Хаб (СИ)

— Прекращай детский сад. А насчёт письма сама думай — читать, выбрасывать или ещё чего. Соваться в твои дела я не собираюсь, у меня и своих хватает. Надеюсь, ещё увидимся. Всё, пока.
Я пошёл к выходу из кампуса. Обернулся, дойдя до башни. Кайла стояла возле коттеджа и вчитывалась в послание.
Оседлав мотоцикл, я поехал к «ротонде», где пересекались оси. Каждая из них имела свою железнодорожную кассу с несколькими окошками.
  
Кассирша растолковала мне, что поезда на север бывают двух категорий — с сидячими местами и с купе-люкс. До нужного острова было всего четыре часа езды, и я решил — без купе мы как-нибудь обойдёмся. Тем более что «сидячий» поезд нам подходил по времени, отправляясь завтра с утра.
Взяв билеты, я некоторое время поколебался — и поехал в Москву.
Сейчас мне требовалось попасть на ямскую базу, а не в Космоград, как в прошлые разы. Доехав до моста, я затормозил и прислушался к своим ощущениям. Уловил в движении воздуха легчайшую флюидную примесь, будто в морскую свежесть вплетался ветер с противоположного берега. Причём ветер этот был по составу неоднороден — он складывался, казалось, из разрозненных струй, каждую из которых я мог почувствовать по отдельности.
Доверившись интуиции, я выбрал струю и въехал на мост. Промчался по нему на высокой скорости — и увидел впереди Ленинградку. Я словно съезжал со МКАДа, чтобы вписаться в уличный трафик, не помешав при этом другим водителям.
Добравшись до базы, я оставил «хонду» на внутренней стоянке и заглянул к начальнику. Сообщил, что мы с Хильдой используем предоставленный отпуск и приступим в работе через неделю.
Вызвал городское такси, благо денег теперь хватало. На нём доехал до Космограда, забрал свой чемодан у комендантши в общаге и вернулся в Москву.
Последние связи с Академией Космофлота были оборваны. Жизнь перескакивала в новую колею, теперь уже окончательно.
Я вновь повесил на плечо походную сумку. Заглянул в соседнюю комнату, отведённую Хильде. Там стоял её неразобранный саквояж, а на кровати лежала меховая жилетка, и я решил захватить их тоже.
В дверь постучали. Вошла красивая дама с «индейской» внешностью, представилась медсестрой и дала мне бумажную упаковку с двумя большими таблетками:
— Вы сегодня впервые замкнули круг, поэтому этой ночью возможны побочные эффекты. Мозг перенастраивается после форсированного использования флюида. Из-за этого могут быть неприятные ощущения — головная боль, например, ночные кошмары. Если почувствуете что-то подобное, то примите.
Я поблагодарил и вышел на улицу. Взял межосевое такси и опять поехал на хаб.
День заканчивался. Солнце садилось, его малиновый шар погружался в море, слева от острова. Летний ветер врывался в окна машины. Чувство ирреальности, слегка запоздалое после нашего рейса, захлёстывало меня, а будущее манило, таясь где-то впереди, в распахнутом вечернем пространстве.
У входа в башню я встретил Джино и Ферро.
— Какие люди, — сказал Джино насмешливо. — Новая звезда ямского приказа. Вернулся днём со своей северной принцессой, но поздороваться даже не заглянул.
— Без обид, парни. Замотался.
— Ну, пошли по пивку тогда. Реабилитируешься.
— Мне надо дела закончить. Да и устал уже, как собака.
— Вот я об этом и говорю. Зазвездился малость.
— Слушай, — сказал я, — ты в последние дни какой-то излишне нервный. То до путейцев докапываешься, то до меня. Сбавляй обороты.
— Ага, ещё выговор теперь сделай, великий профи.
Мне надоело, и я, махнув им рукой, отправился в кампус. Постучался к Хильде. Она стояла у платяного шкафа, перебирая вещи.
