Лето горячих дел
Старлея Фомин выловил на выходе из здания НКВД и пошел рядом.
– Тебе чего? – буркнул Кабак, покосившись на непонятного попутчика.
– Я из команды Комова. Просто не светился. Зови меня Миша. Я с тобой знаком, а ты со мной нет. Я тебя полумертвого из катакомб на ремнях тащил.
Кабак вздрогнул.
– Какие проблемы? Какая нужна помощь?
– Помощь не нужна – сами справимся. Нужны кое-какие сведения. Алексея арестовали. Мне нужно узнать, где его закрыли. И еще… У вашего начальника управления есть дача?
Старлей недоуменно посмотрел на собеседника, кивнул и вернулся в контору. Вышел он минут через пять.
– В милицейском КПЗ Алексей. Дача у полковника есть. На Ланжероне недалеко от моря. – Он назвал адрес и добавил спустя несколько секунд: – Два бойца вооруженной охраны, и на ночь во двор выпускают псов. Кавказские овчарки, здоровенные и злобные.
Они распрощались.
«Догадливый, – подумал Фомин. – Он сразу осознал, что брать штурмом КПЗ – безнадежная затея, а вот через высокое начальство вполне можно сработать. Если с ним, с этим начальством, душевно поговорить».
Он вспомнил, как они захватили немецкого генерала вместе с машиной и документами. Генерал много чего интересного потом рассказал.
Проходя вдоль улицы, Фомин в просвете между домов увидел хлебный фургон, который разгружался во дворе позади магазина.
«А что, нормальный транспорт».
Он подошел к водителю, который курил возле машины.
– Здорово, братишка. У меня к тебе дело есть.
– Какое еще дело? – шофер от неожиданности чуть не поперхнулся дымом.
– Надо пару дней братву повозить.
Фомин назвал сумму вознаграждения, которая составляла годовую зарплату водителя. Волошин не поскупился на командировочные, не сомневаясь, что лишнее отдадут. Он знал, что Комов деньгами попусту разбрасываться не будет.
Шофер вздернул брови от удивления, но быстро пришел в себя.
– А не обманете?
– Мы выдадим аванс, – заверил его Фомин.
Водитель немного подумал и согласился:
– Можно. У меня будто бы сломается машина, и я буду якобы ремонтировать ее. А на самом деле… Ну, ты понимаешь.
Фомин передал ему несколько крупных купюр.
– Завтра к десяти ноль-ноль подъедешь к железнодорожному вокзалу и встанешь, чтобы тебя видно было.
– Договорились.
Водитель сунул деньги в карман и, соглашаясь, кивнул.
– Тебя как зовут? – поинтересовался Фомин.
– Федя.
– До Лонжерона меня подбросишь, Федя?
– Подброшу. Сейчас разгрузят, и поедем.
Фомин тормознул машину в паре сотен метров от дачи полковника НКВД.
– Подожди минут десять.
Он прошелся туда-сюда мимо кирпичного двухэтажного особнячка.
«Полковник НКВД Зверев… Подходящая фамилия. Сетчатая ограда, железные ворота, электрический звонок. Но он вряд ли пригодится. Две собаки во дворе. Здоровенные. Снайпера на чердак он вряд ли посадил – не военное время. На территории никого не видно – внутри дома охранники сидят. Освещение – только два фонаря над крыльцом. А кого ему бояться?».
Фомин вернулся к машине. Он прекрасно осознавал, что при любом раскладе им наземным транспортом из города сложно выбраться, тем более по железной дороге. А вот по морю…
На вопрос, есть ли тут поблизости водный транспорт, водитель ответил:
– Есть тут рядом пирс, причал. Там рыбацкие катера чалятся.
«Вот и хорошо. Шаланды, полные кефали», – подумал Фомин.
– Давай туда.
Проехали километр по ухабистой дороге к причалу, где стояли два катера. На корме одного из них стоял мужик, одетый в брезентовую куртку и кожаные штаны, заправленные в сапоги. Он стоял, опершись на планшир, и внимательно разглядывал подъехавшую хлебовозку.
– Мы хлеб не заказывали, – сказал он подошедшему Фомину и весело хохотнул: – Привез бы что-нибудь повкуснее, типа водки.
– Я не за этим. – Фомин не был настроен на шутки.
– А зачем? Рыбки захотелось?
