В поисках Витослава (СИ)

— Ты Арфин?
— Нет, — ответил тот, — Арфин в твоем левом кармане, а я — Архиз.
— Чудны́е у вас имена!
— У нас все мужские начинаются на «-ар», женские — на «-ари».
— Камни тоже могут быть мужскими и женскими?
— Камни — тоже люди!
— Почему на этот раз магия сработала?
— Здешнее пространство имеют четную кратность, здесь есть длина, ширина, высота, и еще одно измерение — глубина. Зато снаружи моя магия, скорее всего, исчезнет. Тогда обращайся к Арфину.
— Можешь помочь найти Афиногена и разыскать выход?
— Надеюсь, что да.
— Что за странные формы жизни нам встречались?
— Первыми были разноцветные дымы — сущности, жившие на Гее до ее сотворения. Вторыми — вечные странники эхи, умудряющиеся бродяжничать даже в мертвых мирах. Третий — призрак Афиногена. Здесь у каждого из вас появилось бесчисленное множество призраков-отражений. Многие зеркала искажают действительность, и этот — одно из их порождений. Поэтому он маленький и злой.
— Ничего себе, призрак! Он чисто материально чуть не раскроил башку Сихаэлю, да и меня двинул — будь здоров!
На это Архиз ничего не ответил, только вздохнул.
— Привет, ребята!
Я от неожиданности вздрогнул. Перед нами стоял, перекатываясь с пяток на носки и обратно, маленький старичок с лукавым взглядом и ехидненькой усмешкой.
— Я вижу, у вас проблемы?
Что-то в движениях головой старичка показалось мне знакомым.
— Ты эх? Ты был мячиком?
— Первое мимо, второе — ранил! А-а-а-а!!!!
Старичок, схватившись за левую ягодицу, запрыгал на правой ноге. Потом остановился, на мгновение призадумался, схватился за правую и, не переставая вопить, запрыгал на левой.
— Ты кто?
— Я Локи, сын Фарбаути! Но мне больше нравится, когда меня называют Репех!.. Ну, че уставился? Мой папа Фарбаути — ётун, турс семейства Гримтурсенов, Имир — это мой прадедушка! Понял?
— В общих чертах… Что ты здесь делаешь?
— То же, что и всегда — единственное, что умею: потешаюсь. Давайте это делать вместе!
— Нам бы сначала отсюда выбраться…
— Фу, какой ты скучный и неинтересный. Ну выберешься ты, и что?
— Тогда у меня будет хорошее настроение, и, может быть, я тоже захочу потешаться.
— Так за чем же дело стало? Пошли!
— И я! — встрепенулся Сихаэль.
Все изменилось. Мне стало тесно, темно и неуютно. Потом меня начало что-то толкать сзади, и я двинулся вперед, к свету. Стало совсем светло, и тут я с ужасом понял, что стал червячком зубной пасты, выдавливаемой из тюбика. Сам тюбик лежал на земле, а Локи давил на него ногой. Выдавившись целиком, я вернулся в человеческий облик.
— Ну что? Ты развеселился?
— А где Сихаэль?
— Ты уверен, что он нам нужен? Он — нехороший человек, двуличный, он ни за ваших, ни за наших, я бы его не выдавливал. Если хочешь, выдави его сам.
Я наступил ногой на тюбик так, как это делал мой новый знакомый. Под ногой что-то чавкнуло, потом пошли пузыри, потом полезло что-то желто-коричневое, потом моих ноздрей коснулся специфический запах.
— Репех, почему вылезает дерьмо?
— Это внутренняя сущность твоего друга. Может, такая процедура его немного очистит… Дави, не бойся его повредить!
Через некоторое время цвет содержимого тюбика стал белым, а еще через минуту рядом стоял радостный Сихаэль.
— Знаете, я многое передумал, пока был зубной пастой…
— Ты был не только пастой!
— Значит, мне не показалось… Прошу меня извинить…
Маг умолк на полуслове. Локи указал мне взглядом на тюбик. Я взглянул на него вопросительно, он кивнул. Сихаэль стоял, не шевелясь, как вкопанный, и я нерешительно наступил на тюбик еще раз. Из-под ноги опять чмокнуло, и показалась коричневая капелька.
— Теперь другое дело, — заключил Локи.
А Сихаэль больше ничего не сказал, только вздохнул.
— Нас было трое, — прервал я возникшее молчание.
— Там больше никого не было, — возразил Локи, и тюбик исчез. Кто третий?
— Афиноген…
— Брат Ядринца? Герцог Валефор? Что же вы раньше не сказали! Ваша светлость, прошу вас!
Эти слова были обращены внутрь раструба исторгшей нас воронки, и тот не преминул тут же ответить. Послышался грохот твердых колес по камням, и на берег выкатила роскошная карета, запряженная тройкой пылесосов. Ее дверца отворилась, и наружу буквально выпал ошалевший Афиноген.
 
