Хаб (СИ)

Затем я выехал на торговую площадь.
И вот она-то меня добила.
Нет, какой-либо запредельной экзотики на площади не нашлось. Всё выглядело обыденно — но именно это, как ни парадоксально, и впечатлило меня больше всего. Фантастика наполнилась повседневностью, превратилась из сказки в быль.
Поблизости от меня торговали рыбой — шёл характерный запах, блестела серебристая чешуя в плетёных корзинах. Дальше — овощные ряды, фруктовые и молочные. Разноголосый гомон, пёстрое мельтешение.
  
Не средневековье, конечно. Даже не девятнадцатый век.
Здесь были автомобили — грузовички, отдалённо напоминавшие не то «студебеккеры», не то старые «газики», с приплюснутыми кабинами и круглыми фарами. Мелькнула и легковушка, похожая на «москвич» пятидесятых годов, но я её толком не рассмотрел, мешали лотки.
Как здесь одевались мужчины, я уже видел. Женщины же носили лёгкие платья — вроде бы тоже в стиле пятидесятых, но намного короче. Консервативное ретро-мини, если можно так выразиться. Хотя, присмотревшись, я сделал вывод — единой моды тут не было. На глаза попадались дамы и в брюках, и в старомодных длинных нарядах…
— Здравствуйте!
Я обернулся на голос. Рядом стояла девушка — шатенка с короткими волосами, собранными в хвостик. Фигура как у волейболистки — худенькая, высокая. На ней была строгая закрытая блуза, облегающие светлые брюки и сапоги на плоской подошве. Всё это смахивало на униформу, хоть и без знаков различия.
— Вы только что прибыли? — спросила она. — Вам требуется помощь?
Я вдруг сообразил, что говорит она не по-русски. Но каким-то образом я её понимал. Как будто в ухе у меня была гарнитура и синхронист переводил всё мгновенно — только не произносил слова вслух, а вкладывал их сразу мне в мозг. Короче говоря, ощущение было нетривиальное. При этом язык я не опознал — фонетически что-то типа испанского, но грамматика совершенно иная.
Девушка улыбалась приветливо и открыто. Я улыбнулся тоже:
— Да, только что приехал.
— Добро пожаловать на Пересечение! Вы прибыли наугад или с конкретной целью?
— Скорее первое, чем второе. Увидел мост и решил сгонять к вам на остров. Это не возбраняется?
— Нет, конечно. — Она, похоже, искренне удивилась. — Мы очень рады гостям. Меня зовут Федерика, я здешняя подсказчица.
Последнее слово невидимый «синхронист» употребил с запинкой в долю секунды. Видимо, не нашёл более точного соответствия.
— А я — Тимофей, можно просто Тим. То есть это ваша профессия — объясняться с пришельцами?
— И с местными тоже, если возникает потребность. Но в основном — с гостями, вы правы. Особенно с теми, кто прибывает спонтанно и испытывает сомнения. Я могу подсказать дорогу, истолковать сопроводительный документ.
— А если я так приехал? Без документов? Я был не в курсе, что сюда нужен загранпаспорт.
На мгновение она замерла, будто вслушиваясь в закадровый перевод, затем фыркнула и заверила:
— Паспорт здесь ни при чём. Но если гость приезжает сам, без договорённости, то, как правило, есть какой-нибудь ориентир. Без него намного сложнее до нас добраться. Он по-разному у всех выглядит…
— Погодите-ка, а вот это сойдёт?
Я вытащил из кармана картонку с розой ветров, протянул её Федерике. Та всмотрелась в рисунок, произнесла:
— Ого, ничего себе… Вы из ямского приказа, значит?
— Боюсь показаться лохом, но я ничего не понял. Что за ямской приказ? Впервые об этом слышу. Подскажете?
— Да, конечно. Ямщики занимаются транзитными перевозками. Вас, видимо, ждут в конторе, чтобы объяснить, что и как. Вон там, ближе к краю города.
Она махнула рукой на север, вправо от меня. Я с сомнением посмотрел в ту сторону. Федерика добавила:
— Могу проводить вас, если хотите.
— Хочу, конечно. Я просто думал, что вы дежурите конкретно на этой площади. И что вам нельзя с неё уходить.
— Почему — нельзя? Я сама только что подъехала, специально к вам.
— Даже так? То есть меня засекли, как только я въехал в город?
