Мой новый мир - Книга первая

– И как же он думал выиграть? – в первый раз спросил Ларг. – Ведь мы все проиграем.
– Я думаю, что он просто не ожидал войны таких масштабов, – сказал я. – Он мне верил, но с оглядкой, считая, что я сильно преувеличиваю опасность. Наверное, хотел бросить на неприятеля мою дружину и нашу гвардию и ценой их гибели его ослабить, а потом добить силами братства. Эдакий спаситель Ольмингии. Когда мы с ним говорили, он в первую очередь вспомнил о дружине и высказал неудовольствие тем, что вооружили стражу.
  
– И что будем делать? – спросил Герт. – Скажи, если такой умный.
– Шанс победить есть. Для этого нужно собрать больше сил, а потом уничтожать отдельные отряды противника. Так в Гардарии действовал Пар, и у него прекрасно получилось. К столице противник подойдёт только через десять дней, а то и позже...
– Отдать на разграбление всю Ольмингию и отсиживаться в столице? – с презрением сказал Ларг. – Я не могу так поступить!
– А почему? – спросил я. – Все сочли нормальным нам отказать, а вы хотите повести гвардию в самоубийственную атаку! Этим вы не поможете никому, кроме противника. Добив вас, враги будут без спешки грабить и разорять наши земли. И потом кто говорит, что нужно сидеть в Ромаре до конца? Лично я такого не предлагал. Дней пять собираем все силы, а потом выходим навстречу уже распавшейся на отряды и привыкшей к лёгким победам армии Дарминов и начинаем бить их в хвост и в гриву!
– А что, нормальный план, – сказал Герт. – Только много ли сил можно набрать за пять дней?
– Давайте посчитаем, кто у нас уже есть, – предложил я. – Стража – это сто бойцов, да моя дружина к завтрашнему дню увеличится в два раза. Завтра я думаю вооружить ружьями гвардию. Используем почти всё оружие, кроме пистолетов, но в итоге будем иметь восемьсот хорошо вооружённых бойцов. Гвардию, правда, научим только стрелять, но у противников бойцы тоже больше ничему не обучены. И потом к нам скоро начнут сбегаться остатки разбитых баронских и графских дружин, которых можно вооружить трофейным оружием, когда оно у нас будет.
– А братство ты не стал считать, – заметил Ларг.
– Помогут – хорошо, – ответил я, – а если не помогут, тем хуже для них. Я думаю, что жрецы не идиоты и не ударят нам в спину. А вот ударить по-другому могут. Гордой вполне может обвинить вас во всех потерях и разорении имений, и часть дворян его поддержит. Кто из консерватизма, а кто потому, что из-за нашего сбора не успел добраться до дома. Вы не докажете, что их присутствие не спасло бы имения от убийств и грабежей. И у многих к этому времени будут ружья японцев, а на войне люди быстро привыкают лить кровь. Как бы после крови Дарминов они не попытались пролить нашу.
– А что нужно сделать, чтобы этого не произошло? – спросила Лара.
– Ударить первыми, – ответил я. – Что вы на меня так смотрите? Я имел в виду не нападение, а совсем другое. Нужно выпустить указ, в котором всё объяснить и рассказать о том, что нам известно. Куда успеем, туда его передадим. Поздновато, но у меня на родине в таких случаях говорят, что лучше поздно, чем никогда. Гордою будет трудней нас обвинять. Если вы не против, я напишу примерный текст.
– Напиши, – согласился Ларг. – Постарайся сделать это пораньше, потому что на размножение и доставку уйдёт много времени.
Сегодня был сумасшедший день, и я сильно устал да ещё недавно съел обед, поэтому, вернувшись в свои комнаты, не стал ужинать, а запер дверь и отправился спать. Это спасло мне жизнь, потому что ужин оказался отравлен, а я из-за усталости не стал бы его проверять. За ночь яд потерял большую часть своей силы и придал пище металлический привкус. Утром я начал есть кашу и, съев пару ложек, отложил блюдо и занялся проверкой. Убедившись, что в пище присутствует какая-то дрянь, побежал в ванную, напился воды и вызвал рвоту, а потом долго полоскал рот. Яд подействовал, но несильно, и я без труда снял возникшее недомогание лечебным воздействием. Барон Ольт примчался во дворец со своими саями, в числе которых был сведущий в ядах врач. Сразу же обнаружилось, что исчез один из подавальщиков. У парня была семья, в которую он не вернулся на ночь. Кое-что удалось узнать у другого подавальщика, который работал в паре с исчезнувшим.
