Хаб (СИ)

— Не смешно, Тимофей. Надо рассказать руководству, что мы узнали.
— На следующей оси и расскажем.
Перезагрузка закончилась, мы взлетели. Хильда проложила нам курс на северо-восточную ось, и мы прыгнули туда через «акварель».
Перед нами открылась прерия. Оранжево-красное закатное солнце сползало за горизонт. Меднокожие всадники с прямыми тёмными волосами гнали на юг табун лошадей. Над ними сгущался воздух, проступал зыбкий силуэт — гигантский орёл, распластавший крылья. Магический подпасок-летун, надо полагать.
  
Это был родной мир Койота.
Здесь было жарко. Я с облегчением зашвырнул на заднее сиденье куртку, а Хильда — меховую жилетку.
Мы слетали в стойбище у большого холма, координаты которого нашлись в путевом листе. Сдали там замороженную рыбину с севера (лёд так и не растаял). Таскать поддон мне на этот раз не пришлось — двое мускулистых парней подняли его легко и невозмутимо, а вождь величественно подтвердил получение.
Теперь нас ждали на ямской базе — мы предупредили диспетчера, что хотим поговорить с руководством.
База расположилась у водопада. Сами постройки обошлись без местной экзотики — типовые, кирпичные. Зато низвергающаяся вода впечатляла — пенный поток, подсвеченный магическими прожекторами на фоне вечернего, тёмно-синего неба.
Нас приняла начальница — местная уроженка лет сорока в штанах и безрукавке с узорами. Назвала своё сложносочинённое имя, но сразу оговорились, что мы можем не заморачиваться и звать её Лисицей.
— Наслышана о вас, — сказала она. — Ваш доклад сразу передали на хаб, а оттуда — на все остальные оси. Сейчас идёт обсуждение, формируется делегация для визита в тот мир. И вашу запись я тоже видела — мир красивый и даже чем-то похож на наш. А вы теперь наши новые знаменитости. Такое открытие в экзаменационном рейсе — первый случай за последние полстолетия.
Её мимика была лаконична, даже скупа, и я не мог распознать — прикалывается она насчёт знаменитостей или нет. Сказал, разведя руками:
— Совпало так. Сами в шоке.
— Я не уверена, что это совпадение. Вас отправили в рейс почти без учёбы — то есть сочли перспективной и сильной парой. И не ошиблись.
— Благодарим, уважаемая Лисица, — сказала Хильда. — Лично для меня это крайне важно. Но у нас появились новые субъективные комментарии по поводу того мира и тамошних чародеев. Мы обратились за помощью к магу разума, чтобы увидеть продолжение того сна, который нас так смутил.
— Ага, — сказала Лисица, — мы на это рассчитывали.
Я удивился:
— Почему тогда сразу не посоветовали? Когда мы отчёт сдавали?
— В магии разума очень важна интенция, Тимофей. Мотивация. Если бы посыл исходил от нас, то результат был бы выражен не так чётко. Что вы увидели?
Мой рассказ опять шёл под запись. Лисица пообещала передать её всем заинтересованным лицам, и мы отправились в комнаты, на ночёвку.
И вновь я спал крепко, сны не остались в памяти.
Утром позавтракали и стартовали. Грузов с этой оси нам забирать не пришлось, так что сразу стали готовить очередной прыжок. С радаром и каталогом Хильда возилась долго. Я невинно заметил:
— Вот так же ты хмурилась перед тем, как залететь к змееглазым.
— Типун тебе на язык, — буркнула она (именно так мне это перевёл «синхронист»). — Варианты есть, но они мне не очень нравятся. Сплошь технические. Из-за того, наверное, что восточная ось поблизости, а там тоже много техники.
— Гм. Ну, если тебе больше нравятся шизанутые колдуны с кинжалами на лошадках, то продолжай, ищи. Я не тороплю.
— Вот спасибо — поддержал, называется.
— Обращайся.
Ещё какое-то время полистав книгу, она сказала:
— Если брать то, куда легче прыгнуть, то вот вариант — постиндустриальный. Галопирующая урбанизация, практически бесконтрольная. Микротехника с кремнием, флюидные биочипы. Я даже близко не представляю, что это.
— Магический киберпанк? Звучит интригующе.
— Ты сейчас издеваешься?
— Нет, я и правда сгонял бы. Если мудрейшая из блондинок не воспротивится.
