Невеста на одну ночь 2

Но Вестница, похоже, так не считала. Приложила пальцы к его губам за мгновение до поцелуя.
– Я ведь тебя совсем не знаю, – прерывисто прошептала она.
– Это только пока, – улыбнувшись, Эрион легонько поцеловал ее пальцы. Настаивать не стал. Все равно не сомневался, что получит свой поцелуй и не один, еще до того, как магические личины падут.
Амелина
  
Как ни странно, в парке и вправду нашлось более-менее уединенное место. Здесь кустарник переплетался так сильно, что вполне можно было не заметить проход к небольшому идеально круглому пруду. Резные скамейки вокруг него пустовали, да и музыка на эту окраину парка доносилась лишь уже приглушенно. При желании даже можно подумать, будто мы вообще тут одни. В целом мире.
– Я и не знала, что в парке есть пруд, – я подошла к воде. Странно, но несмотря на светлую ночь, своего отражения я не увидела. Хотя вот и звезды, и крона растущего на берегу дерева вполне себе отражались. Но, наверное, так просто моя магическая личина сказывалась.
– Сюда мало кто забредает, – Эдаберг приблизился ко мне, хитро улыбнулся: – Самое то, чтобы скрывать ото всех похищенных девушек.
– Увы, похищенной я не считаюсь, ведь пошла по своей воле, – не менее хитро возразила я. – Так что побыть злодеем тебе никак не получится, несмотря на столь зловещий образ.
– Вот ты сейчас разрушила мечту всей моей жизни, – он засмеялся. – Придется обзаводиться новой. Вот ты о чем мечтаешь?
– Толком и ни о чем, – я пожала плечами, лишь сейчас об этом задумалась. – Есть, конечно, разные желания, но это, скорее, просто планы на будущее. Да и глобально тоже мечты нет, есть только важная цель. А если все же помечтать о каком-нибудь маленьком чуде… Я бы, к примеру, хотела сохранить свой дом… – вот чуть язык себе не прикусила, ну никак не получалось смолчать, зелье перебарывало. Оставалось лишь сменить тему: – А ты о чем мечтаешь?
– Скажем так, о том, что я сегодня обрел, я даже и не мечтал, – Эдаберг ласково заправил мне за ухо прядь волос. – Даже считал, что такого попросту не бывает.
– Мне до сих пор кажется, что так не бывает, и это просто какое-то временное сумасшествие, – хмуро предположила я. – Побочный эффект зелья.
– Почему же? – он смотрел на меня с понимающей улыбкой. – Потому что нельзя вот так внезапно понять, что какой-то человек для тебя особенный? Неотвратимо осознавать, что он один такой во всем огромном мире, и что никто другой не сможет его заменить. Ни с кем другим не будет все так. Как две половины единого целого, созданные друг для друга… Согласен, я бы вообще первый сказал, что подобное – полнейший бред и глупые фантазии. Но сейчас, – взяв меня за талию, притянул к себе, – рядом со мной прелестное доказательство обратного. И я жду не дождусь, когда узнаю, кто же ты.
– Может, не стоит? – я не стала отстраняться, уж очень приятно было чувствовать тепло его объятий, исходящую от него силу. Но страх диктовал свое: – Вдруг ты разочаруешься?
– А я почему-то уверен, что нет, – Эдаберг нежно провел пальцами по моей щеке, очертил контур губ. – Наверняка мы и в обычной жизни знакомы, просто, быть может, не присматривались друг к другу раньше. Если бы не зелье, я бы уже точно догадался, кто же ты. Но магическим восприятием удается узнать не так много: тебе лет семнадцать-восемнадцать, обладаешь сильной магией и ты не замужем.
– Нет, ну ладно возраст и магию можно так увидеть, – не поняла я, – но замужество? Это же никак на магическом плане не отображается, разве нет?
– Не совсем. Твоя магия однородна, то есть ни с какой другой не смешивалась, а значит ты пока не принадлежала ни одному мужчине.
Я почувствовала, как на щеках выступил румянец. Ужасно неловко! Мало того, что меня накрывает как лавиной сильнейшими эмоциями к этому незнакомцу, так еще и говорить на такие темы!
Он явно понял, насколько меня это смущает, продолжил как ни в чем не бывало:
