Не верь мне. Часть 2 (ЛП)

— Поехали, — улыбнулась она, срывая свой джип с места. Всю дорогу она покачивала головой, то подпевала словам песен, что не могло не говорить о ее настроении. Невольно, я подхватывала ее настрой, понемногу расслабляясь и позволяя этой девчонке вести ситуацией.
Милана привезла меня в тот самый клуб, где я увидела ее танцующей. Точнее, единственный клуб, в котором я была за все свое времяпребывания тут. Несмотря на будний день, количество народу здесь было вполне прилично, что говорило о популярности этого заведения. Сестрица Демьяна уверено вела меня через толпу по направлению к бару. Мысленно хмыкнула. Методы ее борьбы с проблемами конечно неплохи, но малоэффективны.
— Два по пятьдесят, — показала условный знак бармену, занимая один из свободных стульев. Через пару мгновений передо мной оказался наполненный до краев шот, с обсыпанной по окаемке солью и кусочком лайма. Впервые имеющая дело с текилой, я наблюдала, с какой ловкостью Милана опрокидывает в себя содержимое своей рюмки, попутно облизнув края. Проделав то же самое, сдержалась, чтобы не зажмуриться от горечи, ударившей по языку. Видя мою реакцию, Милана лишь улыбнулась, глядя, как я едва не морщусь.
— Сейчас нормально зайдет, — хмыкнула, едва не облизываясь в удовольствии, видимо узрев в моих глазах нежелание повторить. Видимо это подстегивало ее к обратно пропорциональным действиям и, спустя мгновение, передо мной уже стояла вторая порция. Вначале, усомнившись в ее словах, поняла, что она была права. Горьковатый вкус уже не так остро ощущался, смешиваясь с приятным солоноватым привкусом соли и лайма. И пока я распробовала его послевкусие, Милана взяв мою руку, потянул за собой в сторону танцпола. Преисполненная непонятным мне рвением, она, слегка пританцовывая, вела меня в неизвестном направлении. Мы дошли до коридора, куда заходил только персонал и на меня тут же нахлынули подозрения, которые стали укореняться, по мере каждого нашего шага.
— Только не говори мне, что это то, о чем я думаю, — выдохнула, когда мы очутились в небольшой раздевалке, в которую Мила меня уже с усилием втащила, так как на проеме я остановилась. — Ты прикалываешься.
— Не знаю, о чем думаешь ты, но моя затея тебе точно понравится, — с широчайшей улыбкой повернулась ко мне. И сверкающий огонек в ее глазах безумствовал, прямо говоря о ее намерении воплотить свою задумку в жизнь.
— Нет.
Мой негромкий, но с нажимом ответ она пропустила мимо ушей, прогорцевав к длинной вешалке с изобилием на ней одежды. Которую тут же начала перебирать. — Мила, нет, — повторила чуть громче в надежде, что меня услышат.
— Хм, — слегка нахмурившись, глянула на меня, после чего вновь вернулась к своему занятию. — Сейчас подождем, и начнем.
— Чего подождем?
— Когда текила начнет действовать.
— Тогда тебе следовало залить в меня побольше, — фыркнула. Я ожидала, что разозлюсь, но, видимо, мексиканское пойло, все же, воздействовало на меня, поскольку гнева я не ощущала. Ни на грамм, лишь странное спокойствие и разгорающееся любопытство. Молча замерла, наблюдая как Милана перебирает наряды, выуживая поочередно их из общей груды и запихивая обратно.
— Это, — я едва успела поймать полетевший в меня снаряд из горстки тканей.
— Я же не танцовщица…
— Миша, — твердо прервала меня. — В этом деле главное уметь танцевать. А ты умеешь. Просто поверь мне. Уверяю, исход тебе понравится, — последнее она заключила со странным выражением лица, напомнивших мне всех злодеев в мультиках. Однако не думала, что эта девчонка может оказаться коварной, и насколько, я поняла только позже.
То, насколько слабохарактерной я оказалась, можно судить по тому, что уже через минут десять я стояла перед зеркалом, обозревая свой новый образ.
— Так и знала, что тебе пойдет, — одобрительно кивнула Мила, становясь рядом со мной. Он была одета в точно такой же наряд, и я не могла оторвать взгляда от нашего отражения. Слишком откровенно и… Сексуально. — Тебе ведь тоже нравится, — в голосе ее сквозило удовольствие.
 
