Предпоследний романтик (СИ)

- Тише только. – Говорит мне парень. – Меня Никитой зовут.
- Угу. А это кто?
- Дочка моя.
- Хорошая.
Как-то слишком… интимно стоять в чужой квартире и смотреть на чужих спящих детей.
Никита встает на цыпочки, вытягивает руку и шарит по верху книжного шкафа.
- Смотри, что у меня есть.
- Что?
Парень подходит ближе, выталкивает меня из комнаты, бренчит ключами. Это то, о чем я думаю? Скорее всего, да. Убеждаюсь еще сильнее, когда мы выходим в подъезд, и Никита открывает соседнюю дверь. Квартира Борюсика. Круто. Вон и мой разбитый телефон.
Иду в спальню, натягиваю футболку и кофту.
- Смотри, и не врал.
- Я никогда не вру. – Отвечаю на такое замечание.
- Да ну?
- Ну, может иногда. Откуда у тебя ключи?
- Боря дал на всякий случай.
- Он тебя знает?
- Мы в школе вместе учились.
- Фу, какой ты древний.
Боря старше меня на полтора года, а значит и Никита. Конечно, я немного преувеличил, но это нестрашно.
Никита никак не реагирует на мое замечание. Поднимает с пола баночку со смазкой. Снова хмыкает и одновременно морщится. Понятно. Еще один моралист на моем жизненном пути.
- Не смотри на меня так. – Говорю ему. – Или тоже трахнуть хочешь, так я не шлюха.
- А я думал, что к Борику ходят только шлюхи.
- У нас может быть любовь.
- И поэтому ты очутился у меня на балконе.
- Нет, не поэтому.
Как раз про балкон. Где там бутылка? Поднимаю бережно с пола коньяк и протягиваю Никите.
- Что это?
- Тебе за помощь. Только Боре не говори, что я тебе ее подарил, а то это его добро.
Никита смеется и забирает у меня бутылку. Или он так не любит Борю, или он не такой уж и скучный.
- Дорогой.
- Дерьмо не пьем.
Со смехом выходим на лестничную клетку, прощаемся, как старые добрые друзья. Я доволен тем, что подарил Никите эту бутылку, хотя немного жалко. Но ему действительно хотелось сделать приятно.
Спускаюсь с лестницы и начинаю широко улыбаться, представив себе удивленное лицо Бори, когда он придет домой. Больше не пойду к нему. Достал. Лучше к Никите наведаюсь.
========== Глава 2 ==========
Суббота, утро. Хотел сходить в гости к Боре и зайти к моему недавнему спасителю, но позвонили с работы, назначили мне провести двухчасовое занятие у одной из групп. Пришлось согласиться. Это немного. Я работаю инструктором по плаванью. Учу жирных теток сжигать лишние килограммы в воде, а детей выделывать всякие кульбиты. У нас в бассейне даже небольшая вышка есть, но с нее почти никто не прыгает. Только я, мой сменщик и несколько ребят из старшей группы.
В любом случае, субботнее утро пропало. Борюсика дома уже не застал, но заняться мне нечем, так что миную знакомую мне до каждого шурупчика в замке дверь и стучу кулаком по соседней. Надеюсь, что ничего не попутал и долблюсь в ту квартиру.
Сначала появляется маленькая щелочка, потом она разрастается. Такой настороженный.
- Ты? – Никита полностью открывает дверь, но загораживает мне проход.
- Я, можно?
Дверь отворяется полностью. Передо мной предстает Никита во всей своей красе. Растрепанный, заспанный, в какой-то непонятной мешковатой одежде, давно потерявшей свой истинный цвет.
- Что же не через балкон? – Спрашивает меня, ехидно ухмыляясь.
- Это не очень-то удобно. И опасно.
- Проснулся голос разума?
- Он у меня и не засыпал. Так пропустишь?
Мы все еще стоим в прихожей около двери. Дальше в квартиру меня не пускают. Это и понятно. Припрись ко мне какой-то непонятный чел, которого я вижу второй раз в жизни, при условии, что первая встреча состоялась при не совсем типичных обстоятельствах, то я бы тоже немного насторожился. В подозрительное время живем.
- Тебе опять к Боре надо попасть? Так я ключ не дам.
- Я же сказал, что к тебе, а Боря – мудак. Уже бесит.
