(Не) настоящая жена (СИ)
– Конечно! – оживляюсь я. Отодвигаю бокал и складываю пальцы в замок.
– Итак… Твоя личная жизнь в браке с Верой останется прежней. Можешь встречаться с Олесей и… как там ее – рыженькая такая?
– Катя, – киваю я. – То есть брак останется фиктивным? Слава Богу!
– Да, сын. В свою очередь, я помогу Вере обзавестись за это время достойным мужем и отцом для ее девочки. Вон как Макар на нее запал! Да и Джозеф достойная кандидатура! Ваша личная жизнь не ограничивается договором.
– Пап, если ты решил поиграть в крестную фею, то зачем тебе я? На фига нам тогда жить вместе, если у Веры появится, как ты говоришь, достойный мужчина?
– А это нужно не ей, сынок, а тебе. Пора остепениться, Тема… Жить с женой, пусть и фиктивной, пойдет тебе на пользу. Возьмешь Веру на деловые переговоры с директором холдинга Бородиным или Алексеевым – управляющим «Морского мира», а потом…
– Ты предлагаешь использовать ее, как эскорт?
– Тём, ты накосячил, решив, что вправе использовать человека для своих целей. Ты думал ее унизить прилюдно, выставить посмешищем перед своими… этими Катей и Олесей, передо мной и мамой… Воспринимай мою маленькую шалость, как наказание. Ты хотел жениться, так будь добр пожить с женой жалкие три месяца. И… без машины.
– Черт! Как я буду исполнять… обязанности мужа в таком случае? Или нам нужно жить, как соседи? С раздельными кастрюлями и бюджетом?
– Мне нравится ход твоих мыслей, сынок! – отец растягивает губы в улыбку. – Все-таки ты у меня не такой пропащий, как я думал!
– Папа, я пропащий. И мне нафиг не нужна Каланча.
– Ужасное прозвище для высокой красивой девушки. Просто отвратительное, – вздыхает отец. – Как она тебе еще глаза не выцарапала за такое?
– Она мечтает о таком муже, как я, вот и весь ответ, – ухмыляюсь, откинувшись на спинку кресла. – Видел бы ты, как Вера ко мне липла на… пенной вечеринке.
– Жалко, что я не записал наш с Верой разговор на диктофон. Она такое про тебя говорила… Мне даже стыдно стало, что ты мой сын, – вымученно произносит отец и вытирает лоб носовым платком. – Думаю, с ее глаз спала пелена и ты ей по-настоящему не нужен. Так что не обольщайся.
– Так даже лучше. Ты что-то еще хотел сказать? Что по Америке? Мне оформлять рабочую визу?
– Я подготовлю необходимые для передачи прав собственности документы. К концу вашего брака все будет готово – ты станешь директором филиала в Лос-Анжелесе и уедешь. Вернешь машину. Но… При одном условии…
– Что еще? – запрокидываю ладони за голову и разваливаюсь в кресле.
– Ты должен сам подать на развод. Если не захочешь разводиться, не получишь ничего.
– Всего-то! – хмыкаю я. – А если она первая подаст на развод?
– Получишь свой филиал.
– Ладно, отец, – тягостно вздыхаю и поднимаюсь с места. – Мы закончили? Будут какие-то пожелания по устройству нашего с Ка… Верой быта? – в моем голосе звучит издевка.
– Будут, сынок. Ты не станешь взваливать на Веру заботу о своих грязных носках и трусах. И кормить тебя она тоже не должна. Обязанности по быту разделите поровну. Деньги на хозяйство будешь ей выделять. На работу начнешь ходить каждый день, к девяти утра. Что-то еще? Или мне разжевать по пунктам? – отец возвращает бокалы на поднос с грязной посудой и медленно разворачивается. Смотрит на меня с нескрываемым любопытством.
– Не нужно, – тушуюсь я. – Мне ее сегодня… перевозить в квартиру?
– Конечно, сегодня. А на следующей неделе вместе поедете домой к Вере и заберете от бабушки Настеньку.
– Что? А я... а мне...
– Что слышал, Тема. Идем? А то мужчины твою жену разорвут на лоскутки. Да и твои обожательницы тоже…
Артем.
В глазах рябит от завораживающей картинки: в центре роскошного, залитого светом зала «Рэдиссон-Плаза» кружатся танцующие. Кавалеры поддерживают за талию своих дам, воздух тяжелеет от ароматов дорогого парфюма и алкоголя, шелестит от мягкого звона бокалов и голосов. И в центре гармоничной картинки ярким пятном выделяется странная пара… Вера и Макар. Его огромные лапищи гладят спину Каланчи, а ее тонкие кисти томно обнимают его плечи. Вера улыбается, демонстрируя окружающим белые зубы, а Макар, судя по ее довольному выражению лица, блещет остроумием.
