Хлад 3 (СИ)
К счастью, только наполовину, но и на нормальной половине, часто попадались неадекватный субъекты.
— Эй, белый, ты че тут делаешь?
— Слышь, белый, ты топчешь мой тротуар, а за это надо платить.
Голоса раздались сзади, из подворотни вышла троица типичных для бедных кварталов ниггеров, желающих пощипать белую курочку.
Жуя хот-дог, я с интересом развернулся, успев отметить боковым взглядом, как несколько случайных прохожих торопливо ускоряет шаг, не желая быть свидетелем потенциального преступления.
— Ты че так смотришь? Ты че, храбрый чтоль?
— Да снежок уже обделался, видишь, как замер.
— Ты че жуешь перед нами? Ты че не знаешь, что это невежливо?
Все трое были одеты почти как я — в толстовки-балахоны с капюшоном и широкие джинсы, у одного голову обхватывала синяя бандана с символикой одной из уличных банд. При разговоре все трое синхронно двигали руками. Кажется им казалось, что так они выглядят внушительно.
— Слышь, ты че не понял? Плати на проход по нашей улице, — самый крупный, стоящий по центру, угрожающе наклонился вперед.
Я все так же жевал хот-дог, миролюбиво наблюдая за происходящим, словно меня это не касалось. Нахождение в чужом городе вынудило свернуть ауру в жесткий кокон, чтобы не выдавать собственного присутствия. Но даже слабых отголосков гуляющей внутри оболочки силы, хватило, чтобы ниггеры почувствовали, что со снежком что-то не так. Они это поняли приблизившись, и даже на секунду в растерянности притормозили, не понимая откуда по спине скользит странный холодок, предупреждая о смертельной опасности. Но гордость грозы улиц не позволила отступить.
— Ты че, глухой, белый? Чего молчишь? Или тебе пощекотать ребра немного?
Щелкнул выкидной нож, сверкнуло раскрытое лезвие. Главный чернокожий поднял ногу сделать шаг, подходя вплотную к наглому белому, но в последний миг остановился, сам не понимая почему.
Сработал инстинкт самосохранения. Именно в этот момент, я решил, что если дурнопахнующая компания — а точнее безбожно воняющая, — подойдет ближе, то я не позволю испортить себе аппетит и прикончу всех троих прямо на месте.
И они это почуяли. Не знаю как, похоже дало знать звериной чутье на опасность, присущее таким индивидам. В отличие от благополучного офисного планктона, живущего по распорядку: дом-работа, дом-работа, дом-работа-бар, эти парни жили на улице, где в любой момент в бок можно получить нож или поймать головой пулю. При таком образе жизни требовалось уметь предугадывать опасность. В этом плане они походили на первобытных людей, постоянно живших в окружении постоянной угрозы.
Мне даже в чем-то импонировала эта черта. В отличии от добропорядочных серой массы, больше похожей на скот, такие покорно под нож не пойдут, и до последнего будут сопротивляться, отстаивая собственное право на жизнь.
— Так че, белый, платить будешь? Или с тобой разобраться? — спросил главный бугор, но невидимую линию смерти заставить себя переступить так и не смог. Чувствовал, что это будет последний шаг.
Мое лицо прорезала кривая усмешка. Чернокожим братьям она не понравилась, все трое машинально шагнули назад.
— Денег я не дам, — спокойно сказал я. — Но сделаю подарок — отпущу живыми. Идите, и помните, что сегодня день вашего второго рождения.
На долю секунды я приоткрыл ауру, позволив колючему ветру стегнуть по растерянным физиономиям негров.
— Маг, — испуганно выдохнул главарь и окончательно отступил, опуская нож. — Извините, мы не знали…
Повинуясь властному жесту, троица попятилась назад, пока не втянулась обратно в переулок, откуда пару минут назад нагло вылезла.
Я с усмешкой откусил кусок от хот-дога, разворачиваясь обратно по ходу движения людей на тротуаре. На небоскребе напротив висел гигантский экран, в обычном режиме транслирующий рекламу, иногда ее прерывали на экстренный выпуск новостей. Который, собственно, я и ждал, прогуливаясь по улицам Сан-Франциско, поедая вредный фастфуд.
Взгляд еще несколько раз натолкнулся на бездомных, просящих милостыню, пару раз зацепился за случаи прямого вымогательства, когда на прохожих буквально повисали, не отпуская, пока не получат горсть монет либо несколько смятых бумажек.
Забавный все-таки город. Четыре века назад именно семья Саграси его основала, придя на корабле «Святой Франциск» в залив на Западном Побережье, тогда еще не имеющим названия. Результат ошибки навигатора, длительного путешествия через Тихий Океан и плохих карт в эпоху великих географических открытий, сделало не самый сильный европейский клан хозяином огромных владений в Новом Свете.
Обычно колониальные корабли пересекали Атлантику, и освоение новых колоний шло с востока на запад. С Саграси судьба пошутила, позволив достичь неведомых земель с другой стороны, пока остальные возились на западном побережье.
Клан Саграси владел стихией Моря. Моря, не воды. В стесненных сушей речных водоемах их сила ничего не значила. Зато значительно вырастала на огромных морских просторах, давая преимущество о каком иные могли лишь мечтать. Благодаря упорству и трудолюбию, первые поселенцы пробили постоянный путь в другие земли, за века превратив Сан-Франциско в настоящие ворота на континент. Они торговали, расширялись, завоевывали территорию, и, разумеется, без конкурентов в таких делах не обошлось.
Расположенный на противоположной стороне материка Нью-Йорк в это же время занимался тем же самым, и кланы Греев и Саграси не могли не стать в конечном итоге врагами. Сначала это выражалось в небольших стычках, но чем больше проходило времени, тем сильней два города соперничали между собой. Апогеем борьбы стало научно-техническая революция и кардинальная перестройка кораблей, ставших монстрами океанских перевозок.
Стихия Моря и Смерти схлестнулись за право обладания титула главных торговых ворот, невзирая на то, что находились порты на разных концах континента и ввозился через них товар с разных концов света. Но такова человеческая натура, везде и во всем видеть соперничество. Греи и Сограси не ладили на протяжении веков, и именно эта нелюбовь привела меня сегодня в этот город.
Сан-Франциско должен стать, а точнее уже стал, отправной точкой для передачи информации о причастности «System Technologies and Bio» к запрещенным экспериментам. Файлы ушли в нескольких направлениях через зеркальные шлюзы и анонимные сервера в новостные агентства и публичные форумы, перескакивая через отслеживающие программы и путая след, чтобы невозможно было отследить отправителя.
Но главная, исходная отправная точка все равно здесь — публичная общественная сеть нескольких кафетерий, расположенных в центре. Все будет выглядеть так, будто кто-то из Саграси получив приказ слить информацию в сеть, использовал все меры предосторожности для запутывания следов, но поленился покидать город, проведя манипуляции из родного Сан-Франциско.
Это почти невозможно будет доказать, и остальные кланы скорее всего не примут объяснений, занятые самим фактом вскрытой информации, но Греи подумают, что именно давние недруги стоят за проникновением в исследовательский комплекс, после этого слив добытую информацию в публичный доступ, подставляя старых соперников.
Так это будет выглядеть для них, и никто не сможет убедить хозяев Нью-Йорка, что все произошло по другому, слишком давняя у них с Саграси вражда.
Интрига внутри другой интриги, когда посторонний шум маскирует истинный замысел, а главное скрывает настоящего зачинщика, получившейся суматохи. Нью-Йорк будет думать на Саграси, последние все отрицать, но главное — взбудоражатся остальные кланы, узнав о возможности создания искусственных людей, поставленном на поток.
Такое многим не понравится. Реакция может последовать самая разнообразная. Патриархи потребуют объяснений у Греев, и если ответы им не понравятся, постараются отступников наказать. Наваляться скопом, как в свое время получилось с Отверженными. Опережая противника, пока тот не наштамповал себе армию из показанных в записи кукол. А если последние еще окажутся с магическими способностями…