Мужик с нетерпением ждал ответа. Его одолевало любопытство – какого лешего сюда приперлась эта хлебная машина?
– Ты старший? – спросил Фомин.
– Ну, я капитан этой посудины.
– До Евпатории подбросишь?
Мужик рассмеялся.
– Ты прямо как такси заказываешь. Вот взять и подбросить тебя прямо сейчас, минуя светофоры.
Он сначала посчитал неожиданную просьбу за шутку. Но внезапно понял, что это вовсе не шутка, вглядевшись в окаменевшее лицо неожиданного просителя и поймав его пронзительный взгляд. Он побывал на фронте и знал, что люди с такими лицами редко шутят. Впрочем, это его ничуть не смутило. Катер предполагал двойное применение: он имел вместительный трюм и пару пассажирских кают.
– Все зависит от суммы вознаграждения, – сказал капитан, задрав голову и выпятив подбородок.
– Сколько?
Капитан назвал сумму.
– Договорились, – не торгуясь, согласился Фомин.
Капитан удовлетворенно хмыкнул.
– Когда отходим? – он резко перешел на деловой тон.
– В течение трех суток. За простой отдельная плата. Аванс надо? – сказал Фомин.
– Не надо, – отмахнулся капитан. – Нам все равно здесь трое суток торчать. Придете вы, не придете… Кто вас знает.
– Ну и ладно.
Фомин сел в грузовик и уехал.
Спецоперация
Из купейного вагона скорого поезда Москва – Одесса вышла разудалая компания из четырех парней, одетых в спортивные штаны и разно-цветные футболки. Туристы, дорвавшиеся до вожделенного черноморского побережья. На плечах у них висели сумки, туго набитые курортным барахлом. Они шумно смеялись и хлопали друг друга по спине. Впереди их ждали песчаные пляжи, рестораны и девочки в тугих декольтированных платьях, которые они с трудом стягивают с себя, извиваясь змеей. «Эх, Одесса, жемчужина у моря!»
В конце перрона их встретил Фомин. Они его бурно поприветствовали как старого знакомого и всей гурьбой, перейдя вокзальную площадь, подошли к хлебному фургону, стоящему в начале одной из улиц. Показное веселье сдуло с них как ветром.
Фомин открыл заднюю дверцу и сделал приглашающий жест. Команда быстро забралась внутрь фургона, он сел рядом с шофером, назвал адрес, и машина поехала. Никто не обратил на них внимания, – кто на чем хочет, на том и ездит. Машина остановилась в сотне метров от дома Табака. Именно там Фомин решил временно разместить свою команду. Предельно нагло, но эффективно. Хозяин с бандой в Москве, а здесь лишь сторож в единственном числе.
Группа остановилась перед большим кирпичным домом за полуметровым заборчиком. На стук в калитку никто не отреагировал.
– Стволы доставать? – спросил один из парней.
– Обойдемся, – ответил Фомин и махнул рукой.
Группа быстро перекидала во двор сумки и, перемахнув через забор, оказалась там же.
Фомин взошел на крыльцо с перилами, подпертыми фигурными балясинами, и нажал кнопку звонка. На этот раз реакция последовала.
– Кто там? – раздался хриплый голос из-за двери.
– Я из Москвы, от Табака, побазарить надо.
Дверь открылась. На пороге стоял бородатый мужик в телогрейке и с монтировкой в руке.
– Ты никак меня приголубить решил? – Фомин недобро усмехнулся. У него за спиной возникли четверо здоровых парней. Для сторожа их появление явилось серьезным аргументом. – Давай впускай, чего пялишься.
Они расселись в хорошо обставленной гостиной. Из потолка торчала витиеватая люстра.
– Чего надо? – сторож недоверчиво уставился на Фомина.
– Надо братву разместить на пару дней. – На столе появились несколько крупных купюр. – Вот, Табак передал на бухло, жратву и тебе на красивую жизнь.
При виде денег недоверие в глазах сторожа моментально растаяло.
– Хорошо, хорошо, базара нет. Меня Миколой кличут.
«Видимо, недавно откинулся из зоны, толком не оклемался, и его для начала приспособили хату сторожить», – прикинул Фомин.
– На нет и суда нет. Давай, Микола, дуй в магазин за бухлом и жратвой. Бухла много не надо – пару пузырей. И не чуди – чревато последствиями.