Мой новый мир - Книга первая

Он бросил на меня ещё один взгляд, повернулся и ушёл, а я быстро оделся и побежал в ванную облегчиться и привести себя в порядок. Восемь переломов! Какая бы ни была магия, такое мгновенно не срастётся. Как же за мной ухаживали во время лечения? Отложив вопросы на потом, я начал с удовольствием уничтожать ещё тёплое содержимое судков.
– У брата не было такого аппетита, – задумчиво сказала зашедшая в гостиную Лара, – и слава Солнцу, потому что с его ленью и твоей прожорливостью из него получился бы сай-шар из сказки.
  
– Извините, принцесса! – встал и поклонился я. – Увлёкся едой и не заметил, как вы вошли.
– Раньше ты не извинялся, – с грустью сказала она. – Иногда даже казалось, что ты и есть брат. Теперь уже не кажется.
– Раньше я был гостем, пусть и незваным, – возразил я, – а теперь я житель этого мира и всецело завишу от вашей семьи. С моей стороны было бы наглостью устанавливать рамки наших отношений. Делать это вправе только ваша семья.
– Я тебе помешала, – сказала Лара. – Ешь, я уже ухожу. Если захочешь поговорить, позвони в этот колокольчик. Он связан с таким же в моих покоях.
Положив на стол тихо звякнувший колокольчик размером с кулачок маленького ребёнка, она вышла из гостиной. В тот день я не взял его в руки. Меня больше никто не посещал, кроме слуг, которые приносили еду и убирали грязную посуду. А я после еды забирался в кровать и лежал, вспоминая свою не такую уж короткую жизнь на Земле. Обычно в моём возрасте этим мало кто занимается, мысли об итогах приходят гораздо позже. Я не нашёл в ней ничего особенного. Я не совершил чего-то такого, чем мог бы заслуженно гордиться, но и стыдиться было нечего... почти. Почти, потому что у каждого есть поступки, о которых стыдно вспомнить. Были они и у меня, но немного. А в остальном жил как все. Были у меня и женщины, но до брака ни с одной из них не дошло. Раньше это напрягало, теперь я был рад. Не хватало ещё навсегда потерять любимую жену и детей! Я всё же беспокоился о сестре, но не из-за моих бывших клиентов. Я опасался, что Татьяна не поедет к родителям, а начнёт тупо тратить деньги. Она была из тех женщин, которым противопоказана самостоятельность. Я постарался сделать всё, что в моих силах, а её уже не переделаешь, пусть дальше живёт своим умом.
Вечером в мои комнаты пришёл гвардейский лейтенант, который принёс сумку с оружием. Я не стал с ним возиться, только проверил, всё ли на месте, достал сумку Татьяны и взял очки покрасивее и мешочек с алмазами. Остальное отнёс в гардероб. Утром, дав мне время нормально позавтракать, пришла Лара.
– Если ты думаешь играть роль моего брата, должен относиться ко мне так же, как он! – прервала она мои расшаркивания. – И не только на людях, но и наедине.
– Хорошо... сестра, – пожал я плечами. – Подойди, я тебе кое-что покажу.
– Что ты дёргаешь плечами? – спросила она, садясь рядом со мной на кровать. – Последствие контузии? Зантор сказал, что ты должен быть абсолютно здоров.
– Это жест из моего мира, – объяснил я. – Постараюсь от него избавиться. Вы мотаете головой, я пожимаю плечами. Неважно, посмотри лучше, пригодятся где-нибудь эти камни? Я почему-то не видел у вас на дамах украшений, поэтому не знаю, что здесь ценится. А эти камни в моём бывшем мире являются одними из самых дорогих. Они без огранки, а обрабатываются очень тяжело.
– Я не вижу в них ничего красивого, – сказала Лара, рассматривая высыпанные на ладонь алмазы. – А украшений ты не мог видеть. Мужчины не носят ничего, кроме золотых медальонов и фамильных перстней, а женщины украшают себя только на праздниках и балах. Это как туфли на высоких каблуках: красиво, но неудобно. У нас добывают изумруды в Игримских горах, а в обоих проливах водятся жемчужницы. Но добыча жемчуга – это опасный промысел. Хоть и нечасто, но на ловцов нападают подводные твари. Поэтому в основном все украшения – это работа по золоту. Если хочешь, я возьму твои камни и покажу их Зантору.
– Конечно, возьми, – согласился я. – А кто такой этот Зантор?
– Это один из трёх магов дома Ольмингов, – ответила она. – Кроме того, это единственный маг, который пользуется безграничным доверием отца.
– Разумно ли так доверять магу? – спросил я. – Говорю не для передачи отцу, мне самому интересно знать.
