Попаданка и ректор. Убить нельзя впустить
– Двухсот шестой! – радостно сообщил Ар, видя мое замешательство.
Та-ак! Почему мне все это даже нравится? Старческий маразм или юношеский задор? Вот в моем случае даже и не скажешь ведь однозначно.
Я нажала нужный этаж и только теперь смекнула, что на вид в Академии было этажей пять.
– А-а-а! Дошло! Здания отчасти лишь видимость! Большинство этажей есть, но они расположены теперь где-то между шестым и пятым измерениями. Дабы враги не нашли нас раньше, чем мы их встретим, как полагается и проводим… в последний путь. А то, знаешь, бывали уже случаи. Найдут – и бежать! А как же поразвлечься? Война без противника – дело забавное, даже очень простое, но не такое почетное…
Мы вышли на нужном этаже в точно такие же коридоры, как и предыдущие. Словно туда же попали, а не проехали сильно вверх.
Опять нас встретили масштабные лабиринты и одинаковые внушительные двери.
Наконец, начальник остановился возле одной и предложил мне дернуть за ручку.
– Они все открыты? – уточнила я. – Поэтому столько народу летает по дворику? Заходят не туда и их реально выкидывают в окна?
– Сечешь! – усмехнулся Ар, но все же пояснил. – Дверь открывается только хозяину. Реагирует на твою энергетику.
– А вы-то как поняли, что это именно моя комната и моя дверь? – засомневалась я.
– Пусть это будет пока тайной. Должна же быть у женщины какая-то загадка?
– В женщине загадка, – машинально поправила я. – Это не одно и то же.
– Тебе виднее. Заходи!
Он чуть подтолкнул, и я инстинктивно дернула ручку вниз.
– Рефлексы что надо, – констатировал будущий начальник.
– Главное, чтобы в рефлексию не перешло, – машинально съязвила я. – Слова-то похожие.
Глава 3
Даша
– Ага! Ты пришла!
Ректор обрадовался мне как родной, даже объятия распахнул. Правда, почти сразу же передумал и уселся в своё кресло. Видимо, вспомнил, что объятия скандров переживают далеко не все, а я – всего лишь зейлендка… И мне совершенно не идет вторая талия, которая может образоваться после подобных «нежностей».
К тому же, мой работодатель, и по совместительству ухажер – профессор Имар Мастгури – тот еще Отелло. И, вот я уверена, что ректор даже потягался бы с ним при случае – для скандра «силушку молодецкую потешить» все равно, что для бизнесмена получить прибыль. Причем, тут все было бы в стиле знаменитого фильма «С легким паром»: «Сам сломал, сам и починю», ведь Имар – один из лучших врачей Академии и безумный экспериментатор по совместительству. Лечит энергией жизни и даже разработал лекарство от наваждения любого мага внушения. Правда, пока оно имело одну-единственную «незначительную побочку» – взрывало все к чертовой матери… Так что желающих тестировать средство пока не нашлось.
Но, видимо, ректор вспомнил о цели моего визита и решил, что она гораздо важнее, чем веселая потасовка.
Кхм… А вот это уже даже интересно. Что может отвлечь скандра от хорошей драки?
Обстановка в кабинете была под стать хозяину: массивный стол на ножках-колоннах, само кресло больше напоминало трон для великана. И всё это великолепие оттенял маленький пушистый ковёр синего цвета с… прорисованной в стиле трехмерной графики пасти какого-то чудища в самом центре. Выглядело так натурально, что я старалась туда не коситься… Занавески были в весёленький зубастый цветочек. Последние, насколько я помню, подарила мужу – нашему ректору Айливерту Мастгури – его жена Черулина со словами: «Должно же быть что-то милое в твоем царстве шовинизма».
То, что это «милое» в спальне лучше не использовать, чтобы ночью не начать заикаться, скандрине не пришло в голову. У женщин из варарских рас несколько специфические представления о милоте. Даже заметив тираннозавра, который оскалится над их головами, эти милые дамы предложили бы повязать ему бантик на шею.
– Я подготовил ваш перевод.
