Вик Разрушитель (СИ)

– Да, это разумная мера, Ваше Императорское Величество, – склонил голову Репия. – Мы таким образом снизим социальную напряженность в обществе.
– Хорошо, Константин Федорович, – Мстиславский сцепил пальцы рук в единый кулак и положил на крышку стола. – Вы можете быть свободны.
– Да, Ваше Величество, – Репия встал, наклонил голову с благородной проседью, и не забыв папку, покинул совещание.
Император откинулся на спинку кресла.
– Продолжим, пожалуй. Артем Сергеевич, как ваши успехи?
Офицер с погонами полковника на мундире оживился. У него не было в руках никаких папок. Свое дело Кольцов и так знал назубок. Благодаря уникальной памяти, годами лелеемой искрой, он мог с закрытыми глазами перечислить от корки до корки десятки Уставов с пунктами, подпунктами и их толкованием. Не говоря уже о сотнях энциклопедий, которые полковник Кольцов проштудировал за свои сорок лет. Его так и называли в отделе «К» – «ходячий накопитель». Правда, в узком кругу. Шутили, конечно. Уважали Артема Сергеевича. И не зря император четырнадцать лет назад, когда затевался новый проект под кодовой буквой «К», поставил во главе сформированного отдела именно Кольцова, сухопутного офицера, дворянина в пятом поколении, даровитого и владевшего техниками Воды и Воздуха.
– Ваше Величество, – не вставая, произнес он, – в связи с острой нехваткой специалистов за последние два года наш отдел пытался привлечь к работе более сотни боевых магов, по различным причинам покинувших службу в рядах армии. Здесь и с тяжелыми ранениями и увечьями, ушедшие по выслуге лет и просто захотевшие в отставку согласно своим убеждениям. С ними со всеми проведены беседы и предложена работа в детских приютах. Не все готовы к такой перемене, с детьми мало кто может работать. На данный момент официально согласились тридцать пять человек. Все они направлены в приюты, находящиеся как можно ближе к месту проживания. Остальным к окладу положена компенсация за съем квартиры и за поездки на общественном транспорте. Чтобы полностью охватить все заведения, проводим усиленную работу с людьми, стараемся убедить. Начатая несколько лет назад программа уже дает свои плоды.
– Вы организовывали курсы по детскому и подростковому воспитанию? – уточнил император, что-то чиркая перьевой ручкой на листе бумаги.
– Да, Ваше Величество, – кивнул Кольцов. – Трехмесячные курсы обязательны для всех. Мы понимаем, что этого недостаточно, но надеемся, что бывшие офицеры и рядовые смогут повысить свою квалификацию на практике.
– Надеюсь и я, – пробормотал Мстиславский. – И каковы результаты такой работы за прошедший год?
– Приступая к выполнению высочайшего распоряжения, Ваше Величество, мы рассчитывали, в первую очередь, выявить искру у детей-бастардов. Там почти стопроцентный результат, – полковник на мгновение замолчал, воспроизводя в памяти колонки цифр, которые запомнил перед встречей. И продолжил воодушевленно. – Этого и следовало ожидать. Триста потенциальных магов, которые могут принести пользу империи, если умело направлять их по нужной тропке. У тридцати наши агенты вскрыли способности во время обучения. Причем, такое происходило настолько неожиданно, что приходилось прикладывать усилия для неразглашения факта инициации. Подписка, само собой, у руководящего состава…
– Всех на учет поставили?
– Да, теперь они проходят по особой картотеке, – подтвердил Кольцов.
– Как планируете курировать их до совершеннолетия?
– К сожалению, к каждому одаренному мы не можем приставить куратора. Людей не хватает. Но мы нашли выход. Наиболее перспективных детей стараются устроить в чужие семьи под опеку, а кого-то успешно усыновляют. Там уже легче вести кандидата. Попечительский Совет очень внимательно отслеживает жизнь ребенка в семье. По всем проблемам господин Репия активно контактирует с нами.
Император необычно громко простучал пальцами по крышке стола, обтянутой синим бархатом, какую-то мелодию. Кольцов мгновенно замолчал.
– А как там поживает наш уникум из новгородского приюта? – спросил Мстиславский. – Все ли с ним ладно? Булгаковы его не обижают?
 
