Чужая невеста для Снежного Волка (СИ)

Она обернулась, растерянно скользнула взором по моему телу, и мне захотелось немедленно сорвать с неё все эти лишние сейчас одежды. Только моя Хеля умела смотреть так – одновременно и стыдливо, и так обжигающе-призывно, что я мгновенно терял голову.
Она принялась раздеваться нарочито медленно, и я малодушно сбежал от этой пытки в ближайший пруд. Зашёл в тёплую пузырящуюся воду, пощупал ногами дно.
  
Что ж, меня всё устроило. Значит, можно звать сюда и мою красавицу.
Тут и она сама проступила из облака тумана. Нагая, совершенная от макушки до пяточек.
На пару мгновений я застыл, позабыв обо всём на свете, разглядывая каждый плавный изгиб – изящную шею, хрупкие ключицы, молочно-белые упругие холмики с тёмными ягодками на вершинах, длинные стройные ноги, манящие бёдра…
Я мгновенно оказался рядом, протянул руки, и она смело шагнула с берега в мои объятия.
В воде её кожа казалась лилейно-белой. И не думать о её сладостном снежно-нежном теле никак не получалось.
И всё-таки я честно, как и обещал, провёл по всем купальням Горючего ключа, рассказывая о том, какие это целебные воды, поддерживая, чтобы она случайно не оступилась и не ударилась. Хеля смеялась, пробовала забраться в каждый пруд, разумеется, кроме самого первого, где только раков варить.
От тёплой воды она раскраснелась, глаза блестели как изумруды, влажные косы кудрявились.
Я смотрел на неё и думал, за что Великие даровали мне такое счастье, чем я заслужил лучшую женщину Зимени? Да и не только Зимени, если вспомнить, откуда она явилась.
Но долго смотреть не вышло, слишком уж соблазнительно-хороша была моя ярла Ольга.
Мы вернулись в первую купальню, где вода была приятно тёплой, а не горячей.
Оля хотела уже выбраться на плоский камень, где мы оставили одежду. Но я поймал её раньше, чем она успела сбежать, развернул и задохнулся на миг, когда она в предвкушении облизнула губы.
– Иди ко мне, чудо моё… зеленоглазое! – прохрипел я, с трудом справляясь с голосом. – Наваждение моё… любимая моя…
Второй раз звать не пришлось.
Руки Хельги обвили мою шею, губы обожги губы, она смело шагнула ко мне, прижимаясь упругим юным телом. И на время мы забыли, что в этом мире существует хоть что-то, кроме нас и нашей любви.
***
[1] Никогда не сдавайся! (англ.)
  
