Принимающий удар (ЛП)

Его темные глаза перехватывают мои, и я не могу дышать. Я чувствую, как внутри него бушует битва.
— Нова…
Его челюсть двигается, и я дышу вместе с ним. Протягиваю руку, мои пальцы поглаживают его щеку.
— Не останавливайся, — шепчу я.
Он кончает со стоном, покрывая мои бедра и живот.
Это очень сексуально — наблюдать, как этот мужчина, пожертвовавший всем в своей жизни ради одной цели, теряет контроль. Со мной.
Клэй поправляет свою одежду, затем поворачивается ко мне. Он осторожен со мной, одевает мои стринги, джинсы.
Сначала он не вытирает меня. Ткань прилипает к моей коже, как грязный секрет.
Он притягивает меня ближе, прижимаясь губами к моему лбу.
— Кем бы он ни был, я всегда позабочусь о тебе лучше, чем он.
11
КЛЭЙ
— У тебя должен быть фирменный прием, — настаивает Майлз, обращаясь к Новичку. — У трех последних победителей есть. Они приносят тебе голоса.
Новичок делает кросс, затем перебрасывает мяч за спину и вверх для данка.
— Что это, блядь, было? — требует тренер.
— Мне нужен фирменный прием. Для новичка года.
— Фирменным приемом будет моя нога в твоей заднице, — тренер понижает голос, но мы все равно его слышим, и Джей прячет смех в кашле. — Ты хочешь золотые статуэтки, малыш? Вноси свой вклад в команду, получай зарплату. Потом ты купишь столько золота, сколько захочешь.
Тренер свистит, и на поле выходит другая группа. Джейден подает в корзину с середины поля.
Я отвлекся, ну да ладно.
Новичок вытирает голову полотенцем и подходит ко мне.
— Я не могу этого сделать. Всякий раз, когда я пытаюсь сделать что-то грандиозное, проваливаюсь.
— Должно пройти время, прежде чем ты заслужишь свою минуту славы.
— С тобой было не так.
Я качаю головой, потому что он ошибается.
— Этот спорт — долгая игра. Относись к этому с умом.
— Как прошлой ночью с Новой? — спрашивает он, и я резко поворачиваю голову. — Я пошел искать вас и услышал все.
Перепихон в кладовой бара не планировался, но, черт возьми, мне это было нужно.
Наблюдение за ее флиртом с Майлзом лишило меня самообладания, особенно когда Брук сообщила мне, что выступление Новы «Я забыла тебя» было ложью.
Когда я затащил ее в кладовку, я не был уверен, хочу ли поругаться с ней или перекинуть через колено.
Больше всего мне хотелось попробовать ее на вкус. Заставить ее стонать мое имя. Чтобы доказать себе, что я все еще что-то значу.
Она хочет меня. Это очевидно.
То, как она кончила мне на лицо, звуки, которые она издавала, ее вкус — все это будет жить в моей голове чертовски долго.
Дрочить на нее, с ней, было единственным способом удержаться от того, чтобы не нагнуть ее и не трахнуть прямо там, пока она еще дрожала.
Это был самый горячий опыт в моей жизни.
Но самое главное, что этого недостаточно.
Не совсем.
Мы выполняем комбинацию, и я на шаг отстаю от защитника, так что приходится догонять.
Я подхватываю Новичка из воздуха, и он тяжело приземляется на спину.
— Черт, — ворчит он с земли.
— Виноват, — бормочу я, протягивая руку и помогая ему подняться.
Подняв взгляд, я вижу Харлана, который молча наблюдает за происходящим, засунув руки в карманы брюк костюма.
— Ты когда-нибудь вылезешь из костюма? — я подхожу к нему, натягивая шорты. — Знаешь, возможно он причина почему ты такой.
— Ты думаешь, у тебя в заднице нет палки? Любой, кто попытался бы вмешаться в твой распорядок, столкнулся бы с таким же сопротивлением. Мы не такие уж разные, как тебе нравится думать.
Я стараюсь не слишком задумываться об этом, когда он продолжает.
— Он хорош, — говорит Харлан, кивая на Новичка. — Одно дело, когда ты требуешь обмена, но не сжигай это место дотла, когда уйдешь.
Я напрягаюсь.
— Ты не видишь, как я помогаю ему?
— Я вижу, как ты ставишь его на колени, причиняя ему ту же травму, что и себе.
Мои руки сжимаются в кулаки. Я все время работал с Новичком, но Харлан, взглянув на него, решил, что знает, в чем дело.
 
