Чертовка (СИ)

  
Часть 1 Глава 1
 
"Дорогая мама! Я так по тебе скучаю, каждый день во сне я вижу тебя, мы сидим в каком-то райском саду у фонтана. Ты склоняешься ко мне, я чувствую твой запах — такой родной и теплый. Мы разговариваем часами о том, о сём… Мне кажется, я схожу с ума. Тебя нет, мне кажется, что ты плод моего воображения, но просыпаться совсем не хочется.
Я тебя люблю. Твоя Аврора".
Не помню, как давно это началось, кажется, что уже целую вечность — пишу письма родителям по вечерам и бросаю в реку с мостика в парке в свободное плавание корабликами.
В дверь тихонько постучались, я взглянула на часы — полночь. Кто бы это мог быть? Вопрос, конечно же в риторический, и так понятно, что пришёл Марк. — Да — отозвалась я. — Ави, это я, можно войти? — Не дожидаясь моего ответа Марк приоткрыл дверь и проскользнул тенью ко мне в комнату, тихо и бесшумно, как всегда. Встав из-за стола, я подошла и обняла брата. Родственниками мы были очень далекими, но этот человечек всегда дорог мне был и близок, всегда был и будет лучиком света для меня.
Он сжал мою ладонь.
— Что случилось, Марк?
— Мне опять сон приснился, на этот раз кошмар, как будто бы мои мама и папа ушли и больше не вернутся. Мне стало грустно, и я к тебе решил прийти, тебе же тоже снятся часто странные сны. — Его вопрошающий взгляд о многом говорил.
Это началось недавно. Его сны стали ужасом для всей нашей семьи, кошмары Марка — наши кошмары. Ему снилось, что его родители сражаются, попадают в плен, ранены, а вот сейчас ушли… Я прекрасно понимала, что это значит — их больше нет, они умерли.
Мы никогда не знали его родителей, однажды моя тётя Ира просто принесла его совсем маленького зимой в одеяльце домой шесть лет назад и с тех пор он с нами.
Когда-то девятнадцать лет назад она почти, что так же принесла меня. Наши родители, на сколько нам известно от тети, погибли в аварии.
— Марк, давай в постель, — я позвала мелкого к себе.
Мы легли, обнявшись и я завела нашу песню о храбром рыцаре. Так мы и уснули и кошмары нам больше не снились.
Как обычно я встала на рассвете — привычка, выработанная годами. Мне всегда было хорошо и комфортно ночью, но я решила, что чем раньше я встану, тем больше я успею за день. Мне нравилось смотреть на небо из окна нашего маленького, но уютного домика в Надежде.
Вид был прекрасен, не смотря на кладбище за окнами. С эстетической точки зрения жить здесь было бы некомфортно, у оградки, если бы не тишина и покой, царящие здесь. Кто то скажет, что это скучно и невыносимо тоскливо.
Да, временами бывало даже страшновато, например, зимой, когда могилы казалось бы светятся от земли. С практической стороны здесь было замечательно: пение птиц, рассветные лучи словно пронизывали небо и почти безлюдно.
Кофе с утра — лучший друг студента и офисного работника. Выпив свою дозу, я отправилась на пробежку — мой собственный ритуал.
Утренний бег — лекарство от многих недугов, проветривает мозги, приносит умиротворение и чувство приятной усталости мышцам. Легкой трусцой я начала свой путь, который проходил сквозь то самое кладбище и выходил к трассе через поле. Из наушников доносился любимый Валерий Александрович со своей знаменитой песней:
Я свободен, словно птица в небесах,
Я свободен, я забыл, что значит страх.
Я свободен с диким ветром наравне,
Я свободен наяву, а не во сне!
(пр. автора: гр. "Ария")
В миллионный раз, прослушивая выученную на зубок песню, я заслушалась и размечталась, как попадаю на его концерт, ведь билеты уже куплены, костюм подготовлен, а настрой боевой. Если бы знала, куда приводят мечты… Я споткнулась, в этот момент меня настигла темнота. Не та тьма, где в конце тоннеля свет, а просто темнота и тишина.
Кипелов больше не доносится из моих наушников. Темнота и тишина.
  
Глава 2
 
— Нечисть!
— Смотрите, нечисть!
 