– Так и будешь стоять, как олух? – вкрадчивый голос отца отвлекает меня от наблюдения.
– А что я должен сделать?
– Постараться не выглядеть идиотом в глазах моих партнеров, – отрезает отец. – А Макар-то… Погляди, какая они хорошая пара?
– Ну так предложи ему на ней жениться, – закатываю глаза, продолжая смотреть на Каланчу. Ладони Уланова опускаются ниже, к ее пояснице… А потом еще ниже… Он планирует ее облапать при всех?
– Женится, конечно. Макар не такой идиот, чтобы упускать девушку. Глянь, Тёма, Джозеф тоже не сводит глаз с твоей жены. И… директор холдинга «Морской бриз», да и «Ласковый ветер» тоже… Иди же! Пригласи свою жену танцевать.
– Не хочу. Не нужна она мне, повторяю!
– Ты хочешь, чтобы партнеры замучили меня расспросами? – рявкает отец. – Сделай хотя бы видимость, что вы влюбленная пара! Пожалей мать.
– Ладно, не ори.
Выпрямляю плечи, расстегиваю верхнюю пуговку рубашки и ступаю в глубь зала. Пробираюсь между парочками, приближаясь к Вере.
– Хм, – покашливаю, обращая на себя их внимание. – Макар, ты не позволишь мне украсть жену?
– Конечно, – учтиво соглашается он, слегка отступая от Веры. – Если только Вера…
– А я против, – шипит Каланча. – Я не хочу с тобой танцевать, мажор. Так что… Можешь быть свободен.
– Я тоже, Каланча, не сомневайся. Это приказ папы. Посмотри, как он на нас смотрит? И наши партнеры тоже.
– И что? Я должна исполнять прихоти всей вашей мажорской семейки? – злобно шепчет Каланча, презрительно взирая на папу.
– Пожалуйста, Вера… – взмаливаюсь, ощущая спиной чужие взгляды.
– Отвали, мажор. Я танцую с кем хочу, – фыркает она и водружает ладони на плечи Уланова.
– Не нарывайся, Каланча, – отталкиваю Уланова и силой притягиваю Веру к груди. Увожу подальше от Макара, растворяясь в толпе.
– Ненавижу тебя, мажор, – чеканит она, вскинув взгляд. Робко ползет ладошками по моим плечам и… словно обмякает в моих объятиях. Чувствую ее влажное дыхание с ароматом детской жвачки на шее. Вера даже на каблуках ниже меня…
– А я тебя. Ты не представляешь, как я жалею, что с тобой связался. Не думал, что так себя накажу. Жить с тобой целых три месяца! Это настоящий ад!
– И я. Проклинаю тот день, когда согласилась поговорить с тобой. Надо было вызвать охрану, чтобы тебя вывели, чтобы… – Вера захлебывается словами. Встряхивает головой, позволяя почувствовать аромат ее волос…
– Ничего, Вера. Я не стану ограничивать твою личную жизнь. Выйдешь замуж за Макара или… Джозефа. Уедешь с ним в Америку, ты ведь этого хочешь?
– Хочу, – соглашается она. – А чего хочешь ты, мажор?
– Мы обговорили с отцом, что получу я. Так что… За меня не волнуйся.
– И не думала, – парирует она. – А я не скрываю, что получу от него деньги на квартиру. Мне больше ничего не нужно… И никто… не нужен.
– Ну и правильно, Каланча. Макар все равно тебе не подходит.
– Это почему? Хотя нет… Ты, вероятно имел в виду, что я ему не подхожу? – Вера прищуривается, а я невольно замечаю, какие длинные у нее ресницы – пушистые и темные. Ее лицо так близко, что я могу рассмотреть каждую трещинку на ее полных маленьких губах. Шрамик возле подбородка.
– Откуда это у тебя? – вопрос сам срывается с губ. Черт, вот зачем мне знать об этом?
– А что? Не нравится?
– Нет. Ты мне не нравишься, Вера. Мы вроде закрыли этот вопрос. Но… все же?
– С велосипеда упала в детстве. Все, больше ничего не хочешь обо мне знать? Так почему мне не подходит Макар?
– Он бабник. И не любит детей. Достаточные аргументы? – приподнимаю бровь, впиваясь в девчонку взглядом.