– Ещё раз скажешь о передаче отцу, и я тебя так тресну! – пообещала Лара, отвесившая мне символический подзатыльник. – Для тебя вопрос нормальный, потому что ты ничего у нас не знаешь. Старику около трёхсот лет, и его совершенно не интересует власть. Если бы Зантор захотел, никого из нас уже не было бы, но он преданно служит семье и воспитал и моего деда, и отца. Он и тебя собирал по частям. И знания тебе даст тоже он. Это очень сложная операция – заносить новые знания в мозг уже зрелого человека. Чтобы ты не свихнулся, необходимо всё распихать по нужным местам, а для этого требуется огромный опыт, и у Зантора он есть.
– Может, я поучусь, как остальные – по книгам? – испугался я. – Сумасшествие хуже смерти.
– Учиться придётся года два, – насмешливо сказала Лара. – И как ты узнаешь тех людей, которых знал Кирен? Можно к тебе кого-нибудь приставить нянькой, но сколько это будет длиться? А тебе нужно не собирать по капле знания, а заниматься раскрытием заговора. Не бойся: риск в том, что тебе предлагают, есть, но, если работу сделает Зантор, наверняка всё закончится хорошо. А насчет сумасшествия могу тебя успокоить. Чокнутому нельзя заменить сознание, а принцу дома Ольмингов никто не позволит жить в таком состоянии. Несчастный случай... Нам будет очень тебя не хватать!
– Я переживаю о своей голове, а ты смеёшься! – сказал я принцессе. – Злая! Но я отходчивый. Возьми мой маленький подарок. Это очки, которые помогут не уставать от яркого солнца, и спрячут от мира твои бесстыжие глаза.
Не придав значения эпитету о глазах, Лара выхватила у меня фотохромные очки и с недоумением принялась их рассматривать.
– Не пойму, – сказала она, надев мой подарок. – Они почти прозрачные.
– А ты подойди к окнам, и встань так, чтобы падал солнечный свет, – посоветовал я. – Они должны потемнеть.
–Действительно, потемнели... – растерялась она. – Но я не чувствую в них ни капли магии!
– Это не магия, а наука, – нравоучительно сказал я. – А разве магией можно влиять на предметы?
– Подумаешь! – фыркнула она. – У нас тоже есть наука! В столичном Университете чему только ни учат. А магией много чего можно делать, только для этого нужна большая сила. Тебя чем переносили в собственном теле из мира в мир? Случайно, не магией? Ладно, сейчас к тебе придёт Зантор, а я побежала.
– Подожди! – остановил я. – Как к нему обращаться?
– Кирен называл по имени, – рассмеялась она. – Я думаю, что и тебе не стоит обращаться иначе. Или ты такой храбрый только со мной?
Она ушла, но меня ненадолго оставили одного. Старший маг появился вскоре после ухода Лары и был первым по-настоящему старым эльфом, которого я видел. Морщин у него было не намного больше, чем у Оскара, но в волосах я не увидел другого цвета, кроме белого. Держался он довольно бодро, хотя тело выглядело тощим и измождённым. А лицо... Если вы смотрели старый советский фильм «Старик Хоттабыч», то будет нетрудно его представить, нужно только убрать у джинна бороду.
– Неважно выгляжу? – усмехнулся он, заметив в моём взгляде жалость. – Не обращай внимания. Я не изменился за последние полсотни лет. Ну что, будем работать?
– Может, сначала просто поговорим? – поспешно предложил я.
– Боишься, – понимающе улыбнулся он, – и правильно делаешь. Ничего не боятся и всем доверяют только идиоты. Я не знаю, что тебе сказала принцесса, поэтому расскажу сам. Думаю, после этого тебе будет не так страшно. Представь библиотеку в Университете. Или у вас их нет?
  
– Всё у нас есть, – ответил я, – и представить нетрудно. Продолжайте, пожалуйста.
– Так вот, ты библиотекарь, а твоя память – это все те книги, которые у тебя собраны. Ну а посетители – это события в твоей жизни, на которые ты вынужден как-то реагировать. Они приходят и просят книги по автору, теме или названию, а ты, пользуясь каталогом, всё быстро находишь. И вот теперь я, действуя из лучших побуждений, принёс в твою библиотеку уйму книг и рассовал их по полкам без всякой системы. Что получится? Ты не сможешь воспользоваться старыми книгами и не найдёшь новых. Рассудок у тебя сохранится в любом случае, но вот пользоваться памятью будет затруднительно. Ты не будешь знать, как реагировать на многие привычные раньше ситуации. Но со мной можешь этого не бояться: опыт в этом деле очень большой, а последствия одиночных ошибок нетрудно исправить. Ну что, уже не так страшно?