На границе империй. Том 10. Часть 8 (СИ)

— А кто он вообще такой по профессии и чем конкретно занимается здесь в городе?
— Повторяю ещё раз — практически ничего определённого о нём не знаю. В Калтанге его точно никогда не встречала раньше. Вполне возможно, что он действительно их дальний родственник из южных земель.
— А какая у него работа, чем зарабатывает на жизнь?
— Насколько знаю, он служит в городской страже под командованием капитана.
  
— Он десятник или выше по званию?
— Нет, вроде бы обычный стражник, но там сейчас всё так быстро и кардинально меняется с приходом нового властителя.
— Хорошо, оставим это. Расскажи мне подробнее про дочек старого кузнеца Малаха.
— Тише, не стоит даже вслух упоминать о них в общественном месте, — испуганно зашептала Рини.
— Это почему такая осторожность?
— Потому что это семья опасного политического заговорщика против власти.
— Что конкретно ты о них знаешь? Вы ведь раньше хорошими подругами были?
— Да какие мы подруги после всего произошедшего, — махнула Рини в ответ. — После того как мы все вернулись в город, при встрече максимум поздороваются холодно и быстро проходят мимо, избегая разговоров.
— А правда ли, что они недавно родили детей?
— Это правда. Одна родила мальчика, другая девочку, но лично я никогда не видела этих детей своими глазами.
— А они официально замужем за кем-то?
— Вроде бы да, но точно не знаю.
— Что означает твоё «вроде бы»?
— Это и означает именно то, что сказала. Точно не знаю деталей. Люди болтали на рынке, что они вроде бы с молодым учеником Малаха крутили романы и родили детей именно от него.
— Ты сейчас говоришь о том самом Хофере?
— Нет, Хофер это совершенно новый ученик Малаха, — покачала головой Рини. — А того старого уже даже забыла, как именно звали.
— Почему ты говоришь «звали» в прошедшем времени? Он что, погиб в бою?
— Нет, не погиб. Он просто уплыл отсюда на корабле. Люди болтали, что он серьёзно поругался с Малахом именно из-за его дочек, и разгневанный Малах его с позором выгнал из мастерской, а потом обе девушки практически одновременно родили.
— Теперь понятно.
— Правда, потом люди постоянно болтали на рынке, что мальчик очень сильно на тебя внешне похож.
— На меня лично? Ты в этом абсолютно уверена?
— Нет, сама лично их детей никогда в жизни не видела. Так что вполне возможно, что это просто очередные пустые городские сплетни и домыслы.
— А что конкретно про нового ученика Малаха можешь рассказать?
— Абсолютно ничего определённого, поскольку его никогда раньше не видела, но люди болтали на рынке, что якобы именно он каким-то образом причастен к внезапному аресту своего учителя Малаха, но так это на самом деле или нет — точно не знаю.
— Значит, план такой, — подался вперёд. — Рини, ты немедленно идёшь домой собирать самые необходимые вещи, а Дарс пойдёт вместе со мной по важному делу.
— Вы точно нас не бросите здесь на произвол судьбы? — с надеждой в голосе спросила она.
— Определённо нет, не бросим. Похоже, у нас просто нет другого выбора, — ответил и многозначительно посмотрел на Дарса. — А тебе, мой друг, скоро понадобится проявить один твой особенный талант. Рини, иди быстро домой и собирай только самое жизненно необходимое. Никаких лишних тяжёлых вещей и сентиментальных безделушек. Только то, что действительно крайне необходимо для выживания.
— Вы… ты действительно берёшь меня с собой? — не веря своему счастью, переспросила она.
— А разве у меня есть реальный выбор? — грустно усмехнулся и снова посмотрел на Дарса.
— Огромное спасибо вам, — её усталые глаза наполнились слезами искренней благодарности.
Рини торопливо допила остатки эля, аккуратно накинула капюшон на голову и осторожно выскользнула из шумной таверны, старательно стараясь не привлекать к себе лишнего внимания посетителей и хозяина.
Когда она окончательно скрылась за дверью, повернулся к Дарсу:
