Хаб (СИ)

Она взяла паузу, в классе повисла гулкая тишина. Все обдумывали услышанное. Это была уже, видимо, информация для внутрицехового пользования. Не секретная, но и не вполне очевидная для широкой публики.
— А обычные пассажиры, — сказала леди, — путешествуют исключительно через хаб. Через остров, на котором мы с вами сейчас находимся. Они едут на специальном транспорте. Это не очень быстро и достаточно дорого. Кроме того, хаб не принимает некоторые грузы. Есть риск, например, что письмо с научными чертежами просто развеется, рассыплется в пыль, если везти его через остров. Такую корреспонденцию надёжнее отдать ямщикам.
  
Мне мельком подумалось — вау, да мы и вправду крутые. Леди Гленна сказала:
— Кстати, этот нюанс отмечен и на наших эмблемах. Из объяснений выше понятно, что транспортная служба имеет два основных структурных подразделения. Первое занимается перевозками через хаб. И эмблема у него соответствующая.
Справа от большой схемы леди нарисовала ещё одну восьмилучевую звезду, поменьше, а её центр выделила жирным кружком.
— Второе подразделение — ямщики. Эмблема у нас немного иная.
На доске появилась очередная звезда с восемью лучами. Но кружок в центре теперь отсутствовал. Зато была тонкая концентрическая окружность, пересекавшая все лучи.
— Вместо окружности, — добавила леди, — раньше рисовали восьмиугольник. Но победила тенденция к упрощению, к графическому удобству. Тем более что иногда надо изобразить это от руки, второпях.
— А можно вопрос? — подключилась рыжая девчонка с «камчатки». — Через хаб ездят на автобусах или по железной дороге. Некоторые — вообще на повозках. А ямщики на чём? Нам же надо быстрее?
— Вопрос хороший, — кивнула преподавательница. — Но это — тема для практического занятия. Всё увидите своими глазами. Мы же сейчас поговорим о том, как выглядят осевые миры, известные на данный момент.
Рассказывала она хорошо, рисовала тоже. Иногда намечала на доске иллюстрацию несколькими штрихами — и та достраивалась в полноценный рисунок, с многочисленными деталями. Затем леди Гленна убирала картинку взмахом руки, освобождая место для новой. По классу при этом проносился сквозняк, прохладный и мимолётный.
Магия, фиг ли.
Самым древним из осевых миров оказался южный. Именно оттуда люди впервые вышли на остров-хаб — те самые «средиземноморцы». Их язык стал межосевым. И между осями они путешествовали чаще других. Техника на острове соответствовала их уровню развития на данный момент — электричество, двигатель внутреннего сгорания.
Другим техническим миром была восточная ось. Там царила гигантомания — промышленные конгломераты строили дирижабли, океанские суперлайнеры, небоскрёбы. Активно использовались как паровые машины, так и реактивная тяга. В космос ещё не вышли, но репу на эту тему уже почёсывали. Магии там было поменьше, чем у южан. Флюид имел, если говорить по-учёному, менее высокий коэффициент проявления.
Вот между ними и приткнулся мой мир с космическими полётами.
На остальных же осях, доступных для посещения, цвело и пахло разнообразное фэнтези. На западе, например, народ скакал на коняшках и выводил драконов селекционным путём. Дома строились вручную, а маги-зодчие возводили дворцы. Здравоохранение держалось на магах-лекарях и так далее.
А вообще, в какой мир ни загляни, магия и техника сочетались лишь до определённых пределов. Чем круче первая, тем скромнее вторая. Ну, и наоборот.
На севере, где выросли Хильда с Бьёрном, тоже преобладали магия. Она замыкалась на артефакты, через них же и применялась. Такими штуками оперировала, прежде всего, родовая аристократия. Герцоги, бароны и иже с ними. А техника ограничивалась примитивными паровозами.
Лекция получилась занятная.
Задребезжал звонок, и преподавательница попрощалась до завтра. Все потянулись к выходу. Когда Хильда, снежно-прекрасная, проходила мимо меня, я развёл руками в немом восторге. Она вздёрнула подбородок, а её брат заскрипел зубами.
Проводив её взглядом, я вдруг заметил, что моя соседка по парте смотрит на меня с суеверным ужасом. Удивившись, я подождал, пока мы остались в классе вдвоём, и полюбопытствовал:
