80 лет форы
Сергей Анатольевич Артюхин
80 лет форы
21 июня 2021 года.
– Господин президент?
Сидящий в кожаном кресле пожилой мужчина даже не повернул головы, продолжая смотреть в окно. Но все же отреагировал на вопрос, коротко бросив через несколько секунд молчания:
– Слушаю.
Вошедший замялся и, что-то невнятно пробормотав, стряхнул с генеральских погон невидимую пылинку.
– Проблемы? – переспросил хозяин кабинета совсем другим тоном, в котором абсолютное спокойствие смешалось с ледяной беспощадностью.
– Да, товарищ Главнокомандующий, – собравшись с духом, выпалил генерал.
Это сообщение вызвало, наконец, реакцию. Плавно повернув голову, президент смерил вошедшего взглядом, от которого явственно потянуло холодом.
– Насколько плохо? – вопрос прозвучал почти утвердительно.
– Худший вариант неизбежен, – вошедший виновато развел руками.
– И когда это стало известно?
– Только что пришло последнее подтверждение. Звонок я получил уже направляясь к Вам.
– Это абсолютно точно, что они готовят удар?
– Да. Противник не собирается идти на компромисс. Вероятность неправильной оценки нами ситуации в этот раз фактически неотличима от нуля, – после этой фразы человек в форме расправил плечи и, твердо посмотрев в голубые глаза Главнокомандующего, произнес:
– Я считаю, что мы должны атаковать уже сейчас. Другого шанса не будет, господин президент.
– Значит, они все-таки решились, – устало пробормотал один из самых влиятельных людей на Земле. Затем, после недолгого молчания, неожиданно спросил:
– А проект "Барьер" готов?
– Боюсь, что нет, – министр обороны, а вошедший в главный кабинет страны был именно им, отрицательно покачал головой.
– Насколько не готов? На двадцать процентов? На тридцать? На пять?
– Все эти штуки с плазмой ни разу не испытывались против множественных целей, тем более последних модификаций крылатых ракет противника. И у нас нет никаких гарантий результата…
– В этом мире никто не дает гарантий, товарищ генерал. Нам нужен хотя бы один, слышите – один! – президент стукнул кулаком по подлокотнику, – завалящий шанс. Плевать, что не испытывали. Испытаем в бою. Разворачивайте систему.
– Есть еще одна проблема, – после этих слов человек в кресле удивленно вскинул голову.
– Мы не успеваем, не так ли? – в голосе главы государства явственно послышалась угроза.
– Вертолет готов. Бункер тоже и…- генерал не договорил, но смысл фразы был вполне понятен.
– Да я не про себя, – все тем же тоном высказался президент, – я про "Барьер".
– Система ПРО вместе с "Барьером" будут развернуты в течение пары часов, товарищ Главнокомандующий. Правда, тут еще такая штука…
– Штука? – лидера крупнейшего государства планеты не устраивали подобные фразочки в ситуации приближающегося Армагеддона.
Где-то минуту министр обороны что-то обдумывал. И, наконец, уверенно произнес:
– Третий фокус так и не настроили.
– И где он?
– Где-то в Южной Америке. Точнее рассчитать не успели.
Глава государства минуту молчал, явно что-то для себя решая. А затем просто сказал:
– Не имеет значения. Если сработает, защитим Венесуэльских друзей. А если нет…все это будет уже не важно. В любом случае, мы не можем отказаться, – и после секундной паузы президент Российской Федерации приказал министру обороны:
– Отправьте в войска красный пакет, включайте "Барьер" и готовьте свой чемоданчик, товарищ генерал армии, – и так и не вставший из кресла хозяин кабинета тихо добавил, уже больше для себя, чем для кого-либо еще:
– Если нам суждено умереть, то мы утащим этих ублюдков за собой.
Побледневший военачальник стремительно вышел из кабинета.
21 июня 2021 года.
Расположение 21-ой Особой усиленной бригады СВ РФ.
Только что закончившееся совещание штаба бригады, с участием генерала армии Ледникова и трех сопровождавших его офицеров, прибывших утром из Москвы для осуществления оперативного руководства "учениями", не слишком радовало. Назревающий конфликт грозил перерасти в Третью Мировую Войну, что не могло поднимать настроение нормальному человеку.
