Скандальный брак

Девон крепко держал ее в своих руках. Он уже не удивлялся, когда чувствовал, как шевелится ребенок. Старуха Эдит сказала, что ребенок довольно крупный.
Настроение Ли резко изменилось. В какой-то момент она начала плакать. Ее тихие всхлипывания напоминали икоту.
— Ли?
— Прости меня, — сказала она, горько плача. Девон почувствовал, что его шея стала мокрой от ее слез.
— За что? Тебе не за что просить прощения… — Девон не договорил. Он понял, что она просит у него прощения за то, что у нее был любовник.
  
Девон обнял Ли, хотя сейчас ему хотелось оттолкнуть ее.
— Это уже не имеет никакого значения, — сказал он каким-то чужим, резким голосом. — Все это уже в прошлом, а прошлое не стоит вспоминать.
У нее опять начались схватки, и все ее тело напряглось.
— Спокойно, — тихо сказал он ей.
В ответ она едва не зарычала от злости. Теперь Ли впала в другую крайность — вместо слез и апатии появились раздражение и ярость.
— Хорошо. Ничего не делай. Пусть все остается как есть, — сказала старуха Эдит, сидевшая у ног Ли.
— А я ничего и не буду делать, — усмехнувшись, заявила Ли. — Я, если честно, уже ничего не хочу. Пусть этот ребенок остается там, где он есть.
К немалому удивлению Девона, она оттолкнула от себя старуху Эдит и попыталась встать с кровати.
— Держите ее! Не дайте ей подняться! — закричала повитуха. — У рожениц такое бывает. Это хороший знак.
Но потребовалось приложить немало усилий для того, чтобы снова уложить Ли в постель. Ли отчаянно сопротивлялась. Она выгибала спину и вертела головой из стороны в сторону так, что ее волосы растрепались и разметались по подушке.
Старуха Эдит наклонилась к ней и сказала своим резким голосом, которому шотландский акцент только добавлял убедительности:
— А теперь слушай меня, мисси, и мотай себе на ус. Если ты хочешь родить своего ребенка, то будешь лежать здесь, на этой кровати.
Ли сразу одумалась. Ей стало стыдно. Она снова упала в объятия Девона.
— Я хочу этого ребенка. Вы даже не представляете, как сильно я хочу его.
— Я знаю, знаю, — ответила старуха Эдит. — А теперь сядь поудобнее и согни ноги.
Ли снова тихо заплакала, и слезы ручьем потекли по ее лицу. Она сделала то, что приказала ей повитуха: села, прижавшись спиной к груди Девона.
— Приготовься, девочка, и ничего не бойся.
Ли молча кивнула. У нее снова начались схватки. Она крепко прижала ступни ног к кровати.
— Ну же, давай, давай выходи, малыш, — прошептала старуха Эдит так, словно она уговаривала скаковую лошадь прийти к финишу первой.
Схватки прекратились, и боль утихла.
— Расслабься, девочка. Тебе нужно беречь силы. Твой младенец еще не готов… но он скоро появится.
Ли в изнеможении опустилась на кровать. Старуха Эдит стояла возле нее, почесывая затылок.
— Мне нужно еще раз нагреть воду. Я скоро вернусь, — пообещала она Ли и вышла из спальни.
— Ты молодец, хорошо держишься, — прошептал Девон. Ли кивнула. Она тяжело и прерывисто дышала.
— Успокойся. Делай глубокие вдохи и постарайся расслабиться, — сказал Девон, прижавшись губами к ее шее. Ли справится со всем этим, она не умрет…
— Я люблю тебя.
Девон замер, не поверив своим ушам. Она действительно произнесла эти слова, или ему показалось? Может быть, это просто плод его воображения?
— Я всегда любила тебя, — сказала она, посмотрев на него. Когда-то он мечтал услышать от нее это признание. Сейчас же он испытывал двоякое чувство — радость, смешанную с ревностью, со жгучей ревностью.
— Я тогда сказала, что ненавижу тебя. Это неправда. Я так разозлилась, что сама не ведала, что творила.
Девон был совершенно сбит с толку. Он не понимал, хочется ли ему говорить об этом. Может быть и хочется, но только не сейчас.
— Мы оба наделали много глупостей, — пробормотал он. У Ли снова начались схватки. Несмотря на это, она не замолчала.
— Нет, только не ты, — сказала она. — Я должна была тогда… уехать с тобой.