Со всех сторон доносились крики, я не понимала, что происходит вокруг. На меня кричали, тыкали вилами, палками и пальцами, а я впала в прострацию. Помню, как шумиха чуть поутихла, меня схватили и куда-то поволокли. Все вокруг мелькало, шум да гомон, ничего не понять, ни разобрать.
Поняла только, что оказалась в какой — то камере, все вокруг пахло плесенью, сыростью, гнилью и потом немытых тел "коллег по цеху".
Красная пелена, что до этого застилала глаза начала проясняться. Зрение потихоньку начало возвращаться в норму, стук в ушах утихать. Не знаю сколько я там так просидела, казалось бы целую вечность.
Мысли бродили уже не о концерте "Арии" в моей голове, а какого чёрта тут происходит?!
— На выход! — раздалось громкое и хриплое со стороны приоткрывшейся двери.
Охранник… Какой еще охранник?!
Где моё кладбище, где поле?! Что здесь происходит? Я просто стояла и смотрела на него, но кажется охранник хорошими манерами не обладал, поэтому просто подошел ко мне, схватил за руку и поволок за шиворот куда-то к выходу.
— Эй, ты, громила, а ну поставь где взял! — заорала я, моё воспитание тоже резко ушло в пятки вместе с сердцем.
Стало страшно, очень страшно, но данный субъект как буд-то бы не слышал меня и вовсе, сразу представилось, что тащит меня огромный тролль, да я и была почти уверена, что это он и есть.
Вволокли мое бренное тело в помещение, судя по всему к следователю. Я выдохнула, думала уже убивать будут без суда и следствия.
— Итак, нарва значит… — поцокал еще один внезапно появившийся индивидуум. — Имя есть?
— Имя? Да у меня не только имя есть, но и фамилия и отчество! — Моему возмущению не было предела.
— Ну что ж, разумная моя, это тоже хорошо. Давайте знакомиться. Капитан Альберт Рих Штользерман.
Еврей, пронеслось в моей голове, хотя как это относится к делу, и почему эта мысль посетила меня понятия не имею, человек хоть. Я присмотрелась: темные волосы, серые глаза, шрам на брутальном небритом подбородке. Симпатяга.
Стресс видимо берет своё, разные глупости лезут.
— Студентка, Васильева Аврора Ивановна. Подскажите, любезный, на каком основании я была задержана? Вы нарушаете мои права.
— Ваши права?
— На основании статьи 27 уголовного кодекса Российской Федерации, я требую меня отпустить.
— Интересно. Как- как?
— Вы понимаете, что Вы незаконно лишаете меня свободы?
— Нет, не понимаю. Где Ваше клеймо? Чья будете? И куда берут нечисть в студентки, кроме разве что…но нет….?
Хлоп — хлоп, мои нарощенные ресницы трепетали вместе с моими нервами. Он что, издевается, я что ему щенок, чтобы клеймить меня? Кажется, я сказала это вслух.
— Не щенок, как Вы понимаете, все мы под Богом ходим, но вся нечисть ходит еще и под лессом, Вашим хозяином. Кто Ваш хозяин, разумная моя?
— Под каким еще лесссссом? Почему Вы, уважаемый, оскорбляете меня? — я растягивала слова, чтобы до него дошло. Не понимаю, что они тут курят, но делиться со мной не надо.
— Ты наверное не местная, беглая значит…
Мы как то разом с ним притихли, капитан видимо думал о своем, а я о том, как выбраться из этой передряги. Чем — то напоминало сон Марка, это ему часто приходили видения о фэнтезийном мире.
Я присмотрелась к собеседнику, он что- то старательно выводил на листке грязной и потрепанной бумаги. Видимо спонсирование у них нищее, как и у наших полицаев. Голова начала гудеть, а глаза опять защипало и начала застилать красная пелена.
— Позвольте Вашу ручку? — вернул меня к реальности Штользерман.
— Это еще зачем?
— Примерьте — ка наручники, мне кажется серебряный очень идет к Вашим глазам.
— Ничего не подходят, у меня глаза зеленые!
А потом весь мир потух и я провалилась в никуда.
  
Глава 3
 
Сознание медленно возвращалось ко мне. Ужас, растерянность — эти и многие другие чувства бурлили во мне. Я открыла глаза и обомлела. Я лежала у забора кладбища в траве. Да что здесь происходит?