Рыжую не видали? (СИ)

Он, наконец, перестал глазеть по сторонам и скользнул по мне равнодушным взглядом. «И не капли заинтересованности, — вздохнула я. — А было бы у меня декольте, посмотрела бы я на него. Вряд ли бы он по сторонам озирался».
— Как что? Посмотрите на это крыльцо. Оно почти всё осыпалось. А вы не хотите представиться? — зашла я с другого бока.
— Вы сейчас пошутили? Что может быть подозрительного в старом крыльце. Это здание вообще давно снести пора.
  
— Но ведь не сносят? А может, оно для чего-то нужно? А вы здесь работаете?
— Я слышал странный звук, похожий на крик нечисти. Адепты, бывает, вытаскивают мелкую нечисть, а потом её приходится ловить по всей округе.
— Я думаю, вам показалось. А вы кто?
— Обычно мне такие вещи не кажутся. Тан Шуст, Вильям Шуст, — наконец соизволил представиться незнакомец. — Я некромант. Преподаю в здешней академии. А вы здесь как оказались?
— Устроилась недавно на работу. И вот решила осмотреть местные достопримечательности.
— Вот эта развалина — достопримечательность? — усмехнулся некромант и одарил меня насмешливым взглядом.
— Любое строение имеет свою историю. Плохая она или хорошая, зависит от людей, что здесь жили, — назидательно поумничала я.
— Моя жена тоже любит поучать, — наконец-то улыбнулся Вильям. — Возможно, вы и правы. Увидите что-нибудь странное, сразу зовите на помощь. Кстати, удивительно, что вы гогонийка, а тьмы в вас нет ни грамма.
— Это на лбу написано? — надулась я, уже жалея, что выбрала этот образ.
— Некроманты видят своих братьев по магии, — пожал мужчина плечами.
— Я не чистая гогонийка, — пробурчала я. Незнакомец неожиданно стал не таким привлекательным.
— Прощайте, таная. Не забудьте сообщить, если увидите что-то странное.
— Обязательно, — кивнула я в спину уходящего некроманта. — Бегу и падаю.
«Казался таким симпатичным, а на деле оказался сухарём. Чёрствым и вдобавок ко всему женатым. Даже имя не спросил», — вздохнула я, прекрасно осознавая, что рыжего в моём сердце он бы всё равно не заменил.
Всю вторую половину дня я по указанию ректора занималась отстающими оболтусами, точнее, адептами. Пришлось мне походить туда-сюда по коридорам академии. Услугами старикашки Хермана пользовалась только тогда, когда учащиеся находились вне стен учебного заведения. Привидение со своим сурошем меня насторожило.
За беготнёй не заметила, как рабочий день подошёл к концу. Академия стремительно пустела. Остались только те, кто отрабатывал пропущенные лабораторные, да некоторые преподаватели.
Я уже собралась заняться своими делами, как в приёмную вошла таная. Невысокого роста брюнетка с желтоватой кожей лица, с невыразительными грязно-серыми потухшими глазами и почти белёсыми бровями. В ушах у неё были массивные аляповатые серьги, на шее висели такие же крупные бусы. Эти украшения постоянно притягивали мой взгляд. Я никак не могла понять: зачем она их надела? Яркая бижутерия никак не вязалась с простым синим платьем, отделанным скромной тесьмой. Женщина мне кого-то напоминала, но я никак не могла понять кого.
— Добрый вечер, — слегка прошепелявила незнакомка. — А не подскажете: к вам на работу молодая женщина не устраивалась? Дело в том, что я ищу свою дочь. Она страдает провалами в памяти. И когда у неё приступ, очень важно находиться рядом с ней. Иначе она потом не может вспомнить, кто она и откуда. А потом память возвращается кусками. Она уже несколько раз у нас из-за этого терялась. И вот опять…
— А как её зовут? — поинтересовалась я. Отчего-то стало жаль беглянку.
— Я не знаю, как она назвала себя в этот раз. — Женщина достала из сумки платочек и, приложив к сухим глазам, всхлипнула. — Дома её звали Джейн.
— Вы знаете, я сама здесь недавно работаю. Сегодня уже все ушли, а завтра я поспрашиваю. Вы опишите её.
Женщина сбивчиво стала говорить, а я записывала всё на листике, чтобы ничего не упустить. Мы договорились, что она придёт на следующий день, и посетительница ушла.
