Мой бесполезный жених оказался притворщиком (СИ)
Госпожа Ехидина смертельно оскорбилась из-за того, что на нее никто не обращал внимания. Она попыталась напасть на Платона со спины, но он не только отступил в сторону, уходя от атаки ведра, но и смачно заехал госпоже Ехидиной по лицу лопатой.
— Не перебивайте меня, мадам.
От визга призрачной старухи мне едва не заложило уши.
Я недовольно уставилась на Платона. А когда это не возымело никакого действия, перевела взгляд на Лукьяна.
Но вместо того, чтобы поддержать меня и проголосовать решительно против этого дырявого плана, Лукьян невозмутимо воткнул лопату в землю.
Глава 24
Академия выглядела как обычно.
Как обычно выглядят все академии перед концом света, я хочу сказать. Повсюду что-то гремело, звенело, кто-то квакал или пищал, обезумевшие студенты носились туда-сюда, сшибая нечисть, но куда чаще друг друга.
Главный корпус превратился в руины далекой цивилизации, библиотечный флигель покрылся толстой коркой льда от чьего-то неудачного стихийного удара, и только медицинский корпус оставался нетронутым, тщательно укрытый защитными чарами в несколько слоев.
Я отбросила несущегося на меня скелета в фонтан прицельным ударом молнии и огляделась.
Фонари вдоль центральной аллеи были разбиты.
На памятнике императора кто-то, воспользовавшись случаем, написал нехорошие слова.
Полыхало пламя.
И в центре этого пламени на вершине единственной уцелевшей Часовой башни стоял человек, управлявший огненными чарами.
Я задержала дыхание.
Это же…
— Мвахаха! Получите! Так вам, а! Видали, как я могу?
Это же Демьян Орлов!
Эй, что ты забыл на месте главной героини?
Я ухватила за ворот пробегающего мимо Марка Кемского и указала на Демьяна.
— Что он делает?
Марк Кемский смерил меня оценивающим взглядом. Этот взгляд прошелся по моим встрепанным волосам, дымящейся рубашке, пятнам грязи на лице и наконец скользнул к моим рукам. Между моих пальцев трещали электрические искры, так что Марк Кемский решил, что сегодня не лучший день для того, чтобы нарываться на драку.
— Он пользуется случаем продемонстрировать свою силу. Он с самого начала церемонии бесконечно бухтел о том, как его достал Гордей и его подколы на тему подражательства. Так что, раз Гордея тут нет, и вообще никого больше с похожими способностями, Демьян решил проявить себя.
Демьян Орлов перепутал академию и шоу талантов, ничего нового, каждый развлекается по-своему.
— А где Надя?
— Какая Надя? — не понял Марк.
— Глинская. Она должна быть где-то здесь.
И это она должна демонстрировать свою силу, а не Демьян Орлов, ясно?
Марк Кемский ткнул пальцем куда-то себе за спину, и бросив взгляд в этом направлении я увидела Евжену.
Которая тащила бессознательную Надежду в сторону медицинского корпуса.
О, нет.
Как так вышло?
Надо сказать, что Евжена была человеком высоких моральных принципов. Несмотря на то, что она вся раскраснелась, тяжело пыхтела, а ее волосы взмокли от пота, она тащила Надю подхватив ее подмышки, вместо того, чтобы тащить за ноги.
Потеряв интерес к Марку Кемскому я отпихнула его в сторону и бросилась к Евжене.
Увидев меня она устало помахала мне рукой и остановилась, положив Надю на землю.
— Все, — запыхавшись сказала она, — я так больше не могу. Мне нужен перерыв.
Подойдя к ней я осознала, что меня охватывает ни с чем не сравнимое чувство тоски и апатии. Мне ничего не хотелось. Я не видела смысла в том, чтобы сдвинуться еще хоть на сантиметр. Зачем я вообще сюда пришла?
— Ближе подойди, — сказала Евжена заметив изменения в выражении моего лица. — Ты сейчас прямо на границе моего эмоционального щита. Одна, вон, не послушала, — она кивнула на бессознательную Надю, — и теперь тут валяется. Вас двоих я не дотащу до медицинского корпуса.
