Рыжую не видали? (СИ)

— Ой, — схватилась я за голову. — Это я за ветку зацепилась, — попыталась выкрутиться из неудобной ситуации. «Представляю, что там сейчас у меня на голове. Жаль, отец не видит».
— За ветку, значит, — понимающе ухмыльнулась бабушка. — Она хоть того стоила, чтобы за неё цепляться?
— Более чем, — буркнула я. От острого глаза моей проницательной бабушки спрятаться было невозможно.
  
— Смотри, чтобы от ветки сучком не обзавестись, — ухмыльнулась моя родственница.
— Ну ба… — поморщилась я. — Вот что ты говоришь! Лучше расскажи, отец приезжал?
— А ты как думаешь? Рыскали тут по всей округе. Тебя искали. Барон всё грозился здесь. Слюной брызгал во все стороны. Во что он превратился с этой своей Элоизой?
— В барана, — предположила я. — Пляшет под её дудку. Раньше бы он ни за что не согласился выдать меня замуж за Бубуна, не промой она ему мозги.
— В козла он превратился, а не в барана, — поправила меня бабуля. — Нашёл жениха!
— Отец долго здесь сидел? — поинтересовалась я.
— Долго. Не верил, что ты не приедешь. Ты никого, случайно, не встретила?
— Вроде никого, — пожала я плечами. — Что мне теперь делать, бабушка? Я не хочу выходи́ть замуж за герцога. Он ещё и слепой на один глаз!
— Герцог раньше не был столь привлекателен, Лия. Это он пытался мага-отступника вытащить из мира Теней.
— И что? — вытаращилась я.
— Получил пальцем в глаз, — ухмыльнулась бабуля, — чтобы впредь не подглядывал. Ладно, хватит болтать. Иди приводи себя в порядок, и будем ужинать.
****
— Ба, отец грозился тебя выгнать, если я не соглашусь, — доложила я, допивая травяной настой. — Я из-за этого согласилась. Но потом… Прости, не смогла. Давай уедем отсюда. Я согласна жить в глухом лесу, только чтобы не выходи́ть замуж за Бубуна.
— Я так поняла, что помолвка не состоялась? Я права?
— При мне нет, — уклончиво ответила я. — Я сбежала.
— И правильно сделала. Мы не поедем с тобой в лес, дорогая, мы отправимся во дворец.
— Во дворец?! — вытаращилась я. — Ты что, ба?
— А что? Королева давно звала меня, но я не могла тебя бросить. Думаю, она сможет тебя защитить. Хотя бы временно. Пока ты не найдёшь себе другого жениха.
— А это обязательно? — расстроилась я. Не рассказывать же, что я влюбилась в простого тана.
— Обязательно. Иначе герцог от тебя не отстанет. Ты же понимаешь, что он двоюродный брат короля. А что тебя смущает, девочка? Твоё сердце занято?
— Нет-нет! — воскликнула я, не желая признаваться.
«Может, то, что я сейчас чувствую, лишь наваждение от нашей встречи? И оно исчезнет через несколько дней, когда из памяти начнёт стираться ощущение близости».
Сейчас воспоминания были ещё ярки и свежи, и я не была готова их обсуждать.
— Не хочешь говорить — не надо, — пожала плечами бабушка. — Расскажешь потом, когда захочешь.
«Не захочу». Я решила сменить тему.
— А разве ты знаешь королеву, ба? Ты мне об этом не рассказывала.
— Конечно знаю! Она тогда не была королевой и училась вместе со мной.
— Ба! — не выдержала я. — Как можно было столько лет скрывать это?
— Так ты никогда и не интересовалась. Давай собираться, Лия. Некогда рассиживаться. Вещей по минимуму. Сдаётся мне, твой отец не оставит нас в покое.
— А деньги? — закусила я губу. Дорога была неблизкая, а до меня только дошло, что я даже драгоценности матери с собой не прихватила.
— Я не так бедна, дорогая моя, как кажется. Просто мне здесь особо ничего не надо было, главное, чтобы ты была рядом.
Собирать мне было особо нечего. Все вещи поместились в холщовой сумке.
Через два часа мы под покровом ночи вышли из дома. Бабуля вывела из конюшни своего гнедого Саура, потом мы забрали Снежика и двинулись по лесным тропам, которые она знала как свои пять пальцев.
— Теперь называй меня графиней Дерворд, Лия,— заявила бабуля приказным тоном. — С этой минуты я не твоя бабушка, а тётя. Поняла?
— Как скажете, графиня, — улыбнулась я.
