Хаб (СИ)

Он соединил короткой дугой два названных луча. Там, где эта дуга упёрлась в южную ось, поставил жирную точку:
— А вот дальше — сложнее. Как нам известно, юго-западный мост ещё не проявлен. А сразу до западного мы за один прыжок мы не дотянем точно. Значит, нам предстоит промежуточная посадка между осями. В одном из диких миров, как любят выражаться газетчики и бойкие беллетристы.
  
Варгас нарисовал ещё одну точку — чуть ниже западного луча. Подвёл к ней дугообразную линию от предыдущей стоянки:
— Так будет выглядеть и остальной маршрут. Движение, остановка, движение, остановка. А на рисунке — линия, точка, линия, точка. Штрихпунктир, если вам угодно.
Я удивлённо замер, уставившись на него.
— Тимофей, вам что-то непонятно?
— Нет, просто… В нашем мире как раз изобрели корабли для дальних космических перелётов. Я учился их пилотировать, но дело не в этом. Используется принцип микро-прыжков через подпространство, а корабли называются как раз-таки штрихпунктирными… И мне почему-то кажется, что это не совпадение…
— Вы совершенно правы. Освоение штрихпунктирных перемещений — одна из предпосылок для подключения миров к хабу. В некоторых мирах этот принцип реализован с помощью технологий, в других — с помощью флюида. И тот факт, что вы, Тимофей, были заняты в данной области, наверняка помог вам выйти на хаб.
Меня пробило на смех, и я едва удержался. Хотел, значит, быть пилотом на штрихпунктире? На, получи! Правда, вместо космоса придётся теперь ловить попутный волшебный ветер, но это уже фигня, не стоящая внимания…
— Замечательно, — сказала рыжая Кайла, — но мы так и будем разговаривать шесть недель? Или сядем-таки на транспорт и попробуем погонять?
— Во-первых, — терпеливо ответил Варгас, — в учебную программу включён пробный перелёт, реальный маршрут. По сути, это и будет ваш выпускной экзамен. Но к нему надо подготовиться. Или вы считаете, что готовы прямо сейчас? Уверенность в себе тоже должна иметь разумные рамки.
— Я, между прочим, училась на навигатора межконтинентального цеппелина! Справлюсь уж как-нибудь. Но вы сказали «во-первых». А «во-вторых» что?
— Вы ещё даже не разбились на пары.
— Вот и давайте разобьёмся, чего тянуть? Кто тут смелый?
Она с вызовом огляделась. Парни по соседству втянули головы в плечи. Преподаватель скосил глаза на меня, и в его взгляде мне почудилась просьба. Мне стало любопытно, и я небрежно махнул рукой.
— Ха! — воскликнула рыжая. — Вот, видали? Вопрос решён! А то валандались бы до осени! Сажайте нас на машину. Или что у вас там в ангаре? Лодочки с парусами?
Варгас тяжко вздохнул:
— Вообще-то знакомство с техникой я планировал завтра, но раз так складывается, давайте пройдём в гараж.
Мы повалили из класса. Первым шёл Варгас, следом — мы с рыжей. Она едва не подпрыгивала от нетерпенья, я же разглядывал её искоса. В наших краях сказали бы — ядрёная девка. Не слишком высокая, примерно мне по плечо, но ладная, с очерченной грудью. Наглые глаза, конопушки на скулах россыпью. Одета в ковбойском стиле — короткие сапоги, обтягивающие джинсы, приталенная рубашка навыпуск. Не хватало разве что шляпы и кобуры с верным кольтом.
Гурьбой спустились по лестнице. Гараж занимал весь первый этаж и состоял из нескольких боксов разного назначения, как пояснил нам Варгас. Имелся там и зал с симулятором — так я назвал его для себя.
В центре помещения стояла конструкция, которая могла бы привидеться поклоннику дизель-панка с похмелья. Автомобильный кузов без верха и без колёс был закреплён на решётчатой, сложносочинённой платформе. Над задним сиденьем торчала стальная мачта с обилием перекладин. Ещё пару дней назад я принял бы её за телеантенну, но теперь догадался — парус.
— Это тренажёр, — сказал Варгас, — но ваши реальные экипажи будут иметь с ним сходство. В начальном виде, по крайней мере.
— Что значит — в начальном виде? — спросила рыжая, и глаза её загорелись. — Эти машинки — трансформеры?