Девон посмотрел в сторону комнаты, в которой старуха Эдит возилась с какими-то тряпками и чайником. Ему хотелось, чтобы она побыстрее вернулась в спальню.
Эти схватки были не такими болезненными, как предыдущие.
— Мама хотела, чтобы я вышла замуж за лорда Тайболда, но я не могла этого сделать, потому что уже была беременна.
— Ли, — прошептал Девон. Весь Лондон знал о том, что Карлтоны собирались выдать ее за лорда Тайболда. Когда Девон, находясь в Шотландии, узнал об этом, то пил беспробудно почти целую неделю.
Он до сих пор чувствует боль этой давней утраты.
— Мама хотела, чтобы я избавилась от этого ребенка. Понимаешь, Девон, она хотела убить еще не родившегося младенца.
— Не думай об этом, — сказал он. Ее признание вызвало в нем слишком много противоречивых чувств. — Сосредоточься на ребенке.
— Да, ребенок, — задумчиво повторила она. — Я вспоминаю магазин Уитни. Когда мне плохо, я всегда вспоминаю об этом.
Она вдруг напряглась и сказала:
— Мне нужно тужиться.
Девон сразу же позвал старуху Эдит. Почти целый час Ли усиленно тужилась, до тех пор пока совершенно не выбилась из сил. Наконец старуха Эдит остановила ее.
— Отдохни немного, девочка. Тебе нужно беречь силы, — казала она Ли и вышла в другую комнату.
Девон готов был убить повитуху за это ее невозмутимое спокойствие. Он последовал за ней.
— Почему ты сказала Ли, чтобы она перестала тужиться?
— Потому что ребенок не выходит, — сказала старуха Эдит, попивая свой чай.
Девону показалось, что он ослышался. Выхватив у нее из рук чашку, он принюхался.
— В этой чашке больше рома, чем чая. Такой напиток может свалить с ног даже здоровенного матроса, — сказал он, выплеснув содержимое чашки в очаг. Послышалось громкое шипение, а потом пламя вспыхнуло с новой силой.
— Мне нужно немного выпить, — заскулила повитуха. — Я не могу смотреть, как умирает молодая мать вместе со своим ребенком.
Услышав ее слова, он просто взорвался от гнева.
— Она не умирает! Ты же видела ее. Ты видела, как она старается! Мы не должны позволить ей умереть.
— Она умрет, — тихо сказала повитуха. — Я с таким уже сталкивалась. Когда вы помогали ей, я уже было подумала, что все обойдется и она сможет разродиться. Но теперь я поняла, что это невозможно. Там что-то не в порядке с ребенком.
— Что это значит — «не в порядке»? — Я чувствовал, как он шевелился.
Старуха Эдит не ответила ему, продолжая думать о чем-то своем.
— Да, она красивая девчонка и добрая. Она всегда ко мне хорошо относилась. Мало кто любит таких уродов, как я.
— Мы не должны ее потерять, — снова повторил Девон. Он упрямо не хотел верить в то, что сказала повитуха.
— Это все равно случится, — прошептала Эдит. — Она умрет. Из спальни послышался голос Ли. Она звала Девона.
— Налейте девчонке рюмочку, милорд. Пусть она выпьет. Это поможет ей расслабиться. Умирать она будет медленно и мучительно.
Девон не мог ни о чем думать. Он даже не мог дышать. Ему нужно уйти из этого ненавистного дома. Немедленно. Распахнув дверь, он выбежал на улицу под проливной дождь.
На дворе было темно, как в аду. Ему казалось, что струи дождя текут прямо сквозь него.
— Нет! — крикнул он, подняв вверх руки и стиснув кулаки. Он выкрикивал это слово до тех пор, пока воздух не зазвенел от его яростных протестов.
Он опустил руки. Вода ручьями стекала по его лицу, по плечам и спине. Он не позволит ей умереть.
Он сделает все, чтобы не потерять ее во второй раз.
Девон был готов сражаться за ее жизнь даже с самим дьяволом.
Он вернулся в дом. Старуха Эдит сидела возле Ли. Она поила девушку из чашки, которую держала в руках. Две свечи, горевшие в спальне, отбрасывали зловещие тени. Эти два маленьких огонька затрепетали, когда он закрыл дверь.
Взяв одно полотенце из большой стопки, которую принесла с собой Эдит, он вытерся им насухо.
— Девон? — позвала его Ли. Ее лицо было бледным, словно восковая маска, а под глазами залегли темные круги.