Предпоследний романтик (СИ)

- Выходи, – снова его голос.
- Нет.
- Нарываешься.
Молчу. Он ждет, но я упрямо молчу, как партизан. Даже губы сжал. В замке поворачивается ключ. Только у Бори спальня может запираться. Замок тихонько щелкает и теперь моя баррикада становится лишней. Дверь заперта. Как и всегда, впрочем.
========== Глава 21 ==========
Проходит около получаса. Телефона с собой нет, но небольшие часики на стене хорошо видны с моего места. Сижу все в том же кресле. Верчу в руках пачку сигарет. На полу стоит пепельница. Я слишком много курю в последнее время. Придется в который раз бросать. Что самое интересное - действительно бросаю. На месяц, полгода, год. Недавно снова начал после двухлетнего перерыва.
Поднимаюсь со своего места и вышвыриваю наполовину полную пачку в окно. Самая лучшая профилактика. Возвращаюсь к своей баррикаде и залезаю на кресло с ногами, но лицом к двери. Бью по ней несильно кулаком.
- Долго молчать будем?
Я знаю, что Боря сидит тут же в коридоре, прислонившись все к той же двери.
- Збись! – падаю обратно в кресло, подобрав ноги под себя. – Ты там, а?
- Там, - доносится спокойный голос, - тут.
- Что за хуйня? – спрашиваю у него.
- Объясни.
С хрена ли мне объяснять? Я все уже объяснил ему. А разве и так непонятно, что все это было не навсегда. Я давно понимал, что если и не Никита, то была бы другая причина. Просто иногда надоедает. И Боря надоел до тошноты.
- Я про тебя говорю.
- И я тоже, – совсем безжизненно доносится до меня. Приходится снова поворачивать к двери, как будто я сейчас могу посмотреть на него. А теперь мне действительно интересно взглянуть на Борю. – Давай, объясняй, что со мной, ты же такой умный.
У него голос задушенный. Шутить как-то мгновенно расхотелось. Боря никогда таким не был, какой он сейчас.
Жду пять минут, потому что понимаю каким-то краем сознания, что Боре сейчас немного хреново.
- Чего молчишь? – снова спрашивает он.
- А что говорить? – немного призадумываюсь. – Вот скажи честно, ты меня любишь? Жить без меня не можешь?
- Не льсти себе.
- Говори нормально: да или нет?
- Нет, – произносит он уверенно и сразу. – Но я к тебе привязался.
- Я тоже.
Курить хочу, как торчок. Может, из окна за сигаретами выпрыгнуть.
- И все равно уйдешь, – ставит как факт он.
- Ну.
- Вот в том и дело, что я этого не хочу.
Что-то в нем не то. Голос действительно доносится снизу, как будто он лежит или сидит на полу. Голос убитый и грустный. Это этот человек пытался меня трахнуть? Уже не совсем уверен.
- Пиздец, - вырывается из меня. Мда, чем больше я на чувствах, тем больше матов из меня выходит. – Какого ты убиваешься, если ты меня даже не любил? Я тоже к тебе привязался. Вспомни, хоть как я изводился, когда ты меня послал.
- Я тоже изводился.
- Когда чуть не забил меня?
- Я тебя не бил, а…
- Та же хуйня.
Слышу сопение. Недовольное такое. Ребенка напоминает. И он снова молчит и ничего не говорит мне, даже когда снова зову его по имени. Встаю и обшариваю всю комнату в поисках курева, но больше сигарет нет. Только немного недокуренная и затушенная сигарета в пепельнице. Ее и хватает на пару затяжек. Совсем как в годы молодые.
- Тебе есть где жить? – спрашивает Боря.
- Есть.
- Кроме Никиты, если он тебя выгонит?
- Я не собирался с ним жить. Есть, - снова подхожу к двери, - я квартиру сниму.
- Всю?
- Да.
- Деньги?
- Заработаю.
Еще один бычок и два сантиметра нетронутого табака. Почти накурился. Нужно, наверное, и пепельницу в окно перевернуть. Просто оставляю ее на месте, а то можно представить, как весь этот бардак прилетит кому-нибудь на голову.
Отодвигаю кресло на место. После вспышек ярости Боря обычно слегка инфантилен. Подхожу к двери, пытаюсь открыть ее и тут же вспоминаю о тяжести всего бытия в запертом помещении.
- Ты опять за свое! – дергаю ручку. – Открой.
- Лень вставать.
- А мне плевать. Ты там совсем разлегся, что ли?
