В поисках Витослава (СИ)
— Видео записывали?
— Нет. Зачем? Теперь весь ютьюб забит сюжетами об играющих с детьми привидениях. Мы уже даже подумываем завести себе аккаунт!
— Сигнализация срабатывала? Сирена была?
— Мы увлеклись и как-то не обратили внимания…
— Ладно, хорошо. Спасибо, славно потрудились. Наверное, теперь вы свободны?
— Я думаю, еще рано! — заговорил дотоле молчавший Сихаэль. Аналитики из конторы наверняка просчитали и такой вариант. Таким способом можно обмануть только тех детей, которых вы развлекали. Серьезные дядьки на это не поведутся.
— Что же нам делать?
— То, что и собирались: залечь на дно и не отсвечивать. Но, самое главное, не успокаиваться и быть начеку. Давайте подумаем, каким образом они могут попытаться проверить нашу легенду?
— Разработать мероприятия по розыску. Но я не знаю, как для этих целей использовать магию, и весьма смутно представляю, каким арсеналом средств они владеют. Все вселенные методом перебора не проверишь, ведь их бесконечное множество, значит, должен существовать какой-то алгоритм отбора и поиска. Знаешь ли ты в этом плане что-нибудь такое, чего не знаю я?
— Самый точный магический поиск можно осуществить по астральному имени, более-менее приблизительный — по рисункам и фотографиям, описаниям и воспоминаниям, а также по частицам тела, одежды, или личных вещей. Насколько я знаю, конторе не известно ни одно настоящее астральное имя кого-нибудь из членов общины. Это обнадеживает. Но всего остального у них — хоть пруд пруди. Поэтому с известной долей уверенности можно предположить, что рано или поздно они все равно до нас доберутся. В связи с этим предлагаю в качестве отвлекающего маневра наплодить побольше фантомов и расселить их по дальним вселенным. По статистике средний срок жизни обычного фантома — несколько суток, и значит, нам придется создавать более устойчивые экземпляры, а это дело хлопотное и требующее индивидуального подхода. Кто из общины умеет создавать фантомов? Вот, ты умеешь? — он тыкнул пальцем в мою сторону.
— Я… Меня учил Лад. Ты же помнишь. Кстати, фантом и двойник — это одно и то же?
— Фантом — это более кукла, картинка, модель. Он почти ничего не умеет и ничему не способен научиться. А эфирный двойник — это другое. Он — твоя почти полноценная копия, дубль, только без физического тела. С ним всегда много возни, а потом еще больше неприятностей, и его, как правило, не нужно создавать специально, он существует сам по себе. И то, что Лад забрал одного из твоих двойников, как говорят немцы, не есть гут. Но сейчас идет речь о фантомах. Короче, давай, пробуй!
— Прямо сейчас?
— А что тянуть? Что тебя смущает? Вот, смотри!
И Сихаэлей тотчас стало два. Они оба лукаво подмигнули — один левым глазом, другой правым — и показали языки.
— Хорошо-хорошо, я сейчас… Скажи только, что плохого в том, что у меня забрали двойника? Это мне чем-то грозит?
— М-м-м… — ответили Сихаэли, — на сей предмет существует много теорий… Как бы тебе это объяснить… Мы бы сказали так: ты избран для выполнения какой-то очень важной миссии.
— А точнее нельзя?
— Точнее знает тот, кто забрал. Не расстраивайся, ты ведь не чувствуешь никакого ущерба, правда? Сосредоточься, и…
И я родил свою копию — кривую, косую, бородатую и лысую.
— Красавчик! — заявил Казимирович. — Теперь мысленно создай какой-нибудь неземной пейзаж и отправь его туда. Вот так! И не бойся за него, ему там будет комфортно. Ибо и он сам, и мир, в который ты его поместил — плоды твоего воображения. Теперь сделай сразу двоих… Хорошо! Теперь шестерых… Замечательно! Только держи сознание в узде, а то у тебя выходят одни рахиты… Теперь рассели их в разные миры… Видишь, как все просто!
— Я расселял рахитов по мирам, и мне было их немного жаль.
— Ядринец, они совсем неживые?
— Считается, что неживые.
— То есть, нежить? Анчутка тоже нежить, и Чоп, и Пых, и остальные, но они… они ведь думают, чувствуют, переживают… Они неживые, но живые!