Я последовала совету Евжены, и, стоило только мне оказаться почти вплотную к ней, я ощутила, как мое настроение возвращается в норму.
Я посмотрела на Надю.
— Что именно у вас произошло?
— Я же говорю! — взмахнула руками Евжена. — Никто меня не слушает. А потом все жалуются, что я поджарила им мозги! Если бы у них были мозги, они бы соблюдали ту дистанцию, которую я им называю! А с этой, — она неопределенно махнула рукой в сторону нашей соседки, — вообще ничего непонятно. Я еще раньше хотела тебе сказать, у нее слишком чистые эмоции, я и подумать не могла, что ее зацепит, а я упущу этот момент.
— Как это?
Евжена задумалась.
— Как правило, у людей в любой момент времени намешано много всего. И радость, и ревность, и все — одновременно. А вот у Нади не так. Она всегда или строго счастлива или строго печальная. Никогда не замечала у нее чего-то нестабильного. Это очень странно. Видимо, она подошла слишком близко к моему щиту, не знаю. С ней все было в полном порядке, а потом она просто рухнула на месте!
Слова Евжены заставили меня насторожиться. По правде говоря, это всегда удивляло меня еще в те времена, когда я читала роман. Люди не могут быть такими однозначными, но Надежда была. Она была совершенной положительной героиней, и, если при прочтении я всегда могла списать это на условности жанра, то в реальной жизни это выглядело немного жутко. К тому же — все остальные так себя не вели.
Ладно, об этом можно было поразмышлять и позднее. Сейчас это в любом случае была не главная проблема. Конечно, то, что Надя упустила свой шанс заявить о себе как о княжне Змеевой, наверное был не лучшим развитием событий. Но, раз уж толку от нее сейчас никакого не было и быть не могло, потому что приходить в себя она, похоже, не спешила, смысла торчать возле нее тоже не было.
Мне-то и вовсе стоило держаться от нее подальше.
— Помоги мне отнести ее в медицинский корпус, — сказала Евжена. — А то я так надорвусь скоро.
Моим первым порывом было — помочь.
Но потом я вспомнила, что вообще-то спешила в академию не для того, чтобы поглядеть на горящие руины.
— Извини, не могу, у меня срочное дело, — сказала я. — Знаешь, где можно найти ректора?
Выражение лица Евжены стало очень недовольным, но она только вздохнула.
— На заднем дворе. Увидишь толпу охотников жандармерии, так вот он где-то в центре. Получает люлей от императора.
— Император здесь? — ахнула я.
— Конечно, — кисло покивала Евжена. — Как ректор не пытался спастись от головомойки, а ему все же пришлось попросить Его Величество о помощи. Ведь только император обладает способностью к укрощению демонических зверей. Вот только дела у него что-то в этот раз идут не оче- Эй, куда ты побежала? Я не договорила вообще-то!
Но у меня не было времени слушать дальше.
Ведь я знала, с какими именно демоническими зверями сейчас сражался император.
Могла ли ситуация стать еще хуже?
***
Как оказалось — могла.
Демьян Орлов должен был устыдиться, скромно потупить глазки и уйти в монастырь подальше от позора, потому что по сравнению с пекельным пламенем Гордея Змеева, его жалкие потуги в пиротехнику не тянули даже на три звезды.
О силе призыва мертвецов Илариона не стоило и говорить. Я отлично помнила, что в романе его способности развивались очень постепенно, а на момент церемонии распределения были такими чахлыми, что это было просто смешно. Ему едва-едва хватало сил на то, чтобы поболтать с каким-нибудь призраком в туалете, да и то секунд пять, не больше.
И, даже если госпожа Ехидина контролировала его, выше головы он прыгнуть бы не смог.
Так откуда такая сила?
Это уже было куда ближе к высшей форме призыва, которую Иларион освоил только в самом конце романа.
Неудивительно, что императору и в голову не могло прийти, что демонический медведь-призыватель, которого он пытается достать ветряным клинком — его сын. Эта магия, наверняка, была ему еще не знакома.
— Господин ректор! — крикнула я, пытаясь обратить на себя внимание.
Но мой голос потонул в царящем вокруг шуме.