Не верь мне. Часть 2 (ЛП)
Передоз дерьма в моей жизни настиг свой лимит. И я понимала, что в половине есть моя вина, вот только просто так смиряться не собиралась. Учащённый пульс отбивал ритм в ушах, а гнев постепенно затмевал сознание. Чёрная агрессия.
Вскочив с места, я вызвала такси, решив направиться в логово самой опасной змеи на моём пути. В очередной раз стоя перед его дверью, я со всей силы ударила её, частично выбивая из себя бурлящую энергию, но это никак не помогало. Дверь открылась, и я смотрела на омерзительную улыбку Игната.
— Привет, ягодка, — он привалился к косяку. — Зайдёшь? Дома никого, — распахнув дверь, он жестом указал внутрь квартиры.
Шагнув вперёд, я со всего размаху ударила его по лицу.
— Какого чёрта ты творишь? — ярость пылала во мне, обжигая внутренности. — Или думаешь, что всё сойдёт тебе с рук?
— А что именно мне должно не сойти? — улыбался он, наклоняя голову в бок. — Миша, то, что вчера произошло, было по обоюдному согласию. Или тебя злит, что это понравилось тебе?
Шагнув вперёд, я со всего размаху ударила его по лицу. Гнев застилал мне глаза.
— Меня злит, что такие уроды крутятся вокруг Демьяна. Ты настолько ему завидуешь, что пал так низко?
— Завидую? — его глаза сощурились, а челюсть сжалась. Улыбка потухла, оставляя место кривой гримасе. — Я ему не завидую, — проговорил, наклоняясь и цепляя за локоть меня. Дёрнувшись, я отступила, крикнув, но парень был сильнее меня, затягивая внутрь. Брыкавшись, я кричала, в надежде, что соседи услышат, вот только ни одна из дверей не открылась, вопреки моей надежде.
Это крах.
— Разве это похоже на зависть, — как только я оказалась внутри, Игнат прижал меня к стене, фиксируя мои руки и не давая выбраться. — Нет, Миша, это не зависть. Это сраная ненависть.
С психа он швырнул меня в бок, так, что я приземлилась на пол.
— Я, мать твою, ненавижу этого сукина сына, — Игнат злился, двигаясь в мою сторону. Мне оставалось только сдавать назад, пытаясь укрыться он него в зале, где мои глаза лихорадочно обыскивали местность в поисках средства защиты от ублюдка. Взгляд зацепился за деревянную статуэтку.
— И я просто благодарен тебе, — продолжал брюнет, следуя за мной. — Что ты дала мне возможность обыграть его, — он снова улыбался, подходя ко мне, но улыбка его была лихорадочной.
Он псих. Чёртов псих, такой же как Антон.
Что-то стрельнуло в моей голове. Пазл, который я никак не могла собрать, мешавший полному восприятию ситуации.
— Вы с Антоном разыграли всё это, — выдохнула, ошарашенная этой догадкой, которая как холодной водой окатила меня. Теперь я вспомнила, как Антон тогда закрыл дверь своим ключом, но Игнат спокойно зашёл внутрь, не выламывая её.
— Мне было весело играть с тобой в сраную дружбу, — ядовито ухмылялся. — От Тоши, кстати, привет. Он тоже получал немалое удовольствие. Жаль, только, трахнуть тебя ему тогда не удалось. Но ничего, мы с тобой ведь это наверстали.
Ублюдки. Поехавшие ублюдки. Сжимая единственное оружие, пятилась назад, в то время как Игнат так же медленно надвигался, довольствуясь тем, что загнал меня в ловушку. Он ощущал себя грёбанным королём охоты, видя моё отчаяние. Вот только загнанная в угол дичь тоже может нападать.
Резко двинувшись вперёд, я сделала вид, что замахиваюсь, чтобы внимание Игната было отвлечено, после чего со всей силы лягаю его по колену. Вспышка боли в его глазах, и он наклоняется, перехватив статуэтку с моих рук. Но она служила лишь отвлекающим манёвром, потому что на столе, к которому я двигалась, был кувшин. Именно он был нужен мне. Схватив, со всего размаху ударила его им, в надежде, что тот разобьётся о голову моего противника. Однако толстое стекло даже не треснуло.
— Сука.
Игнат упал со стоном. Я же опрометью бросилась к выходу, дрожащими руками открывая замок. Сердце бешено билось, грозя выпрыгнуть из груди, а тело сотрясало в испуге. Мгновение, и я открываю дверь, но меня тут же поднимают в воздухе и швыряют обратно в квартиру.
