Вик Разрушитель (СИ)

У Олега Семеновича было четверо сыновей: Василий, Владимир, Иван и Егор, если располагать их по старшинству, а также две дочери, Вера и Ирина. Самым младшим ребенком в многочисленной семье князя был Егор, который еще тридцатилетия не достиг. А сколько дядьев и теток – не пересчитать! В Щукино жила только часть Булгаковых, остальные расселились по окраинам Москвы, но связь держали между собой крепкую. Попробуй тронь, разом затопчут! Так что Людмила Ефимовна лукавила, когда говорила о дружном и компактном поселении всего рода в одном месте. Неудивительно, что Булгаковы после императорского клана считались очень влиятельной Семьей. Были, конечно, и другие хищники крупного калибра, но мне в силу малолетства не положено вникать в такие подробности.
Я скромно стоял позади Ивана Олеговича, пока тот представлял меня своему папаше, и изредка одергивал дурацкий новый костюм-тройку, в котором было столь тесно, что хотелось сорвать его и остаться в одних брюках и рубашке. Хорошо хоть туфли не жмут.
– Отойди-ка в сторону, – не совсем любезно произнес Глава, и Иван Олегович послушно шагнул вправо, открывая моему взору бесстрастного хищника с ледяной синевой в глазах. На пальцах рук всего лишь два массивных кольца с драгоценными камнями, названия которых я вряд ли бы мог сказать. Один точно рубин, переливающийся багрово-алым, а вот второй камень – зеленый. Безукоризненно сидящий костюм на широких плечах, запонки на рукавах рубашки, пуговицы тоже непростые, подозреваю. Подозрительно блестят алмазными гранями в самой середке.
Я помню наставления Ивана Олеговича и смотрю только на эти дорогие пуговицы, каждая из которых могла бы обеспечить безбедное существование сотни простых человек на долгие годы. Ну, может и преувеличиваю, мне бы сейчас не замерзнуть от взгляда Главы.
– Н-да, природа удивительно беспечна, – голос у Олега Семеновича густой, красивый, но такой же бесстрастный, как и его глаза. – Кто бы мог подумать, что нужный нам артефакт попал в это тело. Несуразное, бесперспективное. Какая девица захочет с таким семью заводить? А я уже бросился искать ему пару из дальних родственников, чтобы Дар укрепить в будущем. Наверное, не стоит торопиться?
Отец Светы пожал плечами и ничего не ответил.
Ладно, и мы смолчим. Не впервой мне выслушивать едкие замечания по своей внешности. И даже интересно о своем будущем услышать. С кем там собрались меня скрещивать?
– Чего глазами хлопаешь? – Глава вцепился пальцами в мой подбородок и задрал голову, чтобы я глядел на него. – Говорить-то умеешь? Мне уже нашептали, какой ты уникальный. Не расстраивай меня.
Я бесстрашно взглянул в бездну льда. Да плевать! Что мне князь сделает? Удавит? Так не за что.
– Ну, вот! Ожил! Глазенки заблестели! Ненависть свою запрячь подальше, она тебе еще пригодится в жизни. Ладно, сын, поднимайтесь в кабинет. Там поговорим.
Огромный дом был пугающе пустынен. Ни звука, ни шороха не слышно в комнатах и гостиной. Кроме охраны, меня, Ивана Олеговича и Кочета никого не видно. Вся прислуга растворилась на просторах особняка. Мой опекун кивнул и повел нас через гостевой зал в сторону широкой лестницы, накрытой красной ковровой дорожкой. На площадке второго этажа по обеим сторонам стояли искусно вырезанные из настоящего мрамора скульптуры воинов в старинных доспехах. Взгляды их белесых навыкате глаз словно пронзали меня насквозь, пытаясь выяснить, какого черта я здесь вообще нахожусь? Знать бы самому, а то опять сердце сжало цепкой лапкой страха.
Зашедший в кабинет Глава оставил дверь открытой, чтобы мы могли войти следом. Иван Олегович тщательно закрыл ее и уселся на стул возле стола. Я и учитель остались стоять на ногах.
Обшитое темно-коричневой кожей кресло заскрипело под тяжестью тела князя.
– О делах попозже, – предупредил он сына. – Что скажешь, Юра? В наших руках то, о чем мечтал Старейшина?
– Да, хозяин, – кивнул Кочет, крепко держа меня за плечи. – Сам убедился в этом.
– Отвечаешь за свои слова? – нахмурил брови Глава. – Ошибка может дорого обойтись мальчику. Сам понимаешь, что я не смогу его выпустить обратно из наших рук во избежание утечки информации.
 
