так на меня смотрит? Ревнует к своему халату?
– Вера, можно я оставлю ее себе? Не поверишь, я всегда мечтал завести животное, но… В детстве у меня была астма, и родители запрещали. А потом… Я уехал в американскую школу, поступил в университет. Появились другие интересы, и я…
– Ну да. Гулянки, девушки, бары, – брюзжу в ответ и закатываю глаза.
– Так ты не против оставить Сильвию мне? – Артём поднимается с дивана и подходит ближе.
– Сильвию? – невольно улыбаюсь, поднимая взгляд. Кажется, глаза Артема потеплели, а из ледяного, как айсберг взгляда исчезла колкость.
– Да. Так звали мою соседку по парте в американской школе. Представляешь рыжую зеленоглазую девчонку, сплошь усыпанную веснушками? Так вот это она…
– Я смотрю, ты мастак давать девушкам прозвища, мажор! И называть кошек в честь подружек.
– Держи кошку, Вер, – пропустив шпильку мимо ушей, Артём передаёт мне котейку. – Поеду к «Ленту» куплю ей лоток и корм. Что там ещё нужно?
– Наверное, миску? Домик, игрушки.
– Скоро буду, не скучайте, – Артём набрасывает на плечи джинсовую куртку и обувается.
– Мы и не планировали, да, Сильвия? – ерошу рыжую чистую шёрстку.
– Каланча? – улыбается Артём нагленько.
– А?
– Тебе идёт мой халат.
Артем.
Брожу между рядами супермаркета, безостановочно думая о Каланче… Как Макар мог «вернуть» ее домой в таком виде? И, главное, почему это так меня возмущает? Я ей не заботливый папочка и не… Ладно, фиктивный муж. Поэтому отвечаю за Веру, что бы она там ни думала. Хватаю с полки большой пакет кошачьего наполнителя, стремясь изгнать настойчивое видение: Вера стоит в прихожей, прижимая к груди котенка, вода стекает по ее волосам и капает на пол, оставляя следы… В ее глазах бушует пожар из страха и возбуждения, пухлые губы алеют на бледном лице, крича о недавних поцелуях с Макаром… Честно, я не рассчитывал увидеть Каланчу дома… Размечтался провести вечер в одиночестве, вернее, в компании классного фильма и пиццы, но… Она нарушила планы, грубо вторгнувшись в мое уединение. Неужели, Макару не удалось «потанцевать» с Верой? Или они все успели на яхте? Если так, он должен был накормить ее в ресторане, обогреть, пригласить ночевать в свою холеную квартирку… Так почему он привез ее домой? Мокрую и испуганную? Дрожащую и такую… хрупкую. Черт… Или молодые успели поссориться из какого-то нового ухажёра Каланчи? Плевать мне на них… Сегодня сорвалась моя встреча с Олесей, поэтому я так зверствую… Лениво бросаю в тележку баночки с разным кормом для Сильвии, игрушки, лакомства, витамины, щетку для вычесывания, домик… Вспоминаю про почти пустой холодильник и набираю еды на неделю. Двигаюсь к кассам, чувствуя, как в кармане вибрирует телефон.