— До некоторой степени. Технические решения здесь завязаны на флюид и подразумевают лёгкую мимикрию под виды транспорта, которые могут вам повстречаться в малоисследованных мирах. Но функционал, естественно, ограничен. Замаскироваться под автомобиль вполне можно, а вот под тройку лошадей — никогда. И если вы оказались в мире с гужевым транспортом, то могут возникнуть сложности. На предстоящих занятиях я приведу примеры, дам несколько общих рекомендаций. Но всё предусмотреть невозможно. Зачастую придётся импровизировать.
Народ увлечённо слушал. Некоторые, правда, имели слегка обалдевший вид — выходцы из драконье-лошадиного фэнтези, вероятно.
— В осевых мирах, — добавил преподаватель, — мимикрия не требуется. Можете ехать смело, даже если вокруг — повозки с быками.
Он сделал приглашающий жест:
— Что ж, Кайла и Тимофей, прошу занимать места. Как правило, предварительно я даю новичкам инструкции — либо краткие, либо детализированные. Но в случае с вами, думаю, воздержусь. Напомню лишь — это не простые машины. И чем активнее вы используете свою интуицию в связке с воображением, тем лучше они раскроют вам свой потенциал. Дерзайте.
Рыжая уже влезла на переднее кресло справа. Сообразила, где штурманское место. На приборной доске с её стороны был круглый экран из матового стекла, а также джойстик с шарообразной головкой и кнопки с цифрами.
Передо мной же вместо руля оказался авиационный штурвал с двумя рукоятками. Именно такие ассоциации он, во всяком случае, вызвал. И поворачивался он в нескольких плоскостях. При этом внизу нашлись вполне автомобильные педали — газ, тормоз. Сбоку из пола торчал рычаг. Переключение передач?
Ещё один экран — прямоугольный — расположился на панели посередине, между штурманом и пилотом. Там была также закреплена рация.
— Как вы понимаете, — сказал Варгас, — из школы эту машину вам не угнать. А вот запустить и сымитировать выход на нужный курс — как раз то, что нужно.
— Давай, длинный, заводи, — сказала мне Кайла. — Хватит телиться!
— Не умничай, конопатая, — сказал я. — Сначала узнай хотя бы — ехать куда? Навигатор, блин, цеппелина.
— Вопрос резонный, — заметил преподаватель. — Конечно, водитель может тронуться сразу. Но будет лучше, если сначала вы зададите курс. Или хотя бы наметите. Тогда флюид будет более управляем.
— Ладно. — Рыжая взяла рацию, щёлкнула тангентой и оглянулась на Варгаса. — Куда прикажете, шеф? Приём.
В толпе кто-то хрюкнул. Варгас хладнокровно распорядился:
— Вспомните точку к западу, которую я нарисовал на доске. Задача — прибыть туда с максимальной точностью.
Рыжая чуть нахмурилась, положила ладонь на джойстик. Круглый экран перед ней ненавязчиво замерцал. Прорисовались главные оси, голубовато-зелёные. Чуть пониже западной обозначилась точка. И в том же миг вокруг нас взвихрился прохладный воздух, напоенный запахом степных трав.
Я же интуитивно взялся за короткий рычаг, закреплённый справа на рулевой колонке. Решил считать, что это — сцепление (может, с двигателем, а может, сразу с флюидом, чтобы не мелочиться). Выжал его, почувствовав, как под днищем прошла лёгкая вибрация.
— Поехали, длинный, — сказала рыжая с предвкушением.
Вновь доверившись интуиции, я потянул штурвал на себя. И понял вдруг, что машина движется вверх.
Нет, мы не взлетали — но механизм под нами имитировал взлёт, поднимая транспортное средство всё выше. А само оно представляло собой гибрид автомобиля и самолёта, этакий фэнтезийный аэрокар.
Штурвал работал исправно. Я развернул машину в горизонтальной плоскости, будто чуял нужное направление — то ли нюхом, то ли каким-нибудь шестым чувством. Глянул через плечо на мачту. Там вздулся парус — прозрачный, сотканный из тени и света.
— Достаточно, — сказал Варгас. — Сажайте экипаж, Тимофей.
Несколько человек нам поаплодировали. Рыжая надулась от гордости и, когда мы спустились, сказала преподавателю:
— Видите? А вы сомневались. Я же попала с координатами?