Вик Разрушитель (СИ)

– Да, бой до крови, – ухмыльнулся Кирилл, внимательно глядя на мою реакцию.
Уф, пронесло! У меня камень с сердца рухнул.
– Бой до крови без применения магии, – громогласно подтвердил главный секундант. – В таком случае лежачего не бить, тяжелые предметы не использовать! За нарушение – всеобщее презрение и изгнание из гимназии!
Интересные здесь условия ставят! А кто будет изгонять? Явно не руководство! Тогда кто? Некий тайный «орден», который есть чуть ли не в каждом престижном университете или гимназии? Я слышал о таких вещах от Забиякина. Чародей много чего знает.
– Сходитесь!
Парень в очках покинул площадку и присоединился к компании, где находились Дубровский и Артем Булгаков. Мы, в свою очередь, как бойцовые петухи, стали медленно кружиться по невидимой оси, настороженно глядя друг на друга. В моей голове промелькнула мысль, почему Кирилл согласился на обычную драку. В высокородных семьях мальчишек очень интенсивно учат рукопашному бою, несмотря на Дар. Не знаю, как обстоят дела у Дубровских, но там, где я сейчас живу, есть несколько инструкторов, обучающих умению разбираться с противником только с помощью своей силы и ловкости, как древние спартанцы. Может, они дефектных детей топят? Боже, какие глупые мысли роятся в пустой голове!
Решившись, я сделал стойку, прикрывая лицо, и легкими скачками приблизился к Кириллу; последовал мгновенный выброс кулака, как будто змея ударила своими ядовитыми клыками. Левое плечо тут же взорвалось болью. А Дубровский, опустив руки, стал приплясывать, невероятно изгибаясь при каждом движении. Лицо его утратило веселость, приобрело какую-то невероятную жесткость.
Скользящий шаг вперед, обманный удар левой, провалившийся в пустоту, и тут же крюк в печень. Достал! Кирилл не ожидал быстрой реакции от меня, и поэтому удар достиг желаемого. Соперник тихо охнул, выгнувшись от боли, а я бросился его добивать. Прямой в солнечное сплетение, хрусткий тычок в челюсть – и падаю на землю от сильного удара раскрытой ладони. Дубровский врезал мне по лбу, и в глазах замельтешили звездочки. Не дожидаясь продолжения атаки – а я не верил словам молодого аристократа, что не будет применять недозволенные приемы – откатился в сторону и бодро вскочил на ноги.
– По одному! – раздался громкий голос Егора. – Ты долго будешь его возить по площадке, Киря? У меня нет времени на ваши танцы смотреть!
– Вик, врежь ему! – сердито крикнул Федька со скамейки. – Он же слабак!
Видимо, эти слова взъярили Кирилла. Мальчишка, раскачивая корпус, рванулся вперед, и сблизившись, нанес несколько ураганных ударов, от которых я с трудом отбился, не в силах провести свою контратаку. Но мне удалось повиснуть на сопернике, лишая его маневра. Несколько секунд мы пыхтели и толкались, не в силах расцепиться, и тогда Кирилл боднул меня головой в лицо. Удар был не слишком сильный, но его хватило, чтобы я, перебирая ногами, попятился назад, с большим трудом удержав вертикальное положение.
Что-то липкое и теплое полилось из носа. Слизнув с губы соленую жидкость, понял, что проиграл. Главный секундант встрепенулся и начал поднимать руку. Время словно остановилось, тягуче растягиваясь, как капля по закону притяжения стремится упасть с ветки на землю. Кирилл наклонил голову и понесся на меня с желанием добить, повалить ниц, закрепляя за собой победу. Я машинально выставил колено – лицо Дубровского врезалось в него, превратившись в красную маску.
Рев Кирилла мгновенно сорвал тягучую каплю времени вниз, и все вокруг пришло в движение. Нас окружили и вопили, перебивая друг друга.
– Нечестно! – гундосо орал младший Дубровский, зажимая переносицу пальцами. – Я ему первый юшку пустил!
– Эй, ты сам на Вика понесся, когда у него кровь пошла! – пытались защитить меня Федька и Серега. – Если бы прекратил, то и победа твоя! Сигнала к окончанию боя не было!
– Паша, ты что там видел? – старший Дубровский легонько шлепнул брата, чтобы тот не дергался, и приложил к его лицу ладонь. Даже на меня пахнуло морозной свежестью. Такая заморозка мгновенно уняла кровь у Кирилла. – Почему не дал сигнал к окончанию боя?
 
