Время дракона

- Так ведь у тебя нет невесты, - возразил Йон. - Чего ты вдруг взялся делить имущество?
- А откуда взяться невесте, если у меня нет дома, куда я мог бы её привести? - в свою очередь возразил Лаче. - И у меня нет брата, которого я мог бы попросить: "Пожалей меня, одолжи свою часть наследства, чтобы я казался зажиточным человеком".
- А теперь ты хочешь всё поделить, чтобы мои дети умерли с голоду? - спросил Йон.
  
- А ты хочешь отправить меня батрачить куда подальше, чтобы все забыли, что половина отцовского поля - моя? - спросил Лаче.
Йон язвительно заметил:
- Ты боишься, что со своей ленью ничего не заработаешь в батраках. Поэтому и не идёшь на заработки.
- Нет, - ответил Лаче, - мне боязно, что когда я вернусь через несколько лет, ты не пустишь меня на порог и скажешь: "Кто этот пришлец? Это не мой брат".
- Когда же я успел сделаться для тебя Каином?
- А что, не так будет? - спросил Лаче.
- Нет! - крикнул Йон.
- А я думаю, что так! - крикнул Лаче.
Оба брата стояли, буравя друг друга глазами, а государь, казалось, получал от этого зрелища большое удовольствие. Он расслабленно сидел в седле и наблюдал за происходящим, будто за петушиным боем или другой потехой. Всякий раз, когда один из спорщиков произносил что-нибудь обидное, Влад с видом знатока кивал, поднимал брови или кривил губы: "Ого! Вот это да! Пощипал пёрышки! Посмотрим, чем другой ответит... Ха! Вот как неожиданно вывернулся".
- И кто же внушил тебе, что я хочу тебя выгнать? - наступал на брата Йон.
- Ты сам, - отвечал младший.
- Я?
- Да! Ведь ты до сих пор не собрал денег, чтобы выкупить у меня половину поля. Я помню, первое время после женитьбы ты говорил: "Подожди, брат. Прошу, подожди". А теперь ты даже этого не говоришь.
- Да разве можно что-то скопить, когда приходится кормить столько ртов? - развёл руками Йон.
- А о чём ты думал, когда женился? - насупился Лаче.
- И что же теперь мне делать? - снова принялся возмущаться старший.
- А мне что делать? - спросил младший.
Наконец, Владу это надоело. Он глянул вниз, на дракона и увидел, что чешуйчатой твари тоже наскучил этот спор.
- Они оба не заслужили отцовского наследства, потому что ведут себя не по-братски, - прошипел змей, встал, повернулся задом к обоим спорщикам и заскрёб лапами по земле, как собака, которая что-то закапывает.
"Ишь, рассердился, - подумал Влад. - Шипит злобно, как дьявол". Однако такое поведение твари не доказывало, что она относится к разряду бесов. По большому счёту дракон выразил не своё мнение, а мнение хозяина. Именно так и должна поступать придуманная тварь, а вот дьявол - это ум самостоятельный.
Как бы там ни было, с крестьянами следовало разобраться.
- Довольно спорить! - громко сказал Влад.
Йон и Лаче от государева окрика застыли, как изваяния, а государь подождал немного и весьма недовольным тоном произнёс:
- Дело ваше мне ясно. Я вижу, что вы не братья вовсе. Сказав про своё родство, вы меня обманули.
Йон и Лаче медленно повернулись к государю. Явившись на суд, они никак не ожидали такого исхода, поэтому слово "обманули" заставило их подать голос.
- Нет, государь, мы не обманываем тебя, - сказал Йон, тут же сделавшийся снова робким. - Мы братья. Я - старший, а он - младший.
- Нет, вы не братья, - уверенно заявил князь.
- Почему не братья? - недоумённо спросил Лаче. - Ведь отец у нас один и тот же. И мать одна и та же.
- Чем же вы это докажете? - недовольно вопрошал государь.
- Это могут подтвердить свидетели, - ответил Йон, который отчаянно пытался понять, почему дело о наследстве приняло такой оборот.
- И где свидетели? - резко спросил Влад.
- Сейчас их нет... но мы можем привести... - запинаясь, ответил Лаче. Он тоже не понимал, почему звучат подобные вопросы, но стремился скорее разрешить странное недоразумение. Даже попятился и повёл рукой куда-то в сторону, готовый сию же минуту бежать в родную деревню за свидетелями, как бы далеко эта деревня ни находилась.
- Нет, о свидетелях надо было позаботиться заранее, - остановил его князь.
- А как же мы тогда докажем? - спросил Йон.
- Значит, доказать не можете, - подытожил правитель и тут же, не дожидаясь возражений, сделал знак своим людям.
Восемь вооружённых конников спешились. Четверо из них остались держать лошадей, оставшихся без седоков, а ещё четверо подступили к братьям, схватили обоих за шиворот и заломили им руки за спину.
- Помнится, на окраине этой деревни есть место, специально предназначенное для наказаний, - произнёс Влад. - Ведём этих лжецов туда.
Толпа, собравшаяся на суд, удивлённо загудела, но не стала дожидаться, пока её начнут теснить. Крестьяне, продолжая гудеть, двинулась вперёд по улице, вслед за ними - государевы конники и те, что держали двоих братьев, а далее - князь и Войко с остальной свитой.
Деревня была маленькая, поэтому до околицы добрались быстро. Там возле дороги на краю поля стояли три вкопанных в землю кола, на одном из которых ещё держалось что-то бесформенное, когда-то бывшее человеком, а теперь ставшее бурым куском мяса, облачённым в рубаху. Позади кольев возвышался колодезный журавль, но с более короткой цепью, а вместо ведра на конце у неё висел крюк.
Если поднять осуждённого с помощью этого приспособления, а затем опустить на тот или иной кол, да ещё тянуть вниз за верёвки, привязанные к ногам, то казнь занимает совсем мало времени. Конечно, строить журавль ради одной казни нет смысла, но если наказания происходят регулярно на одном и том же месте, тогда совсем другое дело. Оглядывая всё это, князь Влад уже предвкушал удовольствие, и потому княжеский дракон радостно бегал вокруг кольев и принюхивался.
Увидев колья, Йон и Лаче, наконец, сообразили, что последует далее. Оба брата затряслись, как листья на ветру. Без сомнения, они уже пожалели, что попросили правителя судить их.
- Помилуй, государь! - взмолился Йон.
Влад не ответил, а сделал слугам, державшим осуждённых, ещё один знак. Подведя братьев поближе к месту казни, слуги перестали заламывать братьям руки, но по-прежнему держали за шиворот.
- Снимайте пояса, штаны и обувь, - сказал один из государевых людей. - Ну!
Йон и Лаче начали раздеваться, но выходило плохо - руки не слушались.
- Государь, скажи хоть, за что казнишь! - снова воскликнул Йон.
- Как, за что? - удивился Влад. - Ты до сих пор не понял? Ты соврал мне, а я не терплю, когда меня обманывают!
- Да в чём же я соврал? - чуть не плакал Йон, который никак не мог понять, что произошло.
- Ты соврал, - повторил правитель и указал на Лаче. - Этот второй - тебе не брат.
- Он мне брат! - воскликнул Йон.
- Я ему брат! - воскликнул Лаче.
- Нет, вы не братья, - покачал головой князь.
- Братья! - взревели оба осуждённых.
- Однако доказательств нет, - заметил Влад.
Между тем, двое государевых слуг, больше не занятые держанием осуждённых, притянули нос журавля книзу и проверили, надёжна ли цепь с крюком. Затем Йона обвязали подмышками его же поясом и приступили к приготовлению ног - пока осуждённый пытался снять штаны, казнители успели привязать к каждой его лодыжке верёвку, скрученную из его же собственных обмоток, оставшихся после разувания.
- Для чего это к ногам? - пролепетал Йон.
- Чтобы ты на колу уселся получше, - ответил один из государевых слуг и сделал движение рукой, будто дёргает за верёвку вниз.
Йон вздрогнул. Руки у него теперь вообще перестали слушаться, а вот его брат умудрился успокоиться. Тоже готовясь снимать штаны, Лаче напряжённо о чём-то думал и вдруг воспрянул:
  
- Государь, - громко сказал он, - я могу доказать, что мы с Йоном - братья! Если ты велишь отпустить меня и брата хоть на короткое время, я представлю это доказательство.
- Слушаю, - Влад, оставаясь невозмутимым, сделал знак своим людям, чтоб перестали держать осуждённых за вороты.