Кукловод (СИ)

Смотрю через стекло. Вик в своей кожаной куртке машет мне рукой.
— Что-то случилось? — спрашиваю.
— Что-то не случилось. Жаров отступил. Он отвёл войска, но не слишком далеко. Дал Череповым сутки на то, чтобы отпустить сестру, а также требует снять с неё обвинения в убийстве князя Черепова.
— Отлично. Значит, он сдался, и теперь просто пытается сохранить лицо. Доказать, что это Виктория отравила князя, мы в любом случае теперь не можем, раз ампула пропала. Так что требование снять с неё обвинение ничего не значит. Спасибо за информацию, Вик. Я скоро выйду.
— Ага, ждём, — отвечает он.
— Войны не будет? — обеспокоенно спрашивает Владимир.
Я отрицательно мотаю головой. Он выдыхает и откидывается на спинку сидения.
— Спасибо вам, — говорю я. — Не могу обещать, что выполню просьбу Альберта Олеговича, но вы свой долг выполнили. Можете быть спокойны. Что касается войны между кланами — Грозины не допустят её. Хотите поехать в наше поместье? Там вы будете в безопасности.
— Благодарю, Александр. У меня есть другие дела, а потом… наверное, я уеду из Российской империи. Мне здесь больше нечего делать, — тоскливо заканчивает Владимир.
— Удачи, — пожимаю его шершавую ладонь и выхожу из машины с кейсом в руке.
Снова начался снегопад, так что я поднимаю воротник пальто и тороплюсь к своему Лексусу. Виктор, заметив меня, подаёт знак остальным гвардейцам. Через несколько минут мы едем в поместье, а Владимир уезжает в другую сторону.
Вик посматривает на кейс, но лишних вопросов не задаёт. Я тем временем звоню Даниилу и говорю:
— Жаров не станет на вас нападать. Его войска пока останутся недалеко от ваших владений, но это всё мишура. Он просто не хочет открыто признавать, что сдался.
— Я так и подумал, ваше сиятельство. Это вы убедили его отступить?
— Не так уж важно, кто это сделал. Нам с вами рано расслабляться. Как обстановка у Серебряной башни?
— Ничего не изменилось. Мятежники сидят внутри и отказываются выходить. Но когда они услышат про Жарова, у них наверняка упадёт боевой дух, — отвечает Даниил.
— Послушайте, это вам решать, но я бы посоветовал пойти на штурм. Род Череповых должен показать, что не готов мириться с мятежом и предателей ждёт неминуемая кара. Вам необходимо это сделать, чтобы остудить пыл вассалов, — говорю я.
— Да, вы правы. Я сам думал примерно так же. Но я не уверен, кому из своих командиров могу доверять. Держать мятежников в осаде одно, а вот убивать тех, кто носит такую же форму…
— Понимаю, — говорю и смотрю на Виктора. — Я мог бы предоставить вам людей, у которых не возникнет такой моральной дилеммы. Они наденут мундиры ваших гвардейцев и возглавят штурм. Ваши люди присоединятся, у них не будет выбора.
Вик, усмехнувшись, показывает большой палец — мол, никаких проблем.
— Я могу сказать гвардейцам, что это личные силы Галины Альбертовны, — задумчиво бормочет Даниил. — Хорошо, Александр. Если вы готовы на это, я согласен принять помощь.
— Мои люди выезжают немедленно, — отвечаю я и сбрасываю звонок.
— То есть нам всё-таки придётся пострелять по череповским, — смеётся Виктор.
— Придётся. Но это мятежники. Ты, я смотрю, даже рад.
— Ещё бы. Бесит всё это напряжение, в бою хоть пар можно будет спустить.
— Тогда отправляйтесь в поместье Череповых и выдвигайтесь к башне. Муж княгини передаст тебе командование. Справишься со штурмом? — спрашиваю я.
— Обижаешь, Александр. Когда я служил в полиции, бывали задания и посложнее…
Меня высаживают в поместье, а затем мои гвардейцы и бойцы Вольги уезжают на боевое задание. Зайдя в дом, я сразу направляюсь в уборную и открываю кейс.
Внутри, как и говорил Владимир, лежат указы Альберта Олеговича, заверенные его личной печатью. А также зубная щётка в герметичном пакете и запечатанное письмо в конверте. Хочется узнать, что там написано, но торопиться не буду. Ведь оно адресовано не только мне, но и моей матери.
Забираю конверт, захлопываю кейс и отправляюсь искать князя, чтобы попросить его убрать все эти вещи в надёжное место. От Григория Михайловича уже можно ничего не скрывать. А в его доме найти и украсть кейс будет не так-то просто. Думаю, здесь надёжнее всего.
  