– Да я уже руку поднимал, когда заметил кровь! – оправдывался тот самый парень в темных очках. – Кто же знал, что твой братец как наскипидаренный понесется добивать противника! Условие нарушено!
– Ты лучше подумай, как объяснишь ситуацию старшим родовичам, – покачал головой Егор и вдруг посмотрел на меня с измазанной в крови рубашке. И неожиданно подошел, протягивая руку.
– Нет! – закричал я, отпрыгивая в сторону. Жуткий страх разоблачения облил меня с ног до головы. Да я лучше сам как-нибудь справлюсь, чем потом на покаяние к Старейшине пойду, что вскрыл свою антимагию, будь она неладна! От помощи я бы не отказался в ином случае!
– Дурак, что ли? – удивленно спросил Егор и остановился, недоуменно пожимая плечами. – Я же хочу помочь кровь остановить.
– Не надо! – попросил я, прячась за спинами своих секундантов, удивленных не меньше Дубровского. – Все уже, не течет.
– Как хочешь, – пожал плечами Егор и отвернулся. Взяв младшего брата за плечо, подтолкнул его в спину. Следом за ними рассосалась и остальная толпа.
– Так кто победил? – запоздало крикнул Федька, оставшийся рядом со мной, как и Серега. А также, к моему удивлению, Артем с Пашей-распорядителем.
– Формально – Дубровский, – растерянно почесывая затылок, сказал Паша. – Он же первым выбил Волховского из драки. Но я не успел остановить бой. Получается ничья?
– Я бы согласился, – кивнул Серега. – Ты как, Вик?
– Да без разницы, – пожал я плечами. – На ногах остался стоять, да еще нос этому задаваке расквасил.
– Справедливо, – хмыкнул Паша и повернулся к Артему. – Мне самому объяснять Ивану Олеговичу о результатах дуэли, или ты сделаешь заявление?
– Лучше ты, – поморщился Артем. Так я и знал. Не хочет брать на себя ответственность, боится, что по шее получит от отца или Старейшины. Свою миссию он не выполнил, не углядел за мной, допустил дуэль. Не завидую я «брату».
– Тебе помочь вычистить рубашку? – неожиданно спросил Пашка. – У меня есть специальные техники Воды.
– Подожди, – я к легкой оторопи однокашников скинул рубашку и положил ее на скамейку, аккуратно расправив по всей поверхности, а сам отошел в сторону. – Не люблю, когда на меня магические плетения бросают.
Пашка кивнул, словно оценил мою шутку, и не выказывая особого удивления (можно подумать, он часто видел таких придурков как я), вытащил из кармана плоский черный камешек с желтыми прожилками; сжал его в ладони, и тотчас же рубашка окуталась легким серебристо-фиолетовым туманом с капельками воды. Повеяло свежестью. Не знаю, каким образом происходит процесс очищения ткани от биологической жидкости, но через минуту я держал в руках белоснежно-чистую рубашку, только едва влажную. Не умеет еще Пашка совмещать две техники.
– Спасибо, – поблагодарил я. – А где можно помыться?
– За площадкой есть цветочная теплица, – подсказал Федька. – Туда трубопровод идет, а кран на улице. Пошли, покажем.
Мы оставили Пашу и Артема обговаривать какие-то мелочи по прошедшей дуэли и направились к теплице. Я нашел кран, торчащий из кирпичной стены невысокой оранжереи с покатой крышей из какого-то мягкого прозрачного материала, покрутил барашек и стал тщательно смывать кровь с лица, уже покрывшееся жесткой красной корочкой. Нос болел невыносимо. Не свернул ли мне Кирилл своим ударом переносицу? Башка-то у него железная оказалась!
– Странно как-то дерется ваш Дубровский, – сплевывая воду, попавшую в рот, сказал я. – Буза? Крепь? Русский спас?
 
Федька и Серега переглянулись. Я, наверное, их на иностранном языке спросил.
– А-аа! – протянул Ушаков Серега и затряс густой шевелюрой. – Они какую-то старинную систему рукопашного боя используют или несколько, объединив в свой стиль. У них свои бойцы уже есть, учители.
– Гопник он, ваш Киря, – заявил я, надевая рубашку. – Так только шпана в подворотне дерется, а не дворянин. Дуэль и уличная свалка – вещи разные, и нужно мозгами думать, когда применять ту или иную систему. А ведь он мог запросто одолеть меня без подлого приемчика. Он в нос меня бил, чтобы я сразу с ног брыкнулся.