— Срочная доставка, — сказал я, показав саквояж. — Перевозчик груз сдал.
— Спасибо. Сама хотела попросить тебя, но забыла. Купил билеты?
— На завтрашнее утро. Места сидячие, без купе. Приближаю тебя к народу.
— Очень смешно. Но правильно сделал, купе не нужно.
— И вот тебе таблетка ещё, медсестра дала. На случай побочки после первого рейса, если ночью станет фигово.
— Самочувствие сносное, но глаза уже закрываются. Сложу вещи и сразу спать.
— Я, пожалуй, так же. Давай, до завтра.
Я перешёл к себе, с облегчением бросил сумку и некоторое время бродил по комнате, пытаясь сообразить, не забыл ли я что-нибудь. Голова соображала туго.
В дверь постучали, и на пороге, к моему удивлению, обнаружился Бьёрн. Войдя, он помолчал хмуро и произнёс:
— Мне не нравится твоё тупое фиглярство. Но Хильда рассказала, как вы с ней ездили. По-моему, она не жалеет, что вас поставили вместе. А если так… Ну, в общем, удачи тебе с сестрёнкой…
Бьёрн протянул мне руку, и я пожал её. Сдавив мне ладонь, как будто тисками, и глядя прямо в глаза, он добавил веско:
— Но если с ней что-нибудь случится, я тебе башку откручу, ты понял?
— Договорились.
Выпроводив его, я наскоро принял душ и завалился в постель.
Голова гудела, и в полусне её заполняли мутные, разрозненные картины. Иногда мерещилось что-то вроде воронки, она вращалась. Затем привиделся циферблат с длинной стрелкой, которая шла по кругу.
Мозг визуализировал флюидную циркуляцию — утомительно и навязчиво.
Затем на пару минут в голове слегка прояснилось. Я взял с тумбочки таблетку, поколебался, но так и не проглотил её. Подумал — а вдруг приснится что-нибудь важное? И опять погрузился в дрёму.
Повторилась картинка с часовым циферблатом. Точнее, так я подумал в первый момент, но сон вдруг стал чётче, и я увидел отличие. Часы теперь оказались не механическими, а солнечными — двигалась не стрелка, а тень. И это была уже не абстракция, а целая мизансцена, фрагмент трёхмерного фильма.
Я рассмотрел, что конструкция находится на площадке, выложенной плоскими плитами. Собственно, это были не столько даже часы, сколько простейший гномон. Торчал вертикальный штырь, его освещало предвечернее солнце.
А там, где кончалась тень от штыря, стоял змееглазый маг.
В руке он держал копьё. Наконечник сверкал багрянцем, как раскалённый.
Маг неотрывно смотрел на тень, концентрируясь. Затем он занёс копьё — и со всего размаху вонзил в плиту, словно пригвоздил теневую «стрелку» к земле.
Наконечник вошёл в камень глубоко, как в обычный дёрн. Флюид закружился вихрем, а тень набухла и загустела. Она будто пропиталась чернилами, стала материальной. На предплечье у мага от напряжения вздулись вены, лицо перекосилось в гримасе. Копьё вибрировало, почти вырываясь у него из руки. По плитам метнулись трещины.
Я почувствовал — ещё секунда-другая, и смысл происходящего станет ясен. Или, по крайней мере, я получу конкретный намёк.
Но именно эта мысль и сбила меня.
Я вспомнил, что сплю, картинка размылась, и меня выбросило в реальность.
— Да блин… — пробормотал я с досадой.
Поднялся, выпил воды. С удивлением понял, что ночь подходит к концу. В оконном проёме брезжил рассвет.
Я сел на топчан, прокручивая сон в памяти.
При этом не сомневался — мне вновь привиделись реальные картинки из прошлого, и я ещё к ним вернусь. Было ощущение, что там, в змеиных владениях, скрыто нечто невероятное, но требовался ключ к пониманию.
А пока зазвонил будильник.
Пора было собираться и ехать в гости к самой сексапильной блондинке восьми осевых миров.