Никита хмыкает. Осматривает меня. Решает, что я безобидный и пропускает. Я стягиваю кроссовки, на которые налипла весенняя грязь. При этом складываюсь чемоданчиком, и парень с интересом меня разглядывает.
  
- Ты чего, гимнаст?
- Почему это?
- По балконам лазаешь, растяжка хорошая.
- Может, я домушник.
- Может. А я такой олух, что впустил тебя в дом. Может, выгнать?
Шутка шуткой, а еще и вправду выгонит, а потом доказывай, что пошутил. Просто у меня действительно хорошая растяжка. Причем я даже никогда специально и не пытался этого добиться. Это у меня врожденный талант. Особенно хорошо у меня в последнее время получается выпячивать таким способом мою многострадальную жопу.
- Ты один? – спрашиваю, устраивая грязную обувь около стеночки.
- Нет.
- Упс, может я не вовремя.
Никита хмыкает и улыбается. Значит, все-таки не помешал. Это хорошо. Ладно. Расстегиваю легкую куртку. Под ней футболка немного промокла, от того, что надел ее на мокрое тело. Волосы тоже еще не успели высохнуть.
- Ты в речку, что ли упал? – спрашивает Никита
- Нет, плавал.
Не сдержался. Проплыл пару раз от бортика до бортика.
Никита не стал уточнять, где я плавал и зачем плавал, а я бы ему с радостью рассказал бы. Похвастался бы работой. Это мне нравится. Не каждый работает инструктором в спортивном клубе.
Оглядываю квартиру, просто вертя головой. Дизайн, точнее его отсутствие, мне не очень нравится, а так ничего, жить можно. Хотя, жить и в пещере можно.
- А кто у тебя тут, - спрашиваю я, - Или ты один живешь?
- Алина. – Отвечает Никита, как само собой разумеющееся.
Ну Алина, ну и что? Можно подумать, что я знаю всех Алин в нашем городе, или вообще в мире, чтобы только по имени понять, что это за девица. А мне странно неприятно, что Никита живет с какой-то женщиной.
Смеюсь сам над собой, когда вижу за кухонным столом маленькую девочку. Алина, если я все правильно понял. Она смотрит на меня большими испуганными глазами. Красавица. Всегда любил детей. В нормальном смысле.
Девочка еще совсем маленькая. Над столом видна только голова и часть шеи. Ноги свободно болтаются в воздухе. Перед ней листок с какой-то мазней, похожей на детский рисунок. Рядом стоит яркая коробочка с пластилином, а по всему столу разбросаны карандаши. Круто. Насколько я знаю детей, фломастеры они любят больше.
Девочка меня испугалась. Метнула растерянный взгляд на папу. Никита же ей папа. Он так сам сказал.
- Иди в комнату. – Говорит ей Никита.
Девочка спрыгивает со стула, забирает свой альбом и карандаши. Маленькими, но поспешными шагами убегает.
- Хороший ребенок. – Говорю я.
Бесцеремонно усаживаюсь на мягкий кухонный стул.
- Нянчился бы ты с детьми целыми днями, так бы не говорил.
- Я у родителей самым старшим был. Постоянно заставляли с младшими возиться.
- Это совсем не то. – Никита открывает навесной шкаф. – Пить будешь?
- Коньяк? – Я улыбаюсь. Он кивает. – Буду.
Никита быстро достает уже пустую наполовину бутылку, ставит на стол передо мной. Вот она, любовь моя. Кружки с веселыми пчелками, отчего я закатываюсь в беззвучном смехе. Пока я, как идиот лыблюсь, Никита находит плитку шоколада и половину лимона. Вот это мне еще больше нравится. Люблю коньяк с лимоном, хотя пил его всего несколько раз в жизни. Дорогой, зараза.
- Только по чуть-чуть. – Говорит Никита.
- Конечно. Я никогда в говно не упиваюсь. Это уже признак алкоголизма.
Никита хмыкает.
Выпиваем по глотку. Крепко. Закусываю нарезанным лимоном. Съедаю дольку вместе с кожурой. Там много витаминов, так что не заболею. Никита ест шоколадку.
- А тебе от Борьки не попало?
- Нет. Я его еще не видел.
- Значит еще попадет.
- Да хрен с ним. Не убьет же. Тем более, самому надо было думать своей головой.
- Я бы точно прибил.
- Я с ним разберусь, - замечаю я, - еще сам от меня получит. Только сейчас видеть его не хочу, уже достал.