– Кирх показался вчера каким-то сонным, – говорил он. – Его несколько раз пришлось подгонять. Но не мог он подсыпать вам яд, милорд! Сам не мог.
– Хочешь сказать, что он действовал под принуждением? – задумался Ольт. – А амулет на нём был?
– Амулет был, – ответил подавальщик. – Мы обязаны носить их на виду.
– Что думаешь, Март? – спросил барон мага, который выполнял обязанности криминалиста.
– Есть одна мысль, – хмуро ответил тот. – Только давайте выйдем из дворца.
Мы втроём спустились на первый этаж и вышли на задний двор.
– Амулеты рассчитаны на нашу магию, а не на жреческую, – убедившись в том, что поблизости никого нет, сказал Март, – поэтому жрец вполне мог внушить парню что угодно. Вы, милорд, запретили их учить... И это отравление отличается от того, которое было раньше. Те, кто его затеял, нацелились только на вас и хорошо знали ваши привычки. Я думаю, что это не Дармины, а кто-то из наших.
– Ладно, господа, вряд ли мы узнаем что-то ещё, поэтому давайте на этом закончим, – сказал я. – Спасибо за помощь. Я немного расслабился и не совсем верно кое-кого оценил, но больше таких ошибок не будет. Скажите своим агентам, барон, чтобы освободили всех на кухне, а то ни у кого сегодня не будет завтрака и я наживу себе кучу врагов.
– Может быть, вам, милорд, лучше переехать в новый дворец под охрану дружины? – предложил Ольт. – Свободных помещений осталось немного, но ваши комнаты никто не трогал.
– Это будет похоже на бегство и помешает мне работать. Возможно, позже так и сделаю, но не сейчас. Не волнуйтесь, я буду осторожен. Скажите, в каком состоянии спасённые маги?
– В подавленном, – ответил Март. – Было бы странно, если бы они, потеряв близких, чувствовали себя иначе. Им нужно время, чтобы это пережить, а потом вы сможете на них рассчитывать.
Когда все уехали, я решил, что пришло время кое с кем рассчитаться, связался с капитаном Ортаем и спросил, у кого находятся ключи от клеток в зверинце. Он ответил, что все ключи у его хранителя.
«Он может отдавать их рабочим, которые в присутствие мага чистят клетки, но потом забирает себе».
Наверное, Кирен знал о хранителе, вот только я слышал о нём в первый раз. Я не стал расспрашивать капитана, а связался с Ларой.
«Сестрёнка, ты уже позавтракала? Вот и хорошо, значит, сможешь уделить мне немного внимания. Пора отрабатывать сладости!»
«Куда бежать? – спросила она. – В спальню? Так после еды...»
«Оставь шутки и выходи в парк, – попросил я. – Я тоже спускаюсь».
Через несколько минут мы шли по одной из аллей вглубь парка.
– Ты позвал, чтобы совершить романтическую прогулку? – спросила Лара, взяв меня за руку.
– Зря ты надела прозрачное платье, – сказал я, освобождая руку. – Лара, не думай, что я не понимаю твоих намёков и не вижу желания затащить меня в кровать, но лучше это прекратить. Я люблю жену и не завожу интрижек с сёстрами.
– Ну и дурак, – обидевшись, ответила она. – Кто говорит о любви? Люби свою Адель сколько хочешь, я сама люблю её как сестру. А мне тоже мог бы доставить немного радости. Кирену я и не подумала бы такое сказать, а ты брат только по крови. Это имеет значение для потомства, а я не собираюсь от тебя рожать. Но если ты такой упёртый, я больше к тебе...
– Меня воспитали не так, как вас. Извини, но для меня это не пустяк, а тебя я давно воспринимаю как сестру. Ладно, я позвал не для этих объяснений и не для прогулки, а по делу. Скажи, кто такой хранитель зверинца?
  
– Зачем тебе понадобился Марей? – удивилась Лара. – И что ты хочешь о нём услышать?
– Всё, что ты знаешь. Кто он, где его можно найти, ну и всё остальное.
– Мрачный и нелюдимый тип, – охарактеризовала она хранителя. – Живёт в небольшом домике неподалёку от зверинца. Он когда-то был жрецом...