– Но в остальном я теряюсь в догадках. Зелье не дает тебя узнать, даже при всей очевидности, но все равно не могу не строить предположения. Пусть маски и так скоро падут, все равно хочется узнать прямо сейчас.
– Но вдруг я настоящая и вправду тебе не понравлюсь? – я отвела взгляд. – Когда личины исчезнут, кончится и действие зелья, обостряющего восприятие. И то, что кажется сейчас чудом, неизбежно разочарует.
– Вовсе нет, – он осторожно за подбородок повернул мое лицо, заставляя встретиться взглядом. – Зелье не создает иллюзий. Оно просто позволяет почувствовать сильнее то, что в обычной жизни мы могли упустить из-за внешних помех. Можно сказать, оно открывает глаза друг на друга. И это уже не пройдет, понимаешь? И почему я должен в тебе разочароваться? Ты считаешь себя некрасивой? Так я в любом случае сейчас воспринимаю не твою внешность, а внутреннюю суть.
– Дело не только во внешности. Просто я… В общем, сложно это все… – я едва сдержалась, чтобы не рассказать все, как есть. И про магию Заката, и про свой долг по восстановлению справедливости – вообще про все.
– Быть может, тебе одной что-то и кажется сложным, – Эдаберг тепло улыбнулся, – но ты теперь уж точно не одна. И я не позволю, чтобы какие-либо проблемы омрачали твою жизнь.
– А если вдруг ты настоящий мне не понравишься? – я все еще цеплялась хоть за какие-то отговорки, лишь бы окончательно не растаять.
Он усмехнулся.
– Я почему-то уверен, что ты уж точно не разочаруешься.
Вот какая все-таки знакомая самоуверенность… И отгадка так близко… Но зелье все сводит на нет.
– И почему же?
– Потому что любая девушка почла бы за великое счастье оказаться на твоем месте, – пояснил он как само собой разумеющееся.
– Я уже начинаю самой себе завидовать, – я засмеялась.
– Без сомнений, тебе крупно повезло, – с архиважным видом подтвердил он, хотя сам явно едва сдерживал смех.
И вдруг порывисто прижал меня к себе, как величайшее сокровище. А я уткнулась лицом в его рубашку и едва не всхлипнула от захлестывающих эмоций. Как же это все нереально… Эфемерно и хрупко… Да, сейчас он рядом. Тот единственный, с кем бы я хотела провести всю свою жизнь. Тот единственный, с кем рядом совсем не страшно… Да только я совершенно его не знаю.
Жар его тела будоражил, аура исходящей от него силы обволакивала как в кокон – словно бы всю меня покалывало крохотными иголочками блаженного предвкушения чего-то большего. И хотелось просто тонуть в этом чувстве, раствориться в нем… Я не понимала, что со мной происходит. Казалось, чуть ли не с ума схожу, слишком происходящее разуму виделось нереальным. Но лишь бы это безумие подольше не заканчивалось…
Раздался грохот, я тут же вздрогнула, подняла взгляд. Небо над нами расцветило диковинной россыпью магических огней.
– Первый сигнал, – Эдаберг даже чуть сильнее сжал меня в объятиях.
– Сигнал чего? – не поняла я.
– Отсчет пошел. Трижды взовьются магические огни, и когда погаснет последний из них, магические личины исчезнут.
Испуганно ахнув, я попыталась отстраниться, но Эдаберг удержал. Нахмурился.
– Почему ты так боишься открыться мне?
– Потому что это все слишком невероятно, чтобы было настоящим, понимаешь, – сбивчиво прошептала я. – Я хочу, чтобы сказка осталась сказкой, без горького разочарования в конце.
– Не будет никакого разочарования, – он говорил так уверенно, словно знал наверняка. Ласково взял в ладони мое лицо, прошептал, едва не касаясь губами моих губ и обжигая дыханием: – Просто, как выяснилось, такие чудеса все же существуют. Нам повезло обрести друг друга; понять, что ни к кому иному мы не почувствуем такого. И я теперь ни за что тебя не упущу.
  
Снова загрохотало. Отблески огней в небе играли бликами на лице Эдаберга. А ведь еще несколько мгновений, и я увижу его истинное лицо.
– Тебе совершенно нечего бояться, ты ведь сама чувствуешь то же самое.
– Я не совсем в этом уверена, – дыхание перехватывало, – зелье слишком сильно на меня действует… Еще ведь не поздно, я должна уйти и…