Никогда не думала, что мне будет нравится подобная вульгарщина, но кожаный костюм, больше походивший на купальник, сидел действительно неплохо, подчеркивая и выставляя каждый изгиб. Черный капрон визуально удлинял ноги, приковывая взгляд вызывающей крупной сеткой и переливом блесток и мелких страз. Туфли я надевала редко, предпочитая удобство, но и здесь Мила нашла выход, найдя для меня идеальную пару черных лабутенов с высоким, но весьма устойчивым каблуком. Прошлась по комнате. Удобно.
— Неплохо, — заключила я, вновь глянув в свое отражение. Не лукавила. То, что я видела в зеркале, действительно мне нравилось, хоть эта мысль и ужасала.
— Готовы, девчонки? — дверь приоткрылась и оттуда выглянула лысая голова охранника. Он безразлично мазнул по нам взглядом, очевидно, за время работы, привыкнув к виду полуголых девиц. Но мысль о том, что сейчас одной из этих девиц являюсь я, заставляла испытывать дискомфорт.
— Еще пятьдесят? — Милана вопросительно приподняла бровь.
— Нет, — мысленно собралась с духом и смиряясь с происходящим. — Пошли.
Странное предчувствие щекотало нервы, заставляя пуль биться немного чаще. Смотря на то, как уверенно идет Милана, я черпала ее настрой, чувствуя, что каждый шаг становится тверже. Она держала меня за руку, слегка сжимая пальцы, стараясь ментально поддержать меня. Волнение застряло где в горле, когда мы оказались у подножия лестницы. Все так же, не отпуская моей руки, Мила выходила на сцену, сверкая широченной улыбкой. Я, поддаваясь волне эмоций и ее настроя, не смогла сдержать своей. Азарт бурлил в крови, разгораясь под кожей. Народ огалтело гудел, радостно встречая нас. Из толпы кто-то выкрикивал комплименты в совокупе с пошлыми шуточками, но это не задевало, а лишь подзадоривало. Стараясь влиться в ритм, искоса поглядывал на Милану, которая уже начинала плавно двигаться, подстраиваясь под музыку. Кажется, я начинала понимать, что имела в виду Милана. Волнение отступало куда-то на второй план, уступая место азартной уверенности. Восхищение, скользившее во взглядах многих парней и девушек, грело самолюбие, подстегивая к действиям. Музыка была не только снаружи, но и внутри, под кожей. Отдавала импульсом, разливаясь по венам. Я не помнила, какой уже был по счету трек, но с каждым разом раскрепощалась все больше, ловя одобрительный взгляд Миланы. Мне нравилось это странное ощущение. Будто небольшое опьянение, подогревающее нутро и заряжающее энергией. Танцы становились более дерзкими, а я смелее, позволяя себе небольшое откровение в движениях. И я не знаю, сколько бы это длилось, потому что все внезапно закончилось в один момент. Отойдя от края сцены, повернулась к ней спиной, слегка фривольно покачивая бедрами. Даже не смотря на открытую одежду, чувствовала, как тело покрывалось испариной. Но стоило мне повернуться обратно, как в миг под кожу проник холод. Едва не запнулась на месте, но замерла, прикованная серым и воистину арктическим взглядом.
Демьян.
Меня не удивило его нахождение в этом клубе. В остолбенение вогнало его присутствие на сцене, буквально в шаге от меня. По коже прошелся мороз от того, как он на меня смотрел. Стальные глаза рвали на части, переливаясь яростью на самой их глубине. И это пугало, поскольку таким я его еще не видела.
Времени на то, чтобы что-нибудь сообразить у меня не хватило, так как в одну секунду я просто взмыла над землёй. Всё это было сделано под гул громкой овации людей, бурно аплодирующих представшей им сцене.
 
— Демьян, — выдохнула, оказавшись висящей вниз головой. — Отпусти меня! — несильно стукнула его по пояснице. — Отпусти меня, твою мать, — требование было сопровождено серией ударов по спине. Бесполезных, как оказалось, потому что этот тип был непрошибаем. — Ты с ума сошёл! — Донеся моё тело до парковки, Демьяну пришлось меня отпустить, и, стоило мне оказаться на земле, как я отступила на шаг, готовясь к яростному нападению.
— Да? — одна его бровь взметнулась вверх, а губы скривились в саркастичной усмешке. — Это не я танцевал в трусах перед полным залом, — пиликнула сигнализацией машина позади меня. Я хотела ответить, но замолчала, так как Демьян начал снимать с себя пиджак. Только сейчас заметила, что был он одет по классически, без привычных джинс и футболок. — Садись.