Одиссея Тёмного принца (СИ)

– Не понадобится. Матери моих учеников всерьёз решили меня откормить, так что каждое утро у моих дверей оставляют вкуснейший рис со свининой, арахисом и пряным соусом. Порции просто королевские.
Таисса хмыкнула:
– По селению не пойдут слухи, когда нас увидят вдвоём?
– Можешь надеть кольцо, если хочешь. – Взгляд Дира упал на цепочку. – Тогда будут думать, что мы женаты или собираемся пожениться. Но не думаю, что это понадобится.
Таисса завела руки за шею и расстегнула цепочку. Секунда, и кольцо упало на ладонь Дира.
– Оно очень красивое, – тихо сказала Таисса. – Я не захотела бы расставаться с этим кольцом, будь оно подарено при других обстоятельствах. Но в ту ночь ты сделал мне внушение, чтобы я убила твоего сына. И… чёрт… я не могу. Просто не могу.
Дир накрыл кольцо пальцами.
– Ты сможешь забрать его, когда захочешь, – только и сказал он.
– Я знаю.
Дир наконец отступил назад, и Таисса получила шанс рассмотреть комнату. Выцветший, но чистый клетчатый плед накрывал неширокую кровать, в очаге горел уютный огонь, и два плетёных стула окружали шаткий стол, на котором рядом с очищенным манго и плодами черимойи поблёскивала бутыль обычной воды.
– Насколько здесь безопасно? – в упор спросила Таисса. – Для тебя?
– Всякое может быть. Если быть осторожным и не пренебречь парой внушений, я мог бы скрываться здесь годами. Ни одна группа Светлых против меня не выстоит, так что у меня есть все причины особенно не тревожиться.
– Но иногда ты спишь.
– У меня есть сенсоры. И очень заботливые жители деревни, которые совершенно не хотят лишаться своего покровителя.
– Их не беспокоит, что ты Тёмный?
Дир покачал головой.
Таисса рассеянно провела рукой по столу. Отломила кусок черимойи и откусила белоснежную мякоть.
– Знаешь, как я нашла тебя? Как узнала твой код?
– Знаю. Несложно было догадаться.
– Мне очень жаль, что ты и твой отец… – Таисса запнулась, – провели жизнь, не зная друг друга.
– Ещё один урок мне, – глухо сказал Дир. – Ещё одно предостережение. Я должен быть настоящим отцом собственному сыну, а не безликим донором.
Его лицо стало жёстким:
– Даже если придётся для этого идти на крайние меры.
Таисса вздрогнула.
– Дир…
– Не будем об этом. Пока.
Таисса заметила, что за окном уже стемнело. Начало холодать, и она подошла поближе к очагу. Помедлила, сбросила кроссовки и уселась на кровать, скрестив ноги. Посмотрела на Дира.
– Ты помнишь о той реальности? О тех днях, когда я была там?
– Кроме своей смерти и ещё пары-тройки деталей, – кивнул Дир. – Правда, всё, что случилось до твоего визита, в полном тумане. Только встречи с тобой остались в памяти. В ботаническом саду… в ночь перед твоей свадьбой.
– И… ты запомнил всё, что я тебе рассказала тогда? – осторожно уточнила Таисса. – Когда другой ты велел мне поделиться всем, что я знаю?
К её облегчению, Дир покачал головой:
– Иногда всплывает, но… лишь отдельные образы.
– Нейросканер у тебя, я смотрю, отключён, – заметила Таисса. – Так что я не могу понять, лжёшь ты или нет.
– Само собой.
Дир бесшумно подошёл к кровати и уселся на пол у ног Таиссы. Некоторое время они смотрели на огонь.
– Ляжешь спать? – негромко спросил он. – Ты на ногах уже больше суток, если я вычислил правильно.
– Почти. – Таисса вдруг ощутила ужасную сонливость. – Разделим спальную капсулу?
Её рука коснулась его волос, и Дир засмеялся:
– Обязательно. – Он повернул голову, поймал её ладонь и поцеловал пальцы. – Только… Таис, только одна вещь.
Теперь его взгляд был напряжённым, ищущим.
– Какая? – тихо спросила Таисса.
– Я… – Дир запнулся. – Я хочу знать, что я – это я. Не тот Дир, который преследует меня в воспоминаниях. Иначе я не просто не засну – утону в кошмарах. Может быть, не в эту ночь, но ничего хорошего меня не ждёт.
Таисса протянула ему обе руки.
– Убедить тебя в этом?
– Да.
Таисса прикрыла глаза, вспоминая.
«Я приказываю вам покончить с собой или убить друг друга».
Десять миллиардов жителей Земли. И всего лишь одна девушка на другой чаше весов. Девушка, которая хочет уничтожить твою реальность. Симпатичная, обаятельная и влюблённая, но это ничего не меняло.
 
Кто бы на месте второго Дира поступил иначе? Кто?
Второй Эйвен Пирс выбрал реальность, где у него будут внуки. Второй Вернон Лютер выбрал себя без нанораствора. Ни один из них не думал о человечестве.
Второй Дир же выбрал весь мир. И у Таиссы не поворачивался язык его осуждать.
Выбор. Наверное, в этом было всё дело.
– Выбираешь ты, – негромко, но твёрдо сказала Таисса. – Никто не посмеет выбирать за тебя. Ни одна тень из другой реальности, ни один призрак. Ты – тот, кем ты выбираешь быть.
Дир медленно кивнул:
– Когда ты была пленницей варианта «ноль», а я спас тебя, я не позволил тебе связаться с отцом. Жестоко, но я поступил бы так снова, ты знаешь?
– Знаю.
– Но есть грань, – тихо сказал Дир. – И я не желаю убивать кого-то, кого я люблю, ради высшей цели, как тот Дир. Не хочу.
– А если бы в наш мир прибыла Таисса из другого мира? – тихо-тихо спросила Таисса. – Чтобы стереть нашу вселенную? Что бы ты сделал с ней?
Дир помолчал, глядя в огонь.
– Я не хочу об этом думать, – негромко сказал он. – Не могу. Так что… не торопись стирать очередную реальность, ладно?
Таисса улыбнулась ему:
– Лишишь меня сладкого, властелин мира?
– По меньшей мере.
Таисса зевнула и встала. Прошлась по полу в одних носках, нагнулась над рюкзаком и вытащила ночную рубашку.
– Душ?
– Снаружи. Там хитрое приспособление, но, думаю, ты разберёшься.
– Хм. Ковшик?
– Обижаешь. Там даже подвешена бочка с дырочками.
– Да ты живёшь в роскоши, – хмыкнула Таисса.
– Стараюсь.
Сбросив носки, Таисса мягко толкнула дверь и вышла за порог. И замерла, стоя в звёздной ночи.
Мириады созвездий. Галактики, сияющие в ночи так далеко, что их можно было принять за звёзды. Небо, манящее, дразнящее, великолепное.
Таисса сделала глубокий вздох и взмыла вверх. Каменистые предгорья остались внизу, и она смотрела на Млечный путь. Небо окутывало её мягким звёздным светом, и ночь была тихой, словно она висела в космосе.
Необыкновенно. И там, среди звёзд, ждали другие миры. Другие Светлые и Тёмные, какими бы они ни были. Увидит ли она их когда-нибудь?
Лёгкий свист воздуха, и Дир оказался рядом с ней в полёте.
– Тоже думаешь о том мёртвом корабле среди звёзд?
– Немного. – Таисса обернулась. – Дир… я узнала самое главное. Если инопланетный свет, которым я владею, отдать тебе, ты вернёшь себе ауру.
Дир поднял бровь:
– Ты, насколько я вижу, Светлой отнюдь не стала.
– На мне нет влияния Источника. А мой отец и Элен под это влияние попали, и мой свет их освободил, пусть ненадолго.
– И что ты предлагаешь?
– Отправиться за мечом, который мы забрали из Храма. – Таисса прямо посмотрела на него. – Без меча я не хочу рисковать: я чувствую, что у меня будет лишь одна настоящая попытка, и я боюсь. С мечом у меня получится наверняка. Должно получиться.
Их взгляды встретились. Дир ни разу не поморщился от боли при Таиссе. Но Таисса знала, что он всё ещё испытывает вспышки, граничащие с агонией, и реже они не стали. Неразрешимое противоречие между его светлой сутью и пылью Источника, сделавшей его Тёмным.
Ей редко снился Источник. Но что-то подсказывало ей, что миг, когда тонкие чёрные кристаллы впивались под кожу Дира, приходит к нему в кошмарах до сих пор.
– Ты согласен? – просто спросила она.
Вместо ответа Дир подставил лицо ветру и на мгновение прикрыл глаза.
 
– Я не хочу становиться тем Диром из другой реальности, – наконец сказал он. – Он был Светлым, но его свет слишком похож на мою теперешнюю тьму, чтобы не сниться мне в кошмарах. Я готов. Вот только готов немного на другое.