Через несколько часов Виктор докладывает, что задание успешно выполнено. Мятежники сопротивлялись, но быстро проиграли. Здание отключили от электричества, а затем забросали слезоточивым газом и приступили к штурму. Жертв оказалось гораздо меньше, чем можно было рассчитывать. Большая часть мятежников сдалась, когда устранили их лидеров.
Княгиня Черепова сделала именно то, что я попросил в самом начале: сняла с должностей руководителей медиасети и выпустила заявление, что род Череповых не имеет никаких претензий к роду Грозиных и ко мне лично. Убийство Сергея — дело рук кого-то другого, и два рода вместе попытаются найти виновника, чтобы наказать его.
Пресс-служба Грозиных выпустила зеркальное заявление. Таким образом, информационная война была завершена.
Медведевых и Вронских тоже удалось усмирить, хотя для этого и пришлось задействовать войска Династии. Однако стрельба в Рязани также прекратилась, и угроза столкновения между кланами резко уменьшилась.
— Отлично, Александр. Ты молодец, — говорит дедушка, когда мы вместе выслушиваем последние донесения в его кабинете.
— Я не так уж много сделал, — пожимаю плечами.
— Перестань, ты очень постарался. Мы можем выдохнуть хоть ненадолго. Но скоро надо будет продолжать. Многие вассалы всё ещё точат ножи и надеются, что можно будет повоевать и оттяпать кусок земли или какое-нибудь предприятие. Или хотя бы взять в плен членов вражеского рода, чтобы потом вернуть за выкуп.
— Средневековье какое-то, — качаю головой.
— Перестань, люди всю жизнь так поступали. Что в каменном веке, что в наше время, — отмахивается Григорий Михайлович.
— Да, пожалуй, вы правы.
— Скоро приедут Юра и Виталя. Нам надо собрать мужской семейный совет и решить, что делать дальше. И с войной, и с этим кукловодом, — при этих словах князь сводит брови.
— С радостью, ваше сиятельство. Надо сплотиться и вместе решить, как действовать, — киваю я.
В дверь кабинета раздаётся осторожный стук. Мама заглядывает внутрь и спрашивает:
— К вам можно?
— Входи, Аня. Как ты себя чувствуешь? — почти что ласково спрашивает князь.
— Лучше, — говорит она, хотя по лицу этого не скажешь. Но она поспала, это уже большое дело в её состоянии.
Усевшись в кресло, Анна смотрит на меня и говорит:
— Я уже слышала новости. Вы молодцы, что сумели всё наладить.
— Ещё далеко не всё, но мы сделали важный шаг, — отвечаю я.
— Есть новости из Рязани? — спрашивает мама, не скрывая волнения в голосе.
— Сейчас узнаю, — говорю я и достаю телефон.
Начальник службы спасения берёт трубку почти сразу и говорит:
— Александр, здравствуйте. Я как раз собирался вам звонить. Мы закончили с разбором завалов и отыскали, кажется, всех погибших. Неизвестно, сколько точно было человек… Но есть плохие новости. И очень плохие…
  
Глава 7
 
После этих слов спасатель выдерживает драматическую паузу. Я молча жду.
— Ваше сиятельство, вы слышите?
— Да. Продолжайте, — отвечаю я.
Приподнимаю уголки губ, встречая обеспокоенный мамин взгляд. Дедушка, сцепив руки в замок, тоже не отрывает от меня взгляда.
— Вот плохие новости: в ресторане выживших не обнаружено. Спаслись только два гвардейца на парковке и повар, который вышел покурить.
— Жаль слышать, — спокойно говорю я.
— Теперь очень плохие новости. Под завалами мы нашли обгоревшее тело, и личную печать Сергея Черепова.
Меня пробирает дрожь. Вот теперь, похоже, надежды не осталось. Она ещё теплится, но я давлю её и заставляю угаснуть. Неосознанно следую совету мамы — лучше перестать надеяться. Особенно теперь.
— Понял, — я киваю. — Что-то ещё?
— Ну… Это самое важное, — кажется, собеседник слегка растерян из-за моей невозмутимости. — Необходимо провести тест ДНК, чтобы убедиться. Иначе опознать тело не получится. Род Череповых наверняка захочет сделать это сам.