— Ага. Подсказчицы почувствовали через флюид, а я была ближе всех, на соседней улице. Ну и вот.
Прежде чем выспрашивать, что такое флюид, я полюбопытствовал:
— А вы на чём ездите?
Она указала на велосипед, пристёгнутый неподалёку к столбу. После чего окинула взглядом «хонду», чуть покраснела и сказала стеснительно:
— Но если вы разрешите…
— Само собой, буду рад. Запрыгивайте.
Вообще-то мой мотоцикл со спортивной посадкой не был рассчитан на езду с пассажиром. Особенно на больших скоростях, когда воздух взвихривается вокруг седоков. Но место всё же имелось, а гнать, как бешеный, я сейчас не планировал.
Федерика устроилась позади меня. Я, полуобернувшись, спросил:
— Не сопрут ваш велик, если вы отлучитесь?
— Вы так необычно шутите. — Она рассмеялась. — Нет, не сопрут.
— Ну, тогда держитесь.
Она с готовностью обхватила меня руками, и мы выкатились с площади. Следуя указаниям спутницы, я поехал на север. Особо не газовал, но этого хватало, чтобы обгонять велосипедистов и ретро-автомобили. Пару раз разминулся даже с телегами, запряжёнными лошадьми. «Ротонда» маячила над крышами слева, и я крикнул Федерике через плечо:
— А это что за громадина на колоннах?
— Концентратор и перекрёсток!
Ясности не прибавилось, но переспрашивать я не стал — решил потом сам сгонять и посмотреть вблизи.
Проехав ещё пару километров, мы проскочили узкий проулок, вымощенный брусчаткой, и подрулили к восьмиугольной башне высотой метров двадцать. Сложенная из бурого кирпича, она смотрелась не мрачно, а деловито. На её гранях блестели прямоугольные окна.
Рядом с крыльцом стояли машины, была и длинная стойка с велосипедами. Я заглушил мотор, и мы с Федерикой слезли.
— Ну, как тебе? — спросил я.
— Сидеть не очень удобно, а так — просто потрясающе! На твоём берегу такая техника — в порядке вещей?
— Есть намного круче.
— Серьёзно? Ух, я бы посмотрела… Ставь прямо здесь. Не сопрут, не бойся…
Федерика уже тянула меня к крыльцу. Я не возражал, но поинтересовался:
— Чего тебе так не терпится?
— Ты просто не понимаешь! Новые ямщики появляются очень редко. А с твоего моста ещё не было вообще никого, мне кажется. Хотя точно не знаю, не буду врать. Но это очень важно, и я хотела бы поучаствовать. Ты же не возражаешь?
— С чего бы? С такой подсказчицей веселее.
На кирпичной стене у входа поблёскивала эмблема — металлическая звезда с восемью лучами. Могучая интуиция подсказала мне, что мы прибыли куда надо.
Мы вошли в холл. Там светились лампы в белых плафонах, а за стойкой сидел усатый мужик в иссиня-чёрном форменном сюртуке.
— Добрый день! — Федерика взглянула на него торжествующе. — К вам новый ямщик с сопроводительным документом. Юго-восточный мост!
Мужик недоверчиво поднял бровь. Я вручил ему карточку. Он принял её, всмотрелся и уважительно крякнул. Мне показалось, что по холлу пронёсся лёгкий сквозняк.
— Вам, сударь, к начальству надо, — сказал усатый. — Пятый этаж.
— Спасибо.
По лестнице идти не пришлось — здесь имелся лифт в решётчатой шахте. Натужно лязгая, он затащил нас наверх. Коридор был выложен крупными паркетными досками, а в его торце виднелась массивная дубовая дверь, снабжённая латунной табличкой.
Надпись я, к своему разочарованию, прочесть не смог — мой «встроенный переводчик», видимо, не распространялся на письменность. Буквы немного напоминали латиницу, но не складывались в слова.
Федерика же неожиданно оробела. Шепнула мне, косясь на табличку:
— Знаешь, ты лучше сам.
  
Глава 3
 
— Да ладно тебе, — сказал я. — Кто у них там сидит такой страшный? А то я надпись прочитать не могу.
— Глава ямской службы, риттер Янсен. Он с северного моста, а они там все очень педантичные. Начнёт меня спрашивать, зачем я с тобой пришла. А я ведь действительно не должна была, увязалась из любопытства… Ну, и вообще, вы будете обсуждать свои специфические цеховые проблемы, меня это не касается…