Время дракона

- Мне нужно жениться на дочери Нана? - осторожно предположил Влад.
- А почему нет? - ответил отец.
- Разве у него есть дочь, на которой я могу жениться? - удивился княжич.
- Да, есть, - улыбнулся родитель. - Ты даже видел её в храме.
Влад попытался вспомнить некую девицу, которая могла оказаться дочерью Нана, но так и не вспомнил:
- Я её не видел, - сказал княжич.
  
- Видел, - возразил отец. - Ей сейчас десять лет.
- Десять? - Влад не поверил ушам. - Отец, ты что? Как я могу на ней жениться? Она же малявка совсем, в куклы играет!
- Я не говорю, что ты должен жениться сейчас, - усмехнулся отец. - Ты женишься через несколько лет, когда вернёшься от султана. Она как раз войдёт в возраст. Пойми - хороших невест мало, поэтому нужно начинать искать уже сейчас...
- Даже когда я вернусь, она всё равно будет малявка, - грубо оборвал Влад, но родитель не рассердился. Наверное, решил, что сыновняя грубость это на самом деле хитрость - дескать, сын надеется рассердить отца и таким образом избежать разговора о женитьбе.
А Влад совсем не поэтому стал грубить. Он обиделся на родителя, который ещё недавно говорил, что будущее очень изменчиво, и что незачем заглядывать далеко вперёд, а теперь получалось, что родитель говорит одно, а делает другое - устраивает дела, относящиеся к далёкому будущему, и верит, что всё удастся. К тому же, отец больше не уверял, что Влад и маленький Раду могут не поехать к султану вовсе - теперь речь шла лишь о возможном возвращении через несколько лет.
"Зачем он врёт? Зачем? - расстроился Влад. - Ведь я не боюсь ехать!" Расстройство отразилось на его лице, но родитель решил, что это из-за женитьбы.
- Мне известно, - со всей серьёзностью произнёс отец, - что пока я был у султана, ты совершил глупость. Мирча сказал мне, что ты ездил за горы и чуть не попался людям Янку. А всё ради некоей девицы, которая позволила тебе залезть к ней под юбку. Если ради этих дел ты готов бегать из дома, значит, тебе пора жениться.
Влад вздохнул. Он совсем не хотел повторять судьбу старшего брата - жениться на девице, почти не испытывая к этой девице влечения. А вот ещё раз сбежать за горы он хотел! Хотел повидать Иволу, которая, несомненно, обрадовалась бы гостю.
К сожалению, совершить вторую поездку, рассказывая небылицы и называясь чужим именем, было нельзя. Княжич непременно попался бы тем воинам, которые охраняли замок, а ведь они слишком хорошо запомнили шустрого отрока и никак не поверили бы, если б он снова рассказал им историю про разгневанного отца и доброго дядю.
Оставалось надеяться лишь на то, что Ивола приедет сама, поэтому, сидя перед отцом и ведя разговор о возможной женитьбе, Влад вдруг подумал, что сейчас самое время спросить на счёт служанки.
"Если у меня появится невеста, - подумал княжич, - отец может не разрешить Иволе остаться". А Влад так хотел, чтоб служанка приехала и осталась, даже если приедет с животом. Ведь этот живот сохранился бы у неё не навсегда. "Ивола родит и через некоторое время сделается прежней", - считал княжич и особо не задумывался, кому и как придётся воспитывать родившегося ребёнка. Княжич думал лишь о том, что Ивола бойкая и в то же время сговорчивая, а ведь это замечательно, когда два таких качества сочетаются в одной девице.
Влад очень надеялся, что Ивола приедет, и даже высчитывал месяцы. Он прикинул, что если лесное приключение имело последствия, то девица поняла бы это ближе к ноябрю. Однако в начале ноября Влад и остальные княжичи находились в тайном месте, про которое никто не знал, так что Ивола не смогла бы приехать туда. Зато она смогла бы приехать в Тырговиште, узнав, что Влад и вся его семья вернулись в румынскую столицу.
Возвращение в Тырговиште состоялось в марте, а в апреле отец Влада заговорил с сыном о женитьбе. К апрелю живот у Иволы сделался бы совсем большой.
- Отец, ты сердишься на меня за то, что я бегал за горы? - робко спросил княжич, сразу отбросив свою грубость. - Я не хотел тебя сердить. Я не знаю, почему сбежал. Просто сбежал и всё.
Отец, услышав это, улыбнулся и снова начал говорить весело:
- Ты не знаешь, почему сбежал? Я же объяснил тебе, что таков твой возраст. В твоём возрасте многие бегают. Не бойся. Я понимаю и не сержусь. Я и сам в твои годы делал нечто похожее, но теперь давай найдём тебе жену, бегать от которой ты не захочешь.
- Отец, а если к нам приедет та девица? - спросил Влад.
- Кто приедет? - не понял отец.
- Ну, та девица, к которой я ездил за горы. Её зовут Ивола.
- А почему она должна приехать? - продолжал недоумевать отец.
- Ну, вдруг я сделал её беременной. Тогда она приедет.
Поняв, наконец, сыновние рассуждения, родитель тихо засмеялся:
- Но ведь не приехала же.
- А если приедет, ей можно будет остаться? - спросил Влад. - Ты же не отправишь её в монастырь или куда-нибудь ещё?
Отец сделался серьёзен и произнёс:
- Это хорошо, что ты думаешь о последствиях своих поступков. Это признак взросления. Значит, тебе можно жениться.
- Я не хочу жениться, - возразил Влад, в глубине души понимая, что уступит, если родитель начнёт настаивать.
Похоже, родитель тоже это понимал, поэтому настаивал:
- Ты подумай вот о чём, - сказал он. - Я знаю, что сейчас ты тянешься к девицам, которые постарше тебя, но невеста - это совсем другое дело. Невеста это будущая супруга, с которой тебе, возможно, придётся прожить много лет. Сейчас, когда тебе самому нет ещё и пятнадцати, ты предпочёл бы невесту повзрослей. Но когда тебе перевалит за сорок, ты станешь рассуждать иначе. Ты станешь радоваться, что твоя жена значительно моложе, чем ты.
- Отец, я не хочу жениться на дочери Нана! - обречённо произнёс Влад. - Нан мне не нравится.
- Ты же с ним помирился только что, - заметил родитель. - Причём ты сам с ним помирился. Я тебя не принуждал.
- Помирился, - кивнул княжич. - Но я совсем не забыл, что он мне говорил. Он мне однажды сказал, что высек бы меня, будь я его сыном. А ведь если я женюсь на его дочери, то стану ему почти как сын.
Родитель снова засмеялся:
- Сечь он тебя не станет.
- Всё равно не хочу жениться на дочери Нана, - возражал Влад. - Вдруг она сварливая, как её отец? Она наверняка покажет сварливый характер, как только я на ней женюсь.
- Да с чего ты взял, что она сварливая? - отец мягко гнул в свою сторону. - Мне она такой не показалась. К тому же, я говорил о ней не только с Наном. Я говорил с его женой. И он, и жена уверяют, что у них очень послушная дочь.
- Мало ли, что они говорят, - мрачно усмехнулся Влад.
- И всё же ты подумай на счёт женитьбы, - сказал отец. - Время пока есть.
Княжич обещал подумать, но на самом деле лишь тянул время, надеясь, что Ивола приедет. Она так и не приехала. Значит, не забеременела, а приехать, не имея причины, побоялась.
Влад ещё долго вспоминал её. Правда, совсем не так, как вспоминал Сёчке. "Ивола была хорошая", - думал он и однажды, лет в двадцать восемь, даже захотел сочинить про неё стихотворение, ведь невесткина служанка вполне этого заслуживала. Правда, намерение так и осталось намерением. Ивола была хорошая, но воспоминания о ней не рождали стихов. Другое дело - её госпожа. Пусть Сёчке обошлась с деверем совсем не хорошо и даже жестоко, но вдохновение давала постоянно, поэтому вместо стихов об Иволе получились совсем другие.
 
 
Вот о любви история, обычная вполне,
 
Но в юности жизнь видится иначе -
 
Мне всё казалось необычным по весне,
 
Когда впервые я решал задачу
 
Из тех, что нынче мог бы разрешить легко,
 
Ну а тогда не знал, как поступить.
 
Я думал, что пролезть в игольное ушко
 
Мне будет проще, чем заговорить
 
С той девушкой, что так меня влекла.
 
Мне думалось, что только я один
 
Так мучился, и что мои любовные дела
 
Особенны по тысяче причин.
 
Напрасно я не принял дружеских советов!
 
Ведь знатоков послушав, я бы победил
 
Все трудности и обошёл церковные запреты!
 
Самонадеянным глупцом я был
 
И искренне считал - такого средства нет,
 
Чтоб завладеть умом девицы незнакомой.
 
Я думал - о любви могу просить, но на ответ
 
Не повлиять никак. "Ты хоть пробуй", -
 
Я понукал себя, но за любимой издали следил,
 
Боясь к ней подойти, сказать хоть слово.
 
Однажды всё же расхрабрился и решил:
 
"А будь, что будет!" Для меня так ново
 
Казалось то, что чувствовал тогда.
 
Я был мальчишкой, а она - чуть старше.
 
И ей не стоило особого труда
 
Меня уверить в том, что медвяную чашу
 
Мне уготовила судьба, что я везучий.
 
Кокетство девичье я принял за любовь.
 
Девица же, пустой надеждою помучив,
 
Решила - будет лучше на засов
 
Дверь спальни запереть, на всякий случай.