Мой неуловимый миллиардер (СИ)

Он смотрит на меня и снова проводит языком по моей плоти, медленно, будто дразня. Всего один раз, прежде чем отстранится. 
- Этого ты хочешь?
Я киваю, отчаянно желая его прикосновений. 
- Умоляю.
Я тяжело сглатываю и хватаю его за волосы. 
- Пожалуйста, Фома. Мне это нужно. 
Он почти доводит меня до края, срывая все в последний момент.
- Скажи мне, что больше никогда не пойдешь на свидание ни с кем другим. Скажи, что не будешь думать ни о ком, кроме меня.
- Я клянусь. Ты единственный для меня. Только ты, Фома.
Он смотрит на меня, и мое сердце бьется чаще. В его глазах не просто собственничество. Это что-то более глубокое. 
- Хорошая девочка, - рычит он, прежде чем дать мне то, что я хочу.
Его язык сводит меня с ума, пока волна за волной наслаждения захлестывает с головой. Его имя бесконечное количество раз срывается с моих губ.
Фома откидывается назад и наблюдает за тем, как я разбиваюсь для него вдребезги, его лицо озаряет глубокое удовлетворение. 
- Я давно хотел попробовать тебя на вкус. 
Я прикусываю губу, сжимаясь от его слов, и он ухмыляется, вставая. Он наклоняется и обхватывает рукой мою шею, чтобы я запрокинула голову и он мог поцеловать меня.
- Ты чистая, Лера? - я киваю. - Хорошо. Я тоже.
Он прижимается ближе.
- Ты хоть представляешь, как долго я мечтал о тебе? 
Я резко прикусываю губу, когда он входит. Я чувствую себя такой невероятно полной, и это немного больно, несмотря на то, какая я мокрая. 
- Фома…
Он качает головой и крепче сжимает мою шею. 
- Ты сможешь, детка. Мы будем двигаться медленно, хорошо?
Я киваю, и он проникает дальше, снова останавливаясь. Он наклоняет голову и неторопливо целует меня, его язык переплетается с моим, заставляя меня стонать.
- Ты уверен, что не хочешь использовать защиту? - спрашиваю я с нотками страха в голосе. 
- Уверен.
Фома смотрит мне в глаза, и тут меня осеняет. Он серьезно относится ко всему происходящему, к нам. 
- Ты понимаешь, что говоришь?
Рука Фомы переходит с моей шеи к волосам, кончики пальцев касаются кожи головы, а другая рука ласково гладит щеку. 
- Да, Лера. Два года я мечтал о тебе. Я готов к чему-то абсолютно серьезному и настоящему.
Фома входит в меня на всю длину, и мои глаза закрываются, а с губ срывается болезненный стон. Он целует меня, полностью растягивая, давая мне на мгновение привыкнуть, прежде чем медленно отстраниться.
- Я хочу всего этого с тобой, Лера, - говорит он, снова сильно вжимаясь в меня. - Взлетов и падений. Я не верил в судьбу, пока ты не вошла в мою жизнь. Если она существует, то это ты. Ты - моя судьба.
Фома опускает руки к моим ногам и держит меня за бедра, выходя почти до конца. 
- Я, наверное, сумасшедший, - бормочет он, увеличивая темп.
- Мы оба, - наши отношения развиваются слишком быстро. Это слишком много, слишком интенсивно, но ничего в жизни не чувствуется правильнее.
Фома улыбается, крепче сжимая мои бедра, и берет меня сильнее, наблюдая за тем, как я подхожу все ближе и ближе к очередному оргазму.
Он стонет, когда я снова кончаю, и увеличивает силу движений, срываясь почти сразу после меня. 
- Я одержим тобой, Лера.
Фома опускает голову мне на плечо и нежно целует мою шею, пока мы оба пытаемся отдышаться. 
- Я опаздываю на занятие, - говорит он мне, и я не могу сдержать смех.
- Сергей Витальевич, - говорю я. - Вы такой безответственный.
Фома откидывается назад и смотрит на меня с довольным выражением в глазах. 
- Что я могу сказать... моя будущая жена ненасытная женщина. 
Будущая жена... При этих словах мое сердце замирает от волнения, но в то же время это приводит меня в ужас. Фома не знает, сколько препятствий нам предстоит преодолеть, а я вот вполне представляю.
  