Большинство офицеров уже покинули помещение – остались только командующий бригадой генерал Веткач, начальник его штаба Кормильцев и начальник тыла.
– Полковник, – обратился комбриг к тыловику. – Что у нас с приемкой последних грузов?
– Как раз сейчас должны последний состав втаскивать на территорию складов. Гражданских, что привез с собой Ледников, разместили в одной казарме с вертолетчиками, на довольствие поставили. С утра им уже наметили задачи, чтобы привезенные сверхштатные БПЛА по готовности как можно быстрее догоняли маршевые колонны. Сложнее будет с горючим, наш полевой склад ГСМ забит по завязку, все три тысячи кубов, – офицер пожал плечами. – Так что будем заправщики и цистерны наполнять прямо из "бочек" . С остальным проблем не вижу, все по планам.
– Хоро… – договорить генерал не успел.
Что и в какой последовательности происходило в следующие несколько секунд, не смог достоверно вспомнить ни один из наблюдателей. Яркое, совершенно ни на что не похожее, свечение за окнами штаба сменило южную ночь. То ли одновременно, то ли с секундной разницей в любую сторону, на подстанции, находившейся метрах в трехстах за зданием штаба, засверкали искры, исчезнувшие, впрочем, так же быстро, как и свечение. На выключившиеся лампы в комнате офицеры обратили внимание не сразу, так как ночная темнота вокруг сменилась рассветом!
И почти сразу из расположения складов и разгрузочного терминала донесся непрерывный заполошный гудок маневрового тепловоза, совершенно не похожий на обычные сигналы, которые используют железнодорожники. Меньше, чем через минуту, гудок прекратился. Других ярко выраженных шумовых эффектов у внезапной иллюминации не было. Да и ничто другое не указывало на какое-либо ЧП.
– Что за нах?! – Веткач не обращался к кому-то конкретно, одновременно пробуя включить настольную лампу. Она не включалась! Комбриг поднял взгляд на своего начштаба, как будто тот имел отношение к работе бытовых систем.
Но, как оказалось, люди, отвечавшие за работу этих самых систем, тянули службу вполне компетентно. В нескольких местах военного городка послышался приглушенный гул аварийных генераторов, включилось освещение, хотя утреннее солнце позволяло уже обойтись без него.
– Максимыч, позвони на терминал, узнай, что у них там случилось, – приказал генерал начальнику тыла. – А ты, – повернулся Веткач к начштаба, – быстренько на узел связи заскочи, пусть держат ушки на макушке, и селекторную связь со мной пусть поддерживают. Потом к Ледникову – он, наверное, еще даже форму перед сном не успел снять. Попроси вернуться сюда, чувствую, одним фейерверком тут не обошлось, на часах почти двадцать три, а глянь, что за окном творится! Может, он чего-то нам на совещании не сказал.
Один из полковников молча откозырял и вышел из комнаты, второй взялся за телефонную трубку. Ответили ему очень быстро.
– Что? Как отрезало "бочку"?! И пути пропали?! Да что у тебя там творится, лейтенант?
– Остынь, Максимыч, лучше пусть попробует разобраться на месте подробнее, и потом уже с докладом сюда! – комбриг сам поднял трубку прямой связи с ответственным дежурным по бригаде. – Объявляйте срочный сбор офицеров по тревоге, остальной личный состав, кроме нарядов и отдыхающих смен, пока не трогайте. Пусть прибывают в расположение своих подразделений и ждут дальнейших распоряжений, выполняйте!
Затем нажал на мигающую клавишу пульта селекторной связи.
– Веткач, понял, соединяйте, только сначала скажите, как там с Москвой? Продолжайте вызывать постоянно! – Переключил канал на нового абонента. – Что у тебя, Лисов?
– Товарищ генерал, у меня…в общем, как сказать, один из сержантов – Кирин – проверил нашу систему позиционирования. И вот что выяснилось: если спутниковая отрубилась – связи нет и все, то инерциальная работает. Но не это важно, в общем, инерциалка показывает какое-то сумасшествие – будто мы в Европе.