— Ты поплатишься, — желваки играли на его скулах, когда шёл ко мне. — В этот раз я тебя точно трахну.
— Что?
Он хватает меня за волосы, волоча в зал, где, отпуская, с размаху бьёт по лицу. Металлический привкус появляется на языке.
— Да, — улыбается довольно, наклоняясь ко мне и беря за горло. — У меня был план поиметь тебя, но знаешь, я терпеть ненавижу рыжих, особенно беспамятных девок, которые стонут другое имя, — вновь швыряет на пол. — У меня не встал. Но ты была готова переспать со мной, думая, что я он, — хохотнул. — Как он оценил мой подарочек? Крутое видео? Я старался, — мерзкая улыбка, когда он накрывает меня, нависая сверху. — Меня выводило, что он носится с тобой как со сраной домашней зверушкой. Опекает тебя. И я захотел это забрать, вот только тебе повезло, ты не в моём вкусе, а вот Антоше ты понравилась. Ему я тоже могу сделать подарочек. Позвонить ему? — пальцы с силой сжимали горло. — Это чертовски забавно, знать, какой лох твой парень. Бедняга, думает, мы с тобой отлично так повеселились. Я хотел, чтобы он злился, — наклонившись, он выдохнул мне это в ухо, вызывая ропот мурашек по коже. Не удовольствия, а страха и отвращения. Дернулась ещё раз, чувствуя, как слезы просачиваются вновь. — Я хотел, чтобы он видел нас в кафе. Даже подкинул пару фоток вас с Антошенькой. Да, — кивнул, подтверждая мои догадки. — Я снимал вас тогда. Тебя, сраную королеву неприступности. Знаешь, почему это сойдёт мне с рук? Потому что это даёт уверенности Демьяну в его неустоявшемуся мнении, что ты шлюха. А я, его лучший друг, который предупреждал его, буду лишь виновен в твоей развратности. Ведь ты сама пришла, предлагая себя. Он подуется немного, но я могу быть очень убедителен.
— Ты грёбанный псих, — выдохнула, поражённая его откровенностью. — Неужели ты думаешь, что он просто так воспримет это?
— Я знаю, — давление сильнее. — Думаешь, я не трахал его девок? Все они, как и ты, — костяшками он провёл по моей щеке. — Лишь способ моего угнетения. Мне нравится лишать его контроля. А ты самая большая вишенка на этом торте, — рывком он разорвал кофту на груди, вынуждая меня брыкаться с большей интенсивностью. — Я же говорил тебе про низкий уровень его контроля над собой? Я жду, когда отец сошлёт его в другой город, дабы не привлекать внимания. Он сраная мишень.
Я задыхалась, будучи парализованная правдой и ужасом, который внушал Игнат. Именно сейчас он показывал своё истинное лицо.
— Мне нравится ощущать эту власть, зная, как беснуется он, веря в ту ложь, которую я скормил ему. Это забавляет, — осклабил зубы. — Как и то, что сейчас я буду иметь тебя, близкого ему человека.
Зажав мне рот ладонью, он устроил лицо у меня на груди, впиваясь зубами в место под ключицей. Боль острая, потому что это не было лаской. Игнат собирался медленно калечить меня, размазывая на этом полу.
У нас ничего не было.
Это осознание как маленький лучик надежды проскользнул в затуманенный ужасом разум. Я должна ему сказать. Можно ведь исправить что-то.
Грудь обдало жаром от толики надежды, а мозг начал соображать, как выпутаться из ситуации. Графин, лежащий на полу, привлёк моё внимание и сейчас я молилась всем богам, чтобы всё получилось. Двинув головой, сместила его ладонь так, чтобы могла приоткрыть рот. Укус, настолько глубокий, что тут же возник вкус металла.
— Твою мать, — зашипел Игнат, отстраняясь, чем я и воспользовалась, лягнув его лбом в нос. Меня подстёгивали страх и адреналин, поэтому я даже не почувствовала боли от удара. Мне требовалась лишь толика усердия, чтобы добраться до нужного. Гул сердца отдавался в горле. Ещё мгновение. И в этот раз графин разбивается о его голову, после чего Игнат рухнул на меня всем весом. Стараясь не терять ни минуты, скинула его, мчась к заветному выходу. Время на открытие двери для меня длилось бесконечно долго, после чего я вздохнула заветный воздух, оказавшись снаружи.
Рык вырвался из горла, когда я понеслась по подъезду, преодолевая лестничные пролёты в два прыжка. Уйти. Уйти отсюда. Именно это было главное.