Принимающий удар (ЛП)

Тропы: спортивный роман; угрюмый и жизнерадостная; он — профессиональный баскетболист; она не знает, кто он; случайная встреча в самолете; он улыбается только ей; он помог ей, но у него есть свои секреты.
Посвящается каждой девушки,
которая мечтает о
новом начале
1
НОВА
— Этот гала-концерт жизненно важен для организации. Вы будете жемчужиной нашего вечера.
Владелец «Кодиаков» ниже ростом, чем игроки, но компенсирует это костюмом и часами, которые выглядят так, будто стоят дороже трейлера, в котором я выросла.
— Мы выделим вам средства на расходные материалы и проживание. Остаток будет переведен, когда работа будет завершена, — продолжает он.
— Спасибо, — стараюсь говорить так же серьезно, как и он, но втайне я дрожу от нервного возбуждения.
Это возможность, которая выпадает раз в жизни.
Несколько месяцев меня уволили после испытательного срока с должности администратора в небольшой дизайнерской компании.
Несколько дней назад я разносила кофе в нескольких кварталах от своей квартиры в Бостоне.
А теперь…
У меня есть шанс показать свои работы миллионам людей.
Моя жизнь начинается с чистого листа. Это ценнее, чем деньги или известность.
Кабинет Джеймса Паркера отделан темным деревом с золотыми акцентами. Сложно догадаться, он имеет отношение к баскетболу, если бы не награды и окна, выходящие на площадку. Видно, что он любит побеждать или, по крайней мере, чтобы его считали победителем.
Он кивает на стопку бумаг между нами, сверху лежит договор о неразглашении.
— Если вы подпишете их.
Я на мгновение задерживаюсь, чтобы просканировать страницы, пропуская юридическую лексику. Не хочу пропустить ничего важного, но в то же время понимаю, что он наблюдает за мной.
Закончив подписывать, я передаю их ему обратно.
— Вы упомянули, что это фреска для одного из центральных коридоров арены. Я думала над некоторыми идеями, — достаю эскизы, которые нарисовала вчера в самолете. Я рада, что потратила на день больше, чтобы добраться сюда, поскольку представила ему первую концепцию. — Я думала о логотипе «Кодиаков», а также об игроках в действии.
Я перехожу к наброску пяти парней вокруг корзины, один из которых поднимается для броска.
Он смотрит на него, прежде чем снова встретиться с моими глазами.
— Нам нужно больше.
— Более тематически?
— Нет, буквально.
Нить сомнения прорезает мое предвкушение.
— Насколько велика стена?
Он ведет меня по коридорам. С его стройной фигурой и идеальной осанкой я бы поспорила, что ему ближе к сорока, чем к пятидесяти.
Сотрудники кивают ему, но скорее с почтением, чем дружелюбно.
Мне приходит в голову, что его не было на свадьбе.
Потому что его не пригласили или потому что он отказался?
Может, это была импульсивная идея — вернуться в Денвер… И не только по этой причине.
Он останавливается в конце коридора, который ведет в большое фойе, и кивает на стену.
Я смотрю на нее вдоль и поперек, и мой желудок сжимается.
— Боже. Вся эта стена?
— Вся, — он улыбается. — У вас есть три месяца.
Я делала только небольшие рисунки и картины, но ничего такого масштаба. Брук была права, когда говорила, что Джеймс Паркер не делает ничего наполовину.
— Почему я?
Владелец складывает руки на груди, бриллиантовый циферблат его часов сверкает на свету.
— Потому что время — это все. И прямо сейчас вы та, кого все хотят.
Не все.
Я вспоминаю Клэя.
Главный нападающий «Кодиаков». Великолепный, богатый спортсмен, который затащил меня в свой мир, целовал меня так, словно я была ему нужна, и без слов говорил, что мое место здесь.
Когда поступило предложение от владельца «Кодиаков», возвращение и столкновение со всеми теми эмоциями, которые я пыталась оставить позади, показалось мне безумием.