— Мудрейшая — в затруднении. Но, как уже говорилось, другие варианты — не лучше. Так что поехали.
Проскочив через «акварель», мы вынырнули над мегаполисом.
Он раскинулся во все стороны, границ я не видел. Торчали небоскрёбы со светящимися буквами на фасадах. Рекламные экраны шизофренически перемигивались всеми цветами радуги. Висели бурые тучи, пропитанные смогом. Внизу просматривалась дикая мешанина из путепроводов с эстакадами. Машины ползли потоком на разных уровнях, почти утыкаясь друг другу в бампер. Сверкали фары и стоп-сигналы.
Аэрокары тоже имелись, но шастали не так часто, и нас никто не таранил сдуру. Зато электромагнитные поля здесь кишмя кишели, да ещё и с флюидной примесью. Наш управляющий контур явственно притормаживал, срочно требовалась перезагрузка.
Я пошёл на снижение, вглядываясь в переплетенье улиц. Восприятие обострилось, и я заметил подходящее место — узенький тупичок, где уже было припарковано штук десять машин. Одна как раз отъезжала, и я приземлился на её место, буквально втиснулся в нишу. Не стал при этом задействовать мимикрию — не видел смысла. Транспорт здесь был всех форм и расцветок, от проржавевших лоханок до суперкаров.
— Только не говори, что мы застряли надолго, — сказала Хильда.
— Перезагрузка сойдёт и штатная, но глубокая. Чтобы вообще всё выключилось и включилось обратно. А мы постоим снаружи.
— Ладно, как скажешь…
Было настолько тесно, что машина стояла к стене впритирку, и штурманская дверца не открывалась. Выйдя, я помог Хильде вылезти через водительское сиденье. Закрыл машину и осмотрелся.
Закуток напоминал колодец, глухие стены тянулись вверх на десятки метров. В углу стоял железный контейнер размером с кузов грузовика — он был забит под завязку пластиковыми пакетами с мусором. Несколько пакетов лежало рядом, не поместившись. Один прорвался, вывалились объедки. Дальше поблёскивала маслянистая лужа. Воздух пах гнилью, мочой, бензином.
Шагах в двадцати от нас был выход на улицу. Я кивнул туда:
— Глянем?
— Наша одежда не вызовет подозрений? — спросила Хильда.
— Мы тут, по-моему, можем гулять хоть голые, хоть в глубоководных скафандрах — всем категорически пофиг.
Улица была кишкообразная, заполненная народом и транспортом. Справа от нас стояла тележка с грилем, на ней скворчали сосиски, которые пахли пластиком. Слева наискосок топтались три проститутки. Ближняя к нам была в мини-шортах, её толстые ляжки покрывала россыпь татуировок. А на экране напротив нас крутился закольцованный клип — девица с кислотно-синей причёской вставляла шунт в разъём на виске и выгибалась в экстазе.
Хильда жалась ко мне, подавленно глядя на эти декорации. Прохожие брели мимо, височные разъёмы мерцали. Это напоминало променад для сомнамбул — сравнение пришло в голову и вызвало неожиданный отклик в памяти. Как будто совсем недавно я видел или слышал нечто подобное, но забыл, не придав значения. А сейчас эта ассоциация вдруг показалась важной, вот только я не мог её выловить…
— Эй, алё, вопрос можно?
К нам обращался, остановившись рядом, тщедушный патлатый тип в блестящем плаще. Левый глаз у него закрывало нечто вроде футуристического монокля. Цифровой окуляр с примочками, очевидно.
— Чё-то я не врубаюсь, — продолжал он. — Нейроинтерфейсы у вас фонят как-то мутно, и разъёмов не вижу. Блок-невидимка, что ли? Так вроде на рынок ещё выбросили…
— Опытный образец, — сказал я. — Крякнутый, но работает. Встроенный переводчик — вообще улёт. Заценил?
— Ух, ё. А где можно взять?
— Мне один чел подогнал. Кустарь, но реально в теме.
— Контактик скинешь?
— Не, он шифруется. Извиняй.
— Вот облом… Ну ладно…
Тип посмотрел на Хильду, и его «монокль» мигнул беловатой вспышкой.
— Слышь, ты, фотолюбитель, — сказал я, — допуск на съёмку тебе никто не давал. Щас выдерну окуляр и переставлю тебе же в анус.