— Херман, — позвала я привидение, — дело есть. Появись, пожалуйста.
На этот раз старика даже долго звать не пришлось.
— Тут приходила одна таная… — начала было я.
— Да слышал я, — махнул он рукой. — Не было у нас таких. Только странная она какая-то, будто ненастоящая.
— В смысле, ненастоящая? — нахмурилась я.
— Ну как ты.
— А какая она на самом деле?
Его слова насторожили. Хотелось бы знать, что не так с этой странной танаей.
— А непонятно. Сразу и не скажу. Но может, я что и путаю. Ты вот сейчас у меня тоже растекаешься. Это я немного энергией с сурошем поделился, а то малыш ослаб совсем.
— Да по нему не скажешь. Вроде вполне здоровым выглядел.
— Нечо не здоровым! — возмутился старик. — Ему огня не хватает. Поделилась бы своим. А я никому не скажу.
— Хорошо, — согласилась я. — Только давайте позже. Вечером. И пожалуйста, не надо об этом постоянно упоминать!
— Договорились, — кивнул призрак и исчез.
Я, не дожидаясь рыжего, направилась на кухню готовить себе травяной чай. Поставила на плитку чайник и принялась ждать, заодно прислушиваясь к звукам. Неожиданно донёсся тихий скрип — это распахнулась дверь в ректорский кабинет. Я подпрыгнула от неожиданности, решив, что Рид прошёл так тихо, что я не услышала его шагов. Но я ошиблась.
— Таная Йоко, вы ещё здесь? — услышала я голос своего начальника.
Пришлось выходить из своего убежища.
— Да. Вот решила заварить себе чай. Присоединитесь?
Ректор взглянул на меня с опаской.
— Он будет столь же прекрасен, как и кофе?
— Надеюсь, что нет, — честно созналась я.
— Как вы работали раньше, таная Йоко? Неужели никогда не готовили кофе?
— Если честно — нет. Мой бывший работодатель никогда его не пил. Кстати, чаи тоже. Только чистую воду, объясняя это пользой для здоровья.
— Возможно, он был и прав в отношение кофе, — улыбнулся лин Стин. — Но я не согласен по поводу трав. А вы сами? Себе-то вы готовили?
— Когда грызла гранит наук в пансионате, да. Но не кофе, а чай. Кофе — это непозволительная роскошь для простых танай, которые учатся. А вот когда устроилась на работу, предпочитала ходить в небольшую кофейню, что расположилась рядом с домом. Цены там были вполне приемлемые, булочки божественные, так что я могла себе позволить немного радости.
— Пожалуй, я не откажусь от чая, таная Йоко. Кстати, Гертруда предупредила вас, что там у вас в пакетиках есть и бодрящие, и успокаивающие сборы? Их заготавливали адепты под присмотром зельеваров. Заварите, пожалуйста, бодрящий сбор, а то меня клонит в сон. — Услышав про травяные сборы, я оторопела. «Какие из них бодрящие? Какие успокоительные?» Я видела в шкафчике много пакетиков, но у меня даже мысли не промелькнуло, что они как-то делятся. — Что-то не так, таная Йоко?
— Всё так, — улыбнулась я, решив, что любая нормальная таная подпишет пакетики с травами, тем более, когда их много. Иначе сама же всё и перепутает. — Сейчас всё сделаю.
****
Не мигая, я смотрела на ровные ряды пакетиков в шкафчике. Либо Гертруда была ненормальная, либо она была уверена, что никогда ничего не перепутает.
Чтобы снова не опростоволоситься, я бросилась к крылу, где учились зельевары, надеясь у кого-нибудь спросить. Как назло, они все ушли. Пришлось возвращаться ни с чем.
Я взяла в руки первую попавшуюся упаковку с верхней полки, раскрыла и заглянула внутрь. Сушёные травы и голубые лепестки неизвестного растения. Это мало о чём говорило. Взяла пакет с другой полки. Там оказались красные лепестки. Я задумалась. Если логически рассуждать, красный не мог успокаивать. Этот цвет, наоборот, ассоциировался у меня с агрессией. «Следовательно, трава тоже такая же бодрящая», — решила я.
  
Засыпав в чайник немного сбора, я залила его кипятком и накрыла полотенцем. Через пять минут посмотрела, жидкость лишь слегка окрасилась. «Мало травы. Надо ещё немного добавить и дать закипеть. Если будет густой, разбавлю».