— Мне категорически не нравится вся эта запутанная история с загадочным Хофером. Слишком уж много странных совпадений получается. Старый мастер Малах внезапно арестован по политическому обвинению, его молодой ученик моментально занял его место и мастерскую, обе дочери таинственно пропали неизвестно куда. А теперь мы ещё узнаём, что, вполне возможно, именно он каким-то образом замешан в аресте своего собственного учителя.
— Думаешь, он сознательно предал своего доверчивого учителя ради выгоды? — нахмурился Дарс.
— Честно говоря, пока не знаю наверняка, — задумчиво покрутил в руках тяжёлую кружку с остатками эля. — Но определённо хочу это прояснить, и для этого мне нужен ты.
— Значит, сейчас пойдём прямо к нему в мастерскую?
Внимательно посмотрел в окно таверны. На улице ещё совершенно светло, мимо постоянно проходили многочисленные местные, занятые своими повседневными делами.
— Нет, категорически нет, — решительно покачал головой. — Днём в его кузнечной лавке наверняка постоянно полно народу и потенциальных свидетелей. Нам нужно терпеливо дождаться позднего вечера, когда он останется полностью один.
— И что конкретно будем делать до наступления вечера?
— Понаблюдаем за его лавкой издалека. Хочу точно знать, кто именно к нему регулярно приходит, с кем он постоянно общается и встречается. Возможно, это даст нам гораздо больше ценной информации для понимания ситуации.
Мы вышли из таверны во второй половине дня. Найдя укромное место на соседней улице, откуда хорошо просматривалась кузница Хофера, устроились наблюдать за его лавкой. Место оказалось не самое удобное — узкий проход между домами, где едва помещались двое взрослых мужчин, но зато нас не видели входящие в лавку посетители, а мы могли спокойно наблюдать за всеми, кто заходил к кузнецу по своим делам.
День тянулся медленно, словно застыв в ожидании чего-то важного. Как и предполагал, в кузницу постоянно заходили клиенты — торговцы, ремесленники, простые горожане. По количеству посетителей видно, что Хофер, казалось, очень хорошо зарабатывал на своём ремесле. Звон молота по наковальне доносился из мастерской практически непрерывно.
— Как думаешь, что случилось с дочерьми Малаха? — спросил Дарс, внезапно нарушив длительное молчание, которое мы соблюдали уже несколько часов.
— Честно говоря, не знаю, — устало пожал плечами, размышляя над этим вопросом. — Может быть, они действительно уплыли в Сандир, сам знаешь, там у них есть семейный дом. А может быть, никуда не уплывали и всё ещё находятся где-то в городе, скрываются от властей. Малах опытный и умный мужик, прошедший через многие испытания. Наверняка у него заготовлены различные варианты действий на такой экстренный случай.
— Вот только сам он попался, как мышь в ловушку, — заметил Дарс с горечью в голосе.
— Это да, ты прав, но всё предусмотреть невозможно. Возможно, он просто не ожидал предательства или подставы. Кто знает, что здесь на самом деле произошло? Может быть, он действительно планировал избавиться от этого нового главы городского совета, который всем порядком надоел, но что-то пошло совершенно не так, как планировалось.
— А что с твоими детьми? — Дарс повернулся и посмотрел серьёзным взглядом. — Как мы их теперь найдём в этой неразберихе?
— Какими моими детьми? Если они действительно мои дети… — начал, но не закончил фразу.
Внезапно моё внимание привлекло какое-то движение на улице перед кузницей. К мастерской Хофера медленно приближались две женщины, идущие рядом и о чём-то тихо переговаривающиеся. Что-то в их походке, в манере держаться показалось мне до боли знакомым. Невольно напрягся, напряжённо вглядываясь в их лица, пытаясь разглядеть черты в вечерних сумерках.
  
— Дарс, — прошептал, едва веря собственным глазам, — Ты видишь то же самое, что и я?
Дарс осторожно выглянул из нашего импровизированного укрытия и заметно вздрогнул от неожиданности:
— Не может быть такого… Это же…
  
Глава 9
 
— Тони и Оли, — медленно кивнул, окончательно убедившись в том, что не ошибся. — Собственной персоной.