— Расслабься. Твои красавчики точно ничего не соображают и не думают. Попроси-ка вот этого что-нибудь сделать.
— Назови свое имя! Да-да, вот ты: назови свое имя!
— Видишь? Можешь отбить ему голову, и ничего не произойдет.
— Не хочу! Сейчас я сам дам ему имя… Пусть его зовут Бабараба!
— Что это значит?
— Ничего. Просто пришло в голову. Ну-ка, попробуем еще раз.
Назови свое имя!
— Бабараба!
— Все равно, это ничего не значит (Это Казимирович). Сколько будет семью восемь?
— Пятьдесят шесть!
— Формат А-четыре?
— Двести девяносто семь на двести десять миллиметров!
— Разрешение «хай дефинишн»?
— Тысяча девятьсот двадцать на тысячу восемьдесят пикселов!
— Как ни крути, а память у него есть, и это — твоя память! — Ядринец пожал плечами, — Странно, в этом феномене надо будет разобраться. А сейчас — всем отдыхать!
XXXV. Выбор
Однажды я вспомнил о подаренной мне способности обмениваться мыслями на расстоянии и решил попробовать совершить сие маленькое чудо. Тем более что назрела необходимость рассказать о недавних событиях приятелю, которого я избрал своим литературным душеприказчиком. И я решил, что для этого следует, по аналогии с электронной почтой, зайти в некий личный «почтовый ящик», сформировать мысль и направить ее выбранному абоненту. Только где его взять, этот личный почтовый ящик? Немного поломав над этим голову, я решил: «Фиг с ним, с этим ящиком, разберемся с ним потом, а вначале попробую-ка я сформировать мысль! Итак: «Полосатый желто-розовый камушек оказался не только диктофоном, но и видеокамерой. Он утвердил меня во мнении, что стандартный размер магического экрана — два на три метра…». Я повторил эту фразу несколько раз, и, решив, что она запомнилась достаточно крепко, принялся раздумывать, в каком виде должен быть представлен адрес, по которому мне надлежит ее послать. Мысль о физическом почтовом адресе я отверг сразу, ибо знал его очень неточно, по этой же причине был отброшен адрес электронной почты. Какой, скажите, дурак станет пытаться воспроизводить по памяти бессмысленные буквосочетания с обязательной пресловутой «собачкой» или «улиткой» посередине? Нет, скорее всего, здесь поможет образ адресата. Нужно просто представить его как можно более явственно.
Я напрягся, и его глаза получились, как живые, Они смотрели на меня с любопытством, и я на всякий случай даже поздоровался. Теперь лицо… Нет, это не его лицо, оно должно быть вытянутым… Нет, слегка вытянутым… Нет, не вперед, а по вертикали… А еще у него должна быть лысина… В его взгляде появилась укоризна. Извини, сейчас исправлю… Не успел я додумать лицо, как вспомнил о его руках. У него сильные руки с длинными пальцами, и он любил пожимать собеседнику руку так крепко, что у того начинали трещать косточки… Я услышал треск и открыл глаза. Оказывается, я проделывал все манипуляции, зажмурившись. Передо мной висело в воздухе некое подобие воздушного шарика с человеческими глазами и большими руками. В его взгляде чувствовались растерянность и недоумение. «Привет!», — сказал я ему вслух, — сейчас я пришлю тебе мыслеграмму. Закрыл глаза. Какой там у нас был текст?.. М-м-м… «Полосатый желто-розовый камушек…». Открыл глаза. Камушек, который, как я помнил, оказался не только диктофоном, но и видеокамерой, занял место во лбу моего голема аккурат в том месте, где индийские женщины ставят точку, а в глазах бедолаги появилась обида.
— Отбой!.. Искейп!.. Резет!.. Как все это удалить?
— Ахали цели! — ко мне, улыбаясь, подошел Ядринец. — У нас появился свой Махараль из Праги, и он создает своего Голема!
— Привет, Ян! — Я тут немножко намусорил… Как бы это убрать?
Кажется, я впервые я назвал Ядринца Яном, и он на это никак не отреагировал. Это хорошо!
— Нет ничего легче! Ва́нишин спэ́ал! — Дунуло теплым воздухом, и гомункул, бросив напоследок удивленный взгляд, исчез.
— Я всего-навсего хотел послать мыслеграмму, — начал оправдываться я, — но что-то пошло не так!