 
Но у меня здесь есть друзья.
Семья.
Мне нравилось время, проведенное в Денвере до свадьбы. Вот только…
Волосы у меня на затылке встают дыбом. Я поворачиваюсь, ожидая увидеть там Клэя. Его там нет, но на противоположной стене есть изображение Клэя в полный рост. Он одет в форму «Кодиаков», одной рукой сжимает мяч и смотрит в камеру так, словно он — медведь, который может смахнуть ее на землю, если та посмотрит на него неправильно.
После благотворительного аукциона лагеря «Кодиаков» число моих подписчиков в Интернете удваивалось каждую неделю. Но после выхода статьи в «Архитектурал Дайджест» оно просто взорвалось.
Люди, которых я едва знаю, обращались ко мне, чтобы поздравить, но молчал человек, который разбил мне сердце письмом.
Клэй сказал, что я ему не нужна.
Что мы — ничто.
Он ранил меня самым ужасным образом.
После того, как мой жених ушел, не предупредив, забрав все наши деньги и кучу доходов от клиентских проектов в дизайнерской фирме, я доверилась Клэю и поверила, что он другой. Я была другой с ним.
Пока все не закончилось.
Может, мы и не будем разговаривать, но он будет наблюдать за моей работой.
— Доступ в эту зону ограничен, поэтому сюда могут пройти только сотрудники и игроки. Вас не будут прерывать.
Владелец неправильно понял мое беспокойство.
— У меня есть наушники, — жестом показываю на свою сумку. — Никто меня не побеспокоит.
Прибывает сторож с небольшой тележкой. Владелец ждет, пока он достанет лестницу и установит ее для меня.
— Вам лучше начать.
— Спасибо, мистер Паркер.
Он оглядывает меня от кончиков туфель до моих розовых волос.
— Зовите меня Джеймс.
Он поворачивается на одной дорогой туфле, и я отворачиваюсь к стене.
Она пятьдесят футов в длину и полтора этажа в высоту. Огромная фреска, выставленная на обозрение команде, городу, миру.
Я проверила расписание, прежде чем прийти на стадион сегодня. У команды сейчас «бэк-ту-бэк», что означает отсутствие тренировок. Они будут восстанавливаться и прибудут как раз к началу тренировок и игры.
Сегодня это гулкое место — мое.
2
КЛЭЙ
— Второй день «бэк-ту-бэка». Как вы оцениваете свои шансы? — с нетерпением спросил репортер на нашей предматчевой пресс-конференции.
— Так же, как и каждый вечер — мы победим.
На данном этапе сезона давать комментарии — обычное дело. Это бесконечный цикл слов.
— Как вы думаете, «Кодиаки» попадут в плей-офф в этом году? А если нет, что это значит для вас?
— Мы здесь для того, чтобы зайти так далеко, как только сможем.
— В последнее время ведутся разговоры о сделках, — начинает другой репортер, — и ваше имя уже упоминалось.
В комнате становится тихо.
Я ерзаю на стуле, и все глаза в комнате следят за моим движением. Они читают каждое моргание, вдох и кашель.
Хлоя рядом со мной, ее костяшки пальцев стучат по айпаду.
— Я здесь, чтобы играть в мяч, — говорю ровно. — Остальное — выше моих сил.
Хлоя кивает и это означает, что с меня хватит. Я встаю со стула и кладу на плечо свою спортивную сумку, надевая наушники «Битс», чтобы подготовиться к игре.
Последние несколько недель прошли как в тумане. Тренировка, игра, посадка на самолет на бесконечном повторе. Раньше меня никогда не беспокоил график, но теперь я нахожу недостатки в том, что раньше было для меня комфортом.
Возможно, из-за пульсирующей боли в животе и груди, которая никак не проходит.
Иногда, когда я выкладываюсь полностью, клянусь, этого будет достаточно, чтобы снять напряжение. Если я достаточно устану, у меня не будет сил чувствовать это.
Станет лучше.
Вот что я говорю себе.