Эпилог
 
Спустя несколько лет, накануне Нового года 
Оля
– Мамочка, а можно я? Я, я хочу Красную Шапочку на веточку посадить! Можно?
– Можно, Ладушка, конечно, можно, – я, рассмеялась, целуя нежную мягкую щёчку.
Дочка пахла ванилью и молоком, и мне всегда хотелось зацеловать свою малышку от макушки до нежных розовых пяточек.
– Лада, давай я тебе помогу! Ты вот на лавку залазь, я тебя буду держать, а ты вон туда, повыше, её зацепи! – а наш старшенький, Ярден, такой деловой не по годам, и всегда готов прийти сестрёнке на помощь.
Весь в отца. Смотрю иной раз, ну просто уменьшенная копия Аррдена – такой же светлый, глазки, как два голубых топаза, а серьёзный, ну, просто жуть!
Хотя… кто-то же в доме должен быть серьёзным и сдерживать младшеньких, у которых одно мягкое место вечно ищет приключений.
Ведь кроме Лады, моей сладкой принцессы, которая, кстати, легко превращается в настоящую разбойницу, у нас тут ещё имеется взрывоопасный комплект из двух мелких, шустрых, рыжих и совершенно неуправляемых близнецов.
Нет, вообще-то Агрид и Дан не всегда похожи на лесной пожар. В присутствии Ильда они вовсе шёлковые – отец для них самый авторитетный авторитет.
И, кстати, если мальчиков занять чем-то полезным, то они тоже ведут себя вполне сносно. Однако чаще кипучая энергия рыжиков не даёт им усидеть на месте и выплёскивается так хаотично, что непременно страдает княжеское имущество.
Мы с Аррденом, разумеется, великодушно прощаем эти шалости. Дети – это же дети. Не стоит гасить в них искру жизни.
Сейчас мы как раз все были заняты очень важным и увлекательным делом – наряжали ёлку.
Вообще-то до моего появления здесь, подобных традиций в Зимени не было.
Но я подумала, а почему бы… да!
В конце концов, если бы не Новый год – у меня бы не было вот этого всего – Аррдена, моей второй половинки, моего Предначертанного, моих сладких деток – Ярдена и Лады, моих верных друзей Ильда и Малы, с которыми мы уже давно были как одна большая семья.
Вот я и решила, что будет у нас тут на Зимнее Солнцестояние отныне праздник с ёлкой, игрушками и новогодним столом с обязательными пельмешками.
Игрушки мне подарил Аррден, и это было настоящее произведение искусства. Наслушавшись от меня, как у нас украшают ёлку, он заказал у одного ремесленника коллекцию фигурок из стекла и дерева, изукрашенные серебром, золотом и полудрагоценными камнями. Теперь я хранила эти сокровища в настоящем сундуке, и лишь раз в год открывала тяжёлую крышку и выпускала на волю подлинное волшебство.
При этом каждый раз я вспоминала бабушку и её коробку с игрушками, и радовалась тому, что у нас теперь есть такая чудесная традиция. Может, однажды и мои внуки будут вспоминать эту шкатулку, ёлку и новогодние праздники у бабушки Хельги.
Ёлку Ард на пару с Ильдом притащил из леса. Вернее, это была не ёлка, а пихта с мягкими, пахучими иголками, дабы мы свои нежные пальчики не кололи.
Деревце посадили в большую кадку, и теперь оно поселилось в нашем замке и украшало круглый год трапезный зал. А в праздник уже мы с детками украшали эту самую пихту, создавая заветное новогоднее настроение.
Пельмешки к празднику лепили все вместе, тоже особенные – делали с разной начинкой и загадывали, что значит мясо, что капуста, что репа, что ягоды. А потом устраивали шуточные гадания на тему «Что ждёт меня в новом году».
Наш семейный праздник потихоньку обрастал всё новыми и новыми традициями, но главным и неизменным оставалось то, что в этот день мы непременно собирались все вместе за уютным домашним столом, дарили друг другу маленькие свитки с пожеланиями – этакий аналог открыток, наслаждались вкусняшками и душевными разговорами.
И чувствовали, что мы – семья, мы есть друг у друга, и это всегда будет так.
– Ой, а мы вот что нашли! Снежинки, снежинки! – близнецы подскочили ко мне сразу с двух сторон, словно два рыжих огонька, демонстрируя выловленные из сундука блестящие стеклянные игрушки. – Это мы повесим, да?
– Конечно, все должны по очереди игрушечку повесить и желание загадать, – подбодрила я малышей.
– А моя вот какая, беленькая, как настоящая снежинка, – покрутил своё сокровище Агрид.
– А моя зато… золотая! – не отстал Дан.
– Так это тогда не снежинка, а звёздочка, – степенно поправил наш сын. – Звёздочку надо повыше повесить… Вон туда, к Красной Шапочке.
– Нет, Яр, – раздался у меня над ухом голос Аррдена и тёплые руки легли на плечи, пробуждая во всем теле сладкую истому. – Рядом с Красной Шапочкой будет Снежный Волк. Он же её охранять должен.
И мой ярл, выудив из сундука заветную фигурку, повесил её на почётное место.
– А звёздочку тогда куда? – развела маленькими ручками Лада.
– А звёздочку вот сюда, на самую макушку! – Ильд подхватил сына на руки и поднял над головой. – Вешай, Дан!
Малыш старательно стал цеплять игрушку практически на самую вершину праздничного деревца, но слегка поторопился, и гладкое стекло выскользнуло из крохотных пальчиков.
Шмякнувшись о каменный пол, звёздочка разлетелась на тысячу золотых блёсток.
Все ахнули, замерли, глядя на осколки. Дан скуксился, готовый зареветь, у Ладушки тоже слёзки заблестели…
  
Все почему-то смотрели на меня, будто от моего слова сейчас зависело, а быть ли вообще празднику, или разбитая игрушка грозила тем, что Новый год больше никогда не наступит.
– Ничего, Дан, всё в порядке! Знаешь, у всех случаются неприятности… – улыбнулась я. – Главное, не вешать нос! Там у нас где-то ещё одна звёздочка была… Мала, найди-ка, пожалуйста!