Второй офицер с погонами майора поднял голову. Взгляд его был очень заинтересованный. На него тут же посмотрел Кольцов.
– Мой заместитель Рудаков Януш Сигизмундович как раз ведет нескольких ребят по Московской губернии. Самое тяжелое и ответственное направление, – полковник по-доброму усмехнулся. – Так уж получилось, что кураторы берут одного, максимум двух приютских, а господину майору достались аж пятеро.
– Так снимите с него нагрузку, Артем Сергеевич, – попенял император и изучающе посмотрел на вскочившего майора. – Вы же до женитьбы носили фамилию Михальский?
– Так точно, Ваше Величество, – вытянулся офицер. – Я из обедневшего шляхетского рода, проживающего в Любеке. – Женился на госпоже Рудаковой, ушел примаком в ее Род, сменил фамилию. Из-за этого у меня испортились отношения с отцом и родственниками.
– Не будем о грустном, майор, – кивнул Мстиславский с понимающим видом. – Ваш брак с Рудаковой Мариной Ерофеевной весьма удачный, судя по трем славным детишкам. Кстати, вы же знаете, с кем учится ваша дочь Илана?
– Да, с одним из моих подопечных, Викентием Волховским, – Рудаков позволил себе улыбнуться. – Даже за одной партой сидят, что весьма облегчает мне кураторскую деятельность.
– Хм, тоже неплохо, – засмеялся император. – Придется часть вашего жалования отдавать дочери.
– Так точно, надо об этом подумать, – поддержал шутку майор.
– Давайте о Волховском поговорим, – прервал мимолетную расслабленность Иван Андреевич. – Он стоит особняком в нашем проекте. До вас доводили директиву по отделу «К»? Не нужно вскакивать после каждого моего вопроса!
– Так точно, Ваше Величество! Дело Волховского выделено в особу папку, – Рудаков замялся. – Правда, я так до конца и не понял, что в нем такого необычного. Вскользь упоминается редчайший Дар с невозможностью оглашения. У моих подопечных есть точное указание на технику Дара, а с Волховским обстоит иначе…
– Увы, Януш Сигизмундович, но в данном контексте мы не можем пока обнародовать полную технику мальчика, – в голосе Мстиславского почувствовался металл. – И личная просьба. Поговорите с вашей дочерью. Если вдруг она каким-то образом узнает о Волховском нечто необычное, она не должна распространять эти сведения среди своего окружения. Вы понимаете меня, господин майор?
Рудаков побледнел, но выдержал пристальный взгляд императора.
– Я поговорю с ней, Ваше Величество, – проглотив противный комок, ответил он. – Илана – девочка умная и сообразительная. Уверен, у вас не возникнет с нею проблем.
– Не думайте, Януш Сигизмундович, что я угрожаю вам, – смягчился Мстиславский, понимая, какую реакцию вызвало его предупреждение у офицера. – Вовсе нет. Но в свете последних реорганизаций в нашем магическом военном корпусе мы обязаны соблюдать строжайшую дисциплину. А вы продолжайте свою деятельность. Кстати, как проходит абсорбция Волховского?
– Весьма неплохо, – едва заметно выдохнул Рудаков. Конечно, император не собирался угрожать. Но счел нужным особо предупредить. – Правда, в первые дни учебы произошел конфликт между ним и ребятами из клана Дубровских. Была попытка вызвать его на дуэль посредством оскорбления чести и достоинства. Учитывая, что Волховский проходит по делу как сирота из обедневшего дворянского рода, ему было нельзя в открытую конфликтовать с вассалом Дубровских.
– Кто это был? – поморщился император.
– Измайлов Макар, – взял слово Кольцов, опасаясь, что недавно привлеченный к проекту подопечный неверно подаст историю детского конфликта. – Обычная мальчишеская склока, в которой был мотив оскорбить Волховского за его слегка выдающуюся внешность. А заодно и прощупать его магические способности.
 
– Может, это и было главным мотивом? – прищурился Мстиславский. – Прощупывание Дара…
– Так и есть, – спокойно ответил Булгаков. – Мы в первую очередь выдвинули эту версию, когда получили полную картину произошедшего.