Глава 30
 
Лера
На телефон Лены приходит сообщение, и я отвлекаюсь от своих бумаг, чтобы посмотреть на нее. Она сидит рядом со мной за столом, мы уже привыкли после обеда проводить время вместе. Они с Колей делают домашку вместе со мной, а когда заканчивают, Коля отправляется играть в свои игры, а Лена может читать или смотреть телевизор столько, сколько захочет. Обычно она зарывается носом в книгу, но сегодня почти не поднимает глаз от своего телефона. 
  
- Что происходит, Лен? - спрашиваю я, из любопытства и беспокойства в равной степени. Я понимаю, что наличие у детей собственных телефонов было частью соглашения о разводе, чтобы их мать всегда могла связаться с ними, но то, что они могут переписываться с кем угодно, меня пугает. 
- О, - говорит она, поднимая глаза, и ее щеки розовеют. Сердце бешено колотится в груди, часть меня ожидает худшего. - Это моя мама.
Я замираю, чувствуя вину при мысли о бывшей жене Фомы. Дети все еще не оправились от боли, вызванной расставанием родителей. Последнее, что я должна делать, - это присваивать себе их отца. Лена выглядит такой счастливой, общаясь с мамой, что у меня в животе все сжимается. Если бы она знала, что мы с ее отцом сделали, у нее бы разбилось сердце.
- Она говорит, что скучает. Я пытаюсь убедить ее приехать ко мне, потому что папа никогда не позволит мне поехать к ней. И уж точно не сейчас, когда мне нужно ходить в школу, - Лена колеблется, а потом на мгновение опускает телефон. - Может быть, ты... может быть, ты поговоришь с папой за меня? Я знаю, что вы работаете вместе, и, кажется, вы друзья. Может, он тебя выслушает? Я бы попросила дядю Антона, но он не... ну, он не любит маму.
Я отвожу взгляд, не зная, что сказать. 
- Лена, я не уверена, что это в моей компетенции. Это похоже на семейное дело.
- Но ведь ты и есть семья, разве нет? Ты не похожа на других нянь, которые у нас были. Ты заботишься о нас, и ты папин друг.
Я вздыхаю и наклоняюсь, чтобы убрать волосы ей за ухо. 
- Я не могу ничего обещать, Лен. Я могу упомянуть об этом, но я не уверена, как отреагирует твой отец.
Лена кивает и обхватывает себя руками. 
- Он злится, когда мы говорим о маме. Он думает, что мы не замечаем.
- Да? - выдыхаю я, не зная, что ей ответить. Это первый раз, когда она открылась мне в чем-либо, и я не хочу ее отвергать, но мне кажется неуместным обсуждать ее мать после того, как я переспала с ее отцом. Воспоминания обо всем, что делал со мной Фома, все еще свежи в моей памяти, и чувство вины слишком велико, чтобы с ним справиться. 
- Я просто скучаю по ней, - шепчет она, ее голос срывается. - Я хочу, чтобы она вернулась домой. Я хочу, чтобы мы снова были счастливы.
Я обнимаю ее, едва сдерживая угрызения совести, которые грозят захлестнуть меня. Если Лена когда-нибудь узнает о нас с ее отцом, она никогда меня не простит. Я не сомневаюсь, что она будет чувствовать себя глубоко преданной. Как же мы ей об этом скажем? 
- Разве ты не счастлива сейчас, Лен? Мы каждый день проводим время вместе, и нам весело, правда?
Она кивает, но выражение ее лица ни на секунду не светлеет. Я крепче обхватываю ее руками. 
- Это не то же самое. Я так... так сильно по ней скучаю, - ее дыхание сбивается, как будто она захлебывается рыданиями, которые держит внутри. - У Коли есть папа, но у меня была мама.
Я нежно глажу ее по волосам, изо всех сил стараясь сдержать собственные слезы. Почему я никогда не понимала, как сильно она страдает? 
- Я знаю, что это будет не то же самое, но если хочешь, мы с тобой можем пойти куда-нибудь только вдвоем? Мы даже можем пригласить тетю Арину, если ты хочешь? Ты права, дорогая, у Коли есть ваш папа, и они вместе играют в игры и занимаются спортом, но у тебя есть я. Так давай устроим девичник.
Лена отстраняется и смотрит на меня, яростно вытирая слезы, как будто ей стыдно, что она вообще плакала. Она такая сильная девочка. 
- Правда?
- Абсолютно. Мы можем поехать куда-нибудь в эти выходные. 
- Ты серьезно?