– Отвечаю, княже, – учитель слегка напрягся, сжав пальцами мои плечи, даже больно стало. – Вик и есть тот самый Разрушитель. Ни одна моя магоформа не достигла цели, разваливаясь от воздействия антимагии.
– Радиус действия?
– Восемь-десять метров, – все-таки сбавил первоначальную цифру Кочет. – Я мог бы гарантировать и десять, но лучше снизить порог.
– Хорошо, – простучал пальцами по подлокотникам кресла Глава. – Даже очень хорошо. Не ожидал. Что нужно для обучения?
– А его нечему обучать, – вдруг усмехнулся Кочет, ослабляя свою хватку. – Точнее, нужно поставить рисунок, почерк, по которому наш Вик будет отличаться от чародеев.
– Есть мысли? – не отрывая от меня ледяного взгляда, спросил Булгаков-Глава.
– Мальчишка еще нервничает, боится летящих в него магоформ, – признался учитель, – не подозревая, что, оставаясь даже неподвижным, с ним ничего не произойдет. Аура абсолютна белая, противодействие чарам на высоком уровне.
– Я понял, – хмыкнул князь. – Может, привлечем к делу хореографа? Пусть поставит ему пластику, чтобы впечатляла несведущих.
Иван Олегович засмеялся.
– Отец, ты серьезно? Зачем Разрушителю пластика? Давай и танцам научим! Да ему просто хватит рукой махнуть – всю магию отключит!
– Надо будет – и танцевать будет, – со странной интонацией в голосе произнес князь Булгаков. Словно лед подтаял и заструился весенней капелью.
Не хочу танцевать! Я же не балерина, в конце концов! Я – Разрушитель! Встану, руки в боки, плюну на врага и засмеюсь ему в лицо! Зачем мне танцы?!
– Пожалуй, поговорю с Самсоном Яковлевичем, – князь оживился. Что ему в голову пришло, черт возьми!? – Ну-ка, парень, махни рукой, как будто строишь защиту!
Я неуклюже выставил перед собой руки с растопыренными ладонями и провел ими из стороны в сторону. Глава поморщился.
– Как будто корова раскорячилась на льду, – сказал он. – У Булгаковых все должно быть на уровне. Ладно, это не столь важно сейчас. Занятия продолжать. Нужно вытащить мальчишку на максимальный уровень. Сколько ему лет?
– Тринадцать, отец, – подсказал Иван Олегович.
– Пойдет в Щукинскую гимназию, – решительно произнес князь. – Пусть будет на виду, постарается сдружиться с нашими детьми и другими волчатами. В случае конфликтов мы сможем сразу загасить ненужные разговоры о Разрушителе. Заодно и отточит свою технику. Там же есть школьный полигон? Вот, пусть там дуэли проводит, если приспичит. Оттачивает свою технику, а заодно и голову морочит противникам.
– Дуэли? – ошарашенно спросил опекун. – Вик – не дворянин! Точнее, мы вообще не знаем, какая в нем кровь течет! А в гимназии бояричи учатся!
– Пустишь слух, что Волховский из обедневшего дворянского рода. Придумаешь, не впервой. Кочет, персонально для тебя задание: следить за мальчишкой, за его магическим развитием. Есть подозрение, что к шестнадцати годам может поменяться структура ауры и ее защитные функции. Не проворонь этот момент.
– Слушаюсь, княже, – наклонил голову Кочет.
– Что еще? – Булгаков наморщил лоб. – Учебу само собой, никто не отменял. Учись парень, не ленись. Если хочешь достигнуть успеха в нашем клане, нужно прыгнуть выше своей головы. Пожелания будут?
Кочет коротко тыкнул меня под лопатку. А я обалдел от всего услышанного. Дуэли, учеба, танцы! Куда я попал? Хотя с дуэлями мне беспокоится нечего, если они проходят с магическим оружием.
 
– Опять молчит, – угрожающе проговорил Глава, отчего вокруг его колец засверкали искорки.
– А научиться управлять ППД можно? – ни с того ни с сего ляпнул я.
– Зачем тебе ППД? – засмеялся Иван Олегович, пока его отец удивленно воззрился на меня. – Он же управляется с помощью магических законов!
Ой, вот это облом! Жестокий и болезненный облом! Без магии «боевой скелет» абсолютно безнадежен! И буду я в нем похож на нелепое создание, забранное в мертвый каркас! Обсмеют сразу же! Как же забыл про такую важную проблему?