- Ага.
  
- Знаешь что, - говорю ему, - найди кого-нибудь себе – для тебя же это не проблема. Еби мозги лучше ему и, вообще, еби его и все, и будет тебе счастье, а теперь открывай, я пойду.
- Лень.
- Пиздец!
- Не матерись.
- Заткнись!
Теперь отхожу к кровати и падаю на нее, смяв одеяло в большой ком и, вообще, скинув его на пол. Боря и вправду даже не шевелится. Что, собственно, от него и ожидалось. Плевать, я никуда не спешу. И, как по мне, так скалолазы не пропадут даже в логове Борюсика.
Но все сейчас не об этом. И мое теперешнее положение меня совершенно не тяготит, а людям нужно давать шанс исправиться самостоятельно. Даже Борюсику. Круто, я такой гуманист сейчас.
Лежу, смотря на часы и отсчитывая десять минут. Тихо. Боря даже не пытается шелохнуться. Я бы начал засыпать, но нервы до сих пор на взводе. Боря успокоился, уже совсем не страшно, но я все еще настороже.
- Борь, - ору я, чтобы он услышал, - сам откроешь или фокус показывать?
Молчит. Минутная стрелка делает почти полный оборот.
- И какой же?
Поднимаюсь, снова подхожу к двери. Пробивает на смешки.
- Ты извращенец, - говорю ему, - запираешь меня и кайфуешь от этого. Знаешь, что? – спрашиваю его, слышу непонятное мычание, - Никита тоже меня привязывал. К ножке кровати.
Жду реакции. Зачем я это сказал, так вообще даже сам не понимаю.
- Зачем?
- Я пьяный был, хотел через балкон к нему перелезть. Ночью.
- Ты бы разбился, – бесцветный голос совсем рядом.
- Ты так думаешь? И как же ты догадался?
- Легко. Постой, - громче, - а тогда ты как вылез?
- Угадай.
Опять с минуту молчит, но я слышу за дверь слабое шевеление. Позу сменил, уселся у стены или хочет отпереть дверь? Нет, так не пойдет, я хочу еще покрасоваться.
- А если бы ты упал?
- То являлся бы каждую ночь тебе в кошмарах, – тихо смеюсь. Боря слегка оживает и это мне нравится. Тот разбитый Боря – это не мой Боря. Даже если я и бросаю его, то это не значит, что мне теперь на него плевать с высокой башни. Нет.
- Там балкон закрыт? – спрашивает он. – Не хочу что-то видеть твой фокус.
Отопрет?
- Он безобидный, правда.
Тишина, и я обшариваю рукой глубокий карман в штанах, пока не нахожу парочку ключиков. Один из них вставляю в замок и поворачиваю один раз. Дверь отперта. Легонько толкаю ее.
- Ну? – спрашиваю у Бори, который и вправду сидит на полу, прислонившись к стене рядом с дверью. Он как-то и не удивлен. Привык.
- Тебя прямо не удержать.
- Я подготовился.
Боря кивает, кривит губу в улыбке. Подхожу ближе, присаживаюсь напротив и со средней силой просто бью его по лицу. Куда-то в нос. Он хватается рукой за пострадавший район и шипит. Сплевывает прямо на пол.
- Идиот, - говорю ему, - совсем мозгов нет.
- У тебя же ключ был.
- Был. Нужно было тебе его в глаз воткнуть.
- Не сердись, – еще раз сплевывает. – Больно. Блять! – снова хватается за нос.
- Дай гляну, – тянусь к нему, убираю от лица его руки. Из носа идет кровь, но на этом масштабы разрушения и заканчиваются. – Жить будешь, - говорю ему, - не помрешь.
- Обнадеживает.
- Не балуй так больше, – уже по-серьезному прошу его. – У тебя же был мальчик, из-за которого я истерил. Вот и найди его.
- Он мне нравится, – отвечает Боря, вытирая рукой кровь.
- Ну и вот!
- Я его бросил. Из-за тебя.
- Мое раскаяние очень искреннее, поверь.
- Нет. Иди уже, раз все сказали. Благословляю вас на долгую жизнь.
Помогаю ему привести лицо в порядок, сидя рядом на коленях. Как-то все обиды на него забываются быстрее, чем хотелось бы.
- Ты не сердишься? – спрашиваю у него.
- Сержусь.
- Мог бы соврать. У меня и вправду совесть проснулась.
Боря впервые за весь разговор ведет себя нормально. Старается улыбнуться и выглядеть как можно веселей.