— С прибытием, милорд, — торжественно рявкнул Репех, да так, что напуганные пылесосы, дрожа, прижались друг к другу. — Чу, сдается мне, в этой пещере еще кто-то есть!
— Наверное, не стоит его трогать, — робко заметил Афиноген.
— Как не стоит? Я спасу и его! — Воскликнул Репех, и вдруг превратился в лужицу, тут же просочившуюся сквозь прибрежную гальку, а из воронки показался Лад.
— Давайте договоримся: будем общаться без дурацких шуток.
— Он не знал… — начал было Сихаэль.
— Теперь знает, — только и ответил Лад.
— Верни его, пожалуйста!
— Не хотелось бы… Но, уступая вашей просьбе…
И Репех опять появился на прежнем месте.
— Я все понял. Мир?
— Мир, — ответил Лад и исчез.
— Я так взволнован, так взволнован! — заговорил Локи. — Говорят, чтобы успокоиться, нужно глубоко дышать, а еще лучше — надувать воздушный шарик… Знаете, я сейчас подумал: шарик — это фигня. У меня есть кое-что получше!
У него в руках появился большой черный газовый баллон.
— Ты собираешься надувать баллон? — удивился Афиноген.
— Какая разница, что надувать? — спокойно ответил Репех и припал губами к вентилю.
— Не дури́! — успел крикнуть Сихаэль…
  
XIX. Терра
 
Когда я очнулся, уши оказались заложенными ватой, в голове звонил набат, и страшно тошнило. Интересно, — прохрипел Афиноген, выплевывая гальку, — этот Лад догадывается, чего мы хотим?
— Думаю, да, — ответил Сихаэль, высыпая из-за пазухи песок.
Я промолчал, потому что был занят серьезнейшим делом: вытряхивал из штанов камни. Локи тоже молчал, но по другой причине: у него изо рта продолжал торчать вентиль. Потом, он его вынул, тщательно рассмотрел, опять засунул в рот, стал задумчиво жевать, и при каждом вдохе-выдохе тот принялся издавать трубные звуки: «Бу-бу!».
— Локи! — позвал Сихаэль.
— Бу? — отозвался тот.
— С тобой все в порядке?
— Бу! — утвердительно ответил вентиль.
— Помощь нужна?
— Бу-бу! — отозвался вентиль тоном, каким обычно говорят: «Ну, ты, парень, и скажешь!».
— Слушайте! А что, если мы создадим свою копию Паруса в месте, известном только нам одним?
— На Гее тесно, а на Земле ее не спрячешь!
— Значит, нам нужна своя вселенная!
— Только и всего?
— А что? В нашей компании — три крутейших мага. Не говорите нет, у вас есть время подумать.
— Как говорил Лаврентий Палыч…
— Это кто такой?
— Как говорил Лаврентий Палыч Берия, попытка — не пытка (Это Сихаэль).
— Можно попробовать (Это Афиноген).
— Бу-бу! (Утвердительно. Это Репех).
Я скромно промолчал.
— Тогда приглашаю вас на магический ученый совет (Это Сихаэль).
— Магучсовет! (Это я).
— Бу-бу-бу-бу — торжественно подытожил Репех.
— Локи, будешь председателем? — спросил я.
— Бу?
— Ты, как самый опытный, самый сильный маг…
— Бю-бю, ответил Локи сквозь улыбку.
— Он не маг, он — бог! — заметил Афиноген, — хоть и не самый главный. То есть, из всех нас у него самый высокий статус.
— Бу! — подтвердил Репех.
— Вынь эту хрень изо рта и ответь по-человечески! — не выдержал Сихаэль.
Локи выплюнул вентиль, немного повертел его в руках и засунул в штаны сзади.
— Локи! — опять не выдержал Сихаэль.
— Он не может не дурачиться, в этом его суть, — заметил Афиноген.
— Бу-у-у-у! — подтвердил Локи.
И тут я не выдержал.
— Эй, мы будем заниматься делом?
— Вот ты и будешь председателем, ответили Сихаэль и Афиноген.