— Что случилось? И как тебя зовут, кстати? Меня-то уже представили.
— Меня — Вендла…
— Очень приятно. Так что тебя напугало?
— Ну, просто ты так фамильярно общаешься с герцогиней… Для меня это просто дико, сама я даже взглянуть на неё боюсь…
— Гм. Ты у неё в вассалах?
— Нет, почему? Мы из разных герцогств вообще, я раньше её никогда не видела. Но я простолюдинка… А ты — ей ровня, наверное, раз себя так ведёшь…
«Запущенный случай», — подумал я, почесав в затылке.
— Вендла, смотри. Во-первых, я не аристократ. Родители у меня — от сохи, что называется. Меня можешь не бояться. А во-вторых, давай разберёмся с вашими герцогами. Они народ притесняют?
— Почему — притесняют? Править стараются справедливо. И нищеты у нас нет, это даже в законе закреплено… Но они ведь маги, правители и вообще…
Она замолчала, не в силах передать всё величие снежной аристократии, и потупилась. Я легонько коснулся её руки:
— Вендла, перестань. Ты вообще-то тоже владеешь магией. Ну, этим пресловутым флюидом, раз тебя взяли в ямщики. Если ваши аристократы — люди вменяемые, как ты говоришь, то они должны это понимать. И конкретно Хильда — вроде не дура, хоть и выпендривается…
Увидев, что Вендла вздрогнула, я поправился:
— Имею в виду, что она к тебе должна отнестись нормально. Ты тоже теперь элита, по сути. Хочешь, прямо сейчас тебя ей представлю?
— Нет, Тимофей, пожалуйста!
Вендла уставилась на меня умоляющим взглядом. Я согласился:
— Ну, нет — так нет. Не хочешь — не буду. Попозже познакомитесь сами, когда освоишься. А пока — пошли просвещаться дальше. Ты-то про магию с детства знаешь, а я в этих вопросах — пень пнём.
Наконец-таки она улыбнулась. Я вылез из-за стола и подал ей руку. Она несмело взяла её, и мы отправились на практическое занятие, в другую аудиторию.
Преподавателем на этот раз оказался крепкий мужик за сорок — этакий морской волк, продублённый всеми ветрами и непогодами. Ему пошла бы пиратская треуголка в комплекте с саблей и матерящимся попугаем.
— Моя фамилия Варгас, — объявил он, — и под моим присмотром вы станете ямщиками. Задатки у вас имеются, и мы добьёмся того, чтобы они превратились в навык. Маги в ваших мирах умеют прикасаться к флюиду, взаимодействовать с ним. Но только ямщик способен воспринимать флюид как попутный ветер.
Варгас взмахнул рукой, и учебный класс наполнился свежим бризом, хотя занавески не всколыхнулись, а со столов не сдуло ни единой бумажки. Бриз этот я ощущал не кожей, а всем своим естеством. И каким-то образом понял вдруг — если будет надобность, он окрепнет до урагана, подхватит меня, а дальше…
Преподаватель сделал обратный жест, и всё прекратилось.
— Под этот ветер надо подстраиваться, чтобы не потерять контроль. Я вас научу. И ещё один принципиальный момент, о котором знают не все. В теории ямщик может, минуя хаб, путешествовать в одиночку. Но на практике это чрезвычайно сложно. Гораздо проще — идти вдвоём, распределяя обязанности.
Он окинул нас взглядом:
— В этом классе — двадцать два человека. Женщин и мужчин — поровну. Это не случайное совпадение. Дуэт ямщиков — всегда разнополый. И одна из задач учёбы заключается как раз в том, чтобы вы составили эффективные пары.
В классе поднялся шум, вопросы посыпались, заглушая друг друга. Варгас предупреждающе выставил перед собой ладонь:
— Оговорюсь сразу — сексуальная связь при этом не обязательна. Можете оставаться чисто деловыми партнёрами. Как хотите. Но взаимопонимание в паре важно, чтобы флюид отреагировал правильно.
— Извините, — сказала въедливая рыжуха, — а разбивать по парам тоже будете вы? Или мы разобьёмся сами? И почему вообще это так работает?
— Сейчас объясню.
  
Глава 5
 
— Чтобы целенаправленно двигаться в потоке флюида, — сказал преподаватель, — надо решить сразу две задачи. А именно — поймать нужный ветер и точно проложить курс. Первую задачу легче решить мужчинам, вторую — женщинам. Почему флюид так устроен, нам неизвестно. Теорий много, но это — тема для самообразования. Мы же с вами займёмся практикой.