— Ну вот и славно. Графиней была моя мать, — пояснила родственница. — Это её фамилия. Мы с тобой заявимся под чужими именами. Ты будешь Изабеллой. — Я недовольно поморщилась. — Не кривись, Лия. С этим именем у нас связывают кротких и послушных линай. Будешь теперь такой.
— А у меня получится? — недоверчиво поинтересовалась я. Что-то я себя в этой роли не представляла.
— Постарайся. Ничего сложного здесь нет — хлопаешь глазами, молчишь постоянно и не лезешь, куда не просят. Ты же не хочешь стать герцогиней Бубун?
Я покачала головой. Задача предстояла нелёгкая. Особенно в части заставить себя не открывать рот и не лезть куда не следует.
 Столица — удивительное место, где окружающим совершенно нет до тебя никакого дела. Может, кто и посмотрит вслед, но для этого надо надеть на голову красные штаны или выкрасить волосы в ярко-зелёный цвет. И то, взглянут мельком и отправятся по своим делам.
Так что когда мы въехали в пригород, на нас никто не обратил ни малейшего внимания. А кого могли заинтересовать два всадника в тёмных плащах и надвинутых на глаза капюшонах? Остановились мы у ближайшей, более или менее пристойной таверны. Я быстро шмыгнула в выделенную нам комнату, а бабушка осталась внизу, чтобы заказать нам еды.
Первым моим порывом было скинуть опостылевшие ботинки и завалиться на кровать и полежать, ни о чём не думая. Всё-таки дорога вымотала меня. В пути я с удивлением наблюдала за бабулей. Казалось, сил у неё намного больше, чем у меня. Я напоминала себе выжатую тряпочку, а она была полна энергии.
Подойдя к зеркалу, я перепугалась. Лицо запылённое, с грязными разводами. Под глазами круги от дальней дороги, да и вид от переживаний измученный. Было у меня неприятное предчувствие, преследовавшее меня — не откажется герцог просто так от своей затеи.
Бросившись к простенькому рукомойнику, я вымыла руки и умылась. Быстро расчесалась и, скрутив волосы в тугой пучок, надела на них чёрную сеточку.
****
Ночь прошла спокойно, если не считать, что во сне мужские руки и губы не давали спать, доводя до безумства. Я снова была с рыжим на берегу озера и предавалась безумству. Причём от некоторых воспоминаний мои щёки даже сейчас горели.
Рано утром мы позавтракали и отправились в путь. Графиня Дерворд ехала впереди, я следом. Столица Астомания расстраивалась кругами вокруг дворца. На окраинах жили ремесленники и мастеровые. Ближе к центру — горожане зажиточней. Возле дворца строила свои особняки знать.
Не доезжая до центра квартала два, мы остановились. Я огляделась. Чистенькая улица, небольшие ухоженные домики со скромными палисадниками и черепичными крышами. Кое-где высажены цветы. Чуть дальше рассмотрела несколько лавок. Это был район, где проживали горожане со скромным достатком.
— Приехали, Изабелла, — бабушка спешилась.
— Куда?
— Это дом моей нянюшки, — подмигнула она. — Не хоромы, конечно, но жить вполне можно. Остановимся здесь на первое время.
— Ба, я думала, что выгони тебя отец, ты останешься на улице! — возмущённо воскликнула я.
— А я тебе разве об этом говорила?
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить. Об этом постоянно талдычил мой отец.
— Нет, — пришлось сознаться мне.
— Подайте бедному горожанину на корочку хлеба. — Между нами просунули грязный картуз. Я с изумлением уставилась на невысокого старика в сером застиранном сюртуке, который был ему размера на три больше. Чтобы одежда не болталась вокруг тщедушного тела, нежданный проситель обмотал её вокруг и подвязал верёвкой. — Пожалуйста, добрые танаи, — заглянул он в лицо бабушки. — Ох, а я тебя знаю. Ты дочь старой Матильды. Ты иногда её проведывала, когда бабка ещё жива была.
  
— Точно, — ответила бабушка и кинула в картуз медяк. — Вот решила пожить в доме матушки. Можешь доложить соседям, что я ненадолго заехала к вам погостить.
— А ещё медяк? — прищурил хитрые глазки старик.