— Для человека, который думает, что видит все, ты ни черта не видишь, — вот почему мы не можем работать вместе. — Я морщусь. — Я хочу знать последние новости о нашей сделке.
— В Лос-Анджелесе возникли проблемы, да и у нас тоже.
— Мои показатели выросли. В среднем я забиваю двадцать восемь голов за вечер. У нас рекорд побед.
Он покачивается.
— Победы и поражения — не единственная сложность здесь. Десятая годовщина — это большое дело, — он качает головой. — Джеймс богаче Бога, и он решил, что пришло его время оставить свой след в организации, нужно ей это или нет. А это значит, что перед всеми нами стоит задача воплотить это в жизнь. Обычная работа команды стоит на втором месте после зрелищ, — Харлан прочищает горло. — Я знаю, что это нелегко — выполнять свою часть сделки.
Активность в моем животе может быть вызвана чувством вины.
Я возвращаюсь на свое место, обдумывая тот факт, что он думает, что я все еще держусь на расстоянии от Новы.
Уверен, он согласился бы, что стоны его невестки в кладовой не входит в условия нашего соглашения.
Если бы я зашел дальше прошлой ночью, мы бы стали одним целым.
Но что за гребаная сделка диктует отношения между людьми?
Он не должен был просить меня об этом. Я не должен был соглашаться. Все просто.
— Эй, Новичок, — бормочу я, и он оглядывается. — Ничего не говори о Нове.
— Парням?
— Всем, кого знаешь.
Новичок начинает открывать рот, затем снова закрывает его.

НОВА
Я сижу в кресле у Брук и работаю над наброском Клэя, используя свой последний рисунок в качестве образца. Но каждый раз, когда начинаю, меня отвлекает то, что произошло между нами.
Держу пари, ты жаждешь, чтобы я наполнил тебя прямо сейчас.
Кем бы он ни был, я всегда позабочусь о тебе лучше, чем он.
В горле у меня суше, чем в пустыне.
Я вскакиваю, чтобы взять на кухне содовую, кладу альбом для рисования и оригинальный рисунок на журнальный столик и игнорирую покалывание между бедрами. Я пытаюсь продвинуться в работе над новой частью фрески. Прикосновения к себе в душе и мысли о Клэйтоне Уэйде не помогают.
Когда звонит телефон, я меняю направление, благодарная за то, что меня прервали.
Мари.
— Прости, если вчерашнее свидание было странным, — говорит моя сестра, когда я отвечаю на звонок.
— Все в порядке. На самом деле я не ищу никаких отношений.
— Это все еще из-за Брэда?
— Нет. Я пытаюсь сосредоточиться на своей голове прямо сейчас, а не на своем сердце, — или на желании, переполняющем меня с прошлой ночи. Ощущение языка Клэя внутри меня, ощущение того, как он покрывает мою кожу, преследовало меня еще долго после того, как мы с Брук вернулись домой и я смыла под душем последние свидетельства нашей встречи.
Если честно, этот ворчливый баскетболист занимал мой мозг с того самого момента, как он попытался выдворить меня с моего места в самолете.
— В общем, как дела? — спрашиваю я.
— Ты как будто была раздражена, когда я писала. Очень не по-Нововски.
Я удивлена, что она это заметила.
— Из-за работы, — признаю я, доставая из холодильника открытую бутылку вина. — Я хочу сделать все, что в моих силах, и не могу смириться с мыслью, что подведу Джеймса.
У меня никогда не было такой важной работы.
Да, то, что я делала в прошлом, имело значение, но это полностью зависело от меня.
— Каждый раз, когда у тебя появляется новый клиент, приходится учиться. Выяснить, что для него важно, может быть трудно.
Я киваю, хотя Мари меня не видит.
— Иногда нужно притворяться, пока у тебя получится, понимаешь? Притворяйся, что ты во всем разобралась, пока действительно не наверстаешь упущенное.