Это заявление не вызвало у меня удивление. Мы уже месяц его ожидали. Дело в том, что как раз сейчас набирали персонал для Академии Шестого измерения – недавно открытого вуза и пятой Академии перекрестья. Его еще в шутку называли Академия «Туда-сюда-обратно», причем без малейшего непечатного подтекста. Ибо там изучали методы путешествия порталами при помощи шестого измерения, и починки пространственных туннелей после одного случая…
Не так давно один умник решил произвести впечатление на девушку и… Расщепил шестое измерение. В итоге, порталы начали вести себя абсолютно непредсказуемо. Надо отметить, что раньше Перекрестье было местом, откуда можно перейти в любой мир. Даже без способностей мага размерности, которые попадали куда хотят в любом случае по щелчку пальцев. Но после расщепления шестого… Ты мог идти в свой мир, и снова, и снова возвращаться в чужой. Когда речь заходит о сильфах, такие вояжи ажиотажа не вызывают, но вот если скандры только что ушли от «приведенных в порядок зеленых великанов» – враждебной расы крипсов, которой эти варвары не раз показывали – где раки зимуют… Те захватывали женщин из немагических миров и делали из них инкубаторы для своих детей, потому что многие крипсалины стали бесплодными в результате экологической катастрофы… Так вот, в этом случае возможны варианты. Абсолютно седые зеленые великаны выглядят слишком уж удручающе. К тому же, после подобного нашествия на нервной почве уже и не все мужчины расы становились способны к деторождению, и крипсов вполне можно было заносить в красную книгу.
И ладно бы испорченные порталы только закидывали вас не туда, так они еще кого-то затягивали или выплёвывали. Хорошо, если это были попаданцы, которых всегда можно пристроить к делу. Но бывало, что посреди сада неожиданно появлялся кусок пустыни, а хозяева сада были не способны оценить то, что теперь можно выращивать суккуленты и верблюжьи колючки в свое удовольствие.
– Это направление Имара, как мы теперь без него?
Ректор так горько вздохнул, что я ему практически посочувствовала. Хотя сама еще три месяца назад не представляла куда направляюсь. Прочитав в интернете объявление «Профессору медицины требуется секретарь» с радостью откликнулась на вакансию. И отправилась в путешествие, представляя седого старичка, уже было планировала удивляться, как в таком ветхом теле остался такой ясный мозг – такое часто случалось с профессурой. Смотришь – дедушка дедушкой, а как начнет шпарить формулами, как примется теории строить и уравнения решать… Тебе, которая, вернувшись домой после работы, попыталась пройти в кабинет с кастрюлей борща, вместо сумки, что задорно крутится в микроволновке, сразу становится как-то не по себе. Кто же знал, что ожидающий меня работодатель – молодой варвар, то есть скандр, с ходу решивший на мне жениться.
– Это ваше, куда же Имар без своей невесты? Для Снежка, его вокальные таланты, потрясли всех до глубины селезёнки.
Тут я потупилась, хотя и не знала, где у селезёнки глубина и как её можно потрясти. Опыт подсказывал, что лучше не спрашивать. Мало ли? Начнут демонстрировать…
Хотя стоит признать воспитанный белый шпиц оказавшись в академии Перекрестья возомнил из себя чуть ли не волкодава и ходил вместе с сильфом дразнить хоккейную команду.
– А это для Флимера. Мы очень рады, что вы решили взять его с собой.
Я аж подпрыгнула:
– Когда это?
– Наверное, во сне. Вы так громко об этом думали, мечтали, грезили… Что я, как хороший руководитель, сразу все понял.
О сильфе я как раз думала в его кабинете, мечтая избавиться от ходячего несчастья. В первый же мой рабочий день состоялся педсовет, на котором Флимера вручили Имару на перевоспитание с формулировкой: потренироваться пока не появились свои дети, а этого если что – не жалко!
Ректор сложил все бумаги в конверт и запечатал. Я печально на посмотрела на результат. Теперь из конверта ничего не достать, а я-то уже обрадовалась, что, наконец, избавлюсь от нашего ходячего несчастья.
Я постаралась справиться с нахлынувшими эмоциями, медитируя на пейзаж, открывающийся из окна, и тут же увидела главное несчастье всей академии. Флимер вышагивал по дорожке, ведя Снежка на шлейке. Они удивительным образом умудрялись идти шаг в шаг, несмотря на разницу в размерах и скорости – шпицы – маленькие собачки, а сильф комплекцией и ростом походил на среднего человеческого мужчину. Это рядом со скандрами он казался тщедушным. Ибо рядом с